Ли Уэзерли – Ангельская Лихорадка (ЛП) (страница 39)

Я кивнула, грудь была слишком сдавленной, чтобы говорить. На секунду я захотела ее обнять, но по ее выражению лица я знала, что она не поприветствует этого. «Спасибо», прошептала я.

Я засунула пистолет сзади за пояс джинсов и вышла через разбитое окно. Сунув руки в карманы, я быстро прошла через автостоянку, залитую лунным светом, не оглядываясь назад.

У меня не было плана, все произошло так быстро. Мне как можно быстрее надо было найти какой-то автомобиль, и я перешла на бег, когда вышла со стоянки, следуя по темной широкой полосе шоссе. Я отправила своего ангела вдоль заброшенных ресторанов и мебельных магазинов в поисках жилого квартала в надежде найти там чей-то легковик, а затем вышла к станции Шелл с темными нагромождениями брошенных автомобилей. Бинго.

Я быстро прошла через переднюю часть вокзала, осматривая машины в лунном свете. Одна из них была Тойота девяностых годов, точно такая же, как когда-то была у нас дома — старая надежная модель, с которой я легко могла справиться. За исключением того, что ее топливный манометр был на нуле, иначе ее бы тут не оставили. Мой взгляд скользнул к колонкам автозаправки, к их цифровым пустым экранам.

Ладно, там должен быть бак под насосами. Подумав секунду, я увидела тяжелую металлическую пластину, которая чуть приоткрывала место наполнения. Я могла бы выкачать топливо оттуда, подумала я, а потом поняла, что нет, конечно, я не могла, только если бы у меня были стальные легкие.

Обернувшись, я увидела гараж СТО, пристроенный к вокзалу. Кто-то оставил открытой одну из дверей. И вдруг я вспомнила, как ремонтировала свою Тойоту — как доливала масло в мотор, меняла фильтры, чистила карбюратор.

Я нырнула внутрь, направив своего ангела вверх. Когда она зависла, я быстро стала рыться в поисках запасного распределительного барабана. Наконец найдя его, я открутила от него насос, затем я нашла резиновую трубку и прикрепила ее скотчем. Это должно сработать, если мне повезет.

Это было легко. Я еще прихватила ржавый нож Стэнли, ровный и длинный, и нашла пустую канистру, чтоб залить туда запасной бензин. С каждой секундой я все больше думала об остальной команде, которая находилась всего в полумиле отсюда. У меня было ощущение, что Кара будет единственная, которая согласилась с моим планом. Если я не уйду отсюда, меня ждут бесконечные споры и объяснения.

Снаружи металлический диск в асфальте был настолько тяжелым, что я бы сломал каждую кость в руке, если бы он соскользнул на место, но когда я начала накачивать, я была вознаграждена тонкой струйкой бензина. Да! Если бы мои руки не были заняты, я бы пробила воздух кулаком.

Когда бак Тойоты был заполнен, я поспешно села на место водителя и поставила канистру с дополