Ли Уэзерли – Ангельская Лихорадка (ЛП) (страница 44)
Когда я быстро кинула взгляд в сторону Себа, то увидела, что он сидел на груди рыжего, обхватив его коленями и прижимая нож к его горлу. Блеснуло лезвие, и я заметила, что в его выражении лица не осталось ничего, от того парня, которого я знала. Сейчас это был Себ, который вырос на улицах.
«Если ты думаешь, что я не перережу тебе горло — ты глубоко ошибаешься», тихо прорычал он.
Рыжий сглотнул, тяжело дыша.
«Бросай оружие», прошипела я второму парню, все еще направляя на него пистолет.
Он прищурился, глядя от меня, то на Себа, мол,
«Делай, что она говорит!» крикнул рыжий. Теперь я увидела, что он был молодым, не на много старше нас. Последовала пауза, и второй парень с грохотом бросил автомат на камни.
«Теперь назад», приказала я.
Он отступил, подняв руки вверх. Мои ноги казались ватными, но я быстро кинулась через камни и подхватила автомат. По-прежнему держа нож у горла рыжего, Себ медленно поднялся на ноги, после чего схватил его за шиворот и швырнул вперед.
«Вы оба — вперед», — рявкнул он, махнув головой. По его щеке текла кровь.
Рыжий кинулся через завал, на ходу поднимаясь на ноги. Его друг побежал за ним.
Мы с Себом бросились к джипу и запрыгнули в кабину. Мой живот дрожал. Я проигнорировала это и завела двигатель. Спустя секунду я влетела на обвал, мир тревожно накренился, а затем я вырулила на дорогу. Себ открыл окно и нацелил автомат на тех двоих, когда мы проезжали мимо них. Они остановились на обочине, подняв руки и наблюдая, как мы уезжаем.
Я не могла расслабиться, даже когда они больше не были видны в зеркале заднего вида, и даже когда уже не было видно Эдема.
«Это было ужасно», прошептала я. Я представила, как Себ падает на землю при звуке стрельбы, как пули пробивают его. Я с трудом сглотнула. «Это… это было так ужасно».
Себ положил автомат на заднее сидение. «Да», сказал он, и я вздрогнула опять увидев свежую царапину на его щеке. Глядя на меня, он, казалось, собирался сказать что-то еще, но затем он отвернулся и потянулся к атласу. «Я поищу другую дорогу».
Я кивнула, сжимая руль. «Думаю, нам следует теперь отправиться на север, в сторону Канады. Если это достаточно безлюдное место, мы можем вырулить на шоссе и постараться сократить время». Я взглянула на него, у меня пересохло в горле. «Ты согласен?»
Себ пожал плечами. «Это твое путешествие, querida», сказал он тихо.
И я поняла, как давно это было, когда он так меня называл. Я снова оказался перед своими спутанными эмоциями.
Теперь, когда нам не нужно было избегать ферм Среднего Запада, наш маршрут стал более простым. В течение нескольких часов мы наверстали упущенное время, следуя мимо сверкающих озер. Шуток между нами больше не было. Почти все разговоры сошли на нет и на их месте стало расти напряжение. Я очень хорошо чувствовала Себа рядом с собой: его стройное тело, его энергию, так похожую на мою.
К полудню мы надеялись доехать до Канады, хотя, похоже, там уже не было указателя. Последние несколько часов шел снег, который существенно замедлил нас. Мы должны были остановиться и надеть на колеса цепи. В любом случае, это казалось хорошей идеей, так как небо было низким и жемчужно-серым от снеговых облаков.
Наконец мы добрались до дороги, ведущей на север. Определенно это была Канада — с облегчением я увидела дорожный знак в форме щита с короной на вершине.
Себ был за рулем, когда начался сильный снегопад. Он что-то пробормотал по-испански, глядя на хлопья, атакующие лобовое стекло, как рой пчел. Его нога согнулась, когда он нажал на тормоз, и его лоб напрягся в сосредоточенности. Дорога уже исчезала в белой пурге по обе стороны. Когда серая стена выплыла из снеговой завесы, Себ направил джип к ней.
«Я думаю, нам лучше остановиться здесь — все равно уже темнеет».
Я кивнула, чувствуя беспокойство. Этот снег мог идти достаточно долго — может быть, даже до конца сезона. Я хотела бы ехать дальше, но это было бы самоубийством.
Сквозь кружащиеся хлопья я увидела большое каркасное здание из серого камня. Знак гласил: мотель и ресторан. Погружаясь до лодыжек в пушистый снег, мы схватили наши вещи и направились сквозь кружащиеся хлопья. Там была крытая площадка с несколькими стульями в деревенском стиле. Я тряхнула волосами, струшивая капли от снежинок с волос.
«Заперто», с досадой сказал Себ, когда попытался открыть дверь.
Я хотела отправить своего ангела, но Себ опередил меня. Через несколько секунд его ангел вернулся взволнованный. Себ поморщился. «Что-то не так с замком», пробормотал он, доставая свой нож и приседая на корточки.
«Я не знала, что ты можешь вскрывать замки», — сказал я, когда он начал с помощью лезвия выворачивать личинку замка.
«Да, у меня много навыков», — ответил он бесстрастно.
Кожа возле царапины на его лице выглядела хуже: была натянутой и болезненной. Я сжала локти, когда смотрела на него.
Себ мог погибнуть. Так же, как Алекс.
Я снова увидела, как Себ упал на землю, потом услышала рев взрыва в лагере УА. Что-то во мне замерло, когда я наблюдала, как его твердые плечи сгибались во время работы. Я чувствовала несчастье, которое было для него постоянным спутником — тоска, которую он не мог контролировать. И мое сердце защемило ответной тоской, на этот раз настолько сильной, что у меня закружилась голова.
«Готово», — пробормотал он, когда дверная ручка повернулась. «Там что-то застряло». Он встал, складывая нож и пряча его в карман джинсов.
Он потянулся к нашим вещам. Когда наши глаза встретились, мои чувства были практически обнажены. Себ застыл. С напряженным лицом, он резко отвернулся и начал хватать сумки.
Я помогла, одновременно чувствуя жар и холод. Никто из нас не говорил. Когда мы вошли внутрь, мы оказались в гостиной с внушительным каменным камином и стоящим перед ним угловым диваном упирающимся в барную стойку. Огромная плетеная корзина наполовину наполненная дровами стояла возле очага.
Все еще ничего не говоря, Себ пошел за темную барную стойку и начал рыться. Он нашел коробку спичек и присел на корточки перед камином, разводя огонь с помощью глянцевых брошюр, лежащих рядом.
Как только огонь разгорелся, он вернулся к бару и встал рядом со мной. Мы оба посмотрели на огонь.
Я откашлялась. «Это… здорово, что ты развел огонь», — пролепетала я. «Тут должна же быть где-то кухня. Может быть, мы сможем найти какие-нибудь кастрюли и сковородки, и нагреть нашу еду для разнообразия. И, мы могли бы использовать тарелки. И настоящее столовое серебро».
Я снова замолкла. Профиль Себа оставался неподвижным, с отблесками золота от света огня. Наконец он провел ладонями по лицу. Когда он заговорил, его голос был низким.
«Скажи мне, то, что я почувствовал снаружи — мне это показалось?»
По мне как будто прошел электрический разряд. Я покачала головой. «Нет. Тебе не показалось».
Глаза Себа встретились с моими. Он сглотнул, его выражение лица стало неистово болезненным.
Я так хотела успокоить его. Я хотела успокоиться сама. Я мягко положила руку на его поврежденную щеку, чувствуя тепло его кожи под моими пальцами и мягкое покалывание его щетины.
Мой голос был тише шепота. «Себ», сказал я.
Наши взгляды остановились друг на друге, огонь в камине прыгал и потрескивал. Долгое время никто из нас не двигался. Затем, медленно, Себ потянулся и взял меня за руку.
Он опустил свою голову к моей, я закрыла глаза, когда наши губы встретились. Как только мы попробовали друг друга, момент мгновенно превратился в бесконечность. Рука Себа потянулась к моим волосам, гладя их. Его чувства окутали меня своим порывом. В то же время он прижал меня к себе, и я обернула свои руки вокруг его шеи, утопая в его ощущениях — его голодных губах, накрывающих мои; его языке, теплом, влажном и настойчивом.
Прошло так много времени с тех пор, как меня держали таким образом — так давно я чувствовала себя так. Я отстранилась от его губ, прокладывая дорожку из поцелуев к его челюсти, щеке, виску. «Себ, Себ», — шептала я, уткнувшись лицом ему в шею.
Он прижал меня к себе — его губы скользнули к моим волосам, затем он остановился на секунду, чтобы взять в ладони мое лицо и взглянуть в мои глаза, и снова поцеловал с жадностью впиваясь в мои губы. «Это всегда была ты», шептал он яростно между поцелуями. «Независимо от того, что я делал, независимо от того, что я хотел — всегда только ты».
Я не смогла насытиться им. Я хотела забраться внутрь него. Мы повалились на диван и целовались в иступленной ненасытной страсти. Я чувствовала, как сердце Себа неистово билось под его свитером — или, может быть, это было мое собственное сердце. Руки Себа двигались по моей спине, он обнаружил полоску обнаженной кожи чуть выше моих джинсов, и его прикосновение дрожью отдалось во мне.
И теперь я почувствовала наших ангелов. Когда огненные оттенки танцующих теней запрыгали по стенам комнаты, они появились выше нас и слились в энергии друг друга… соединяясь настолько глубоко, что я не могла бы понять, где один начинался, а другой заканчивался.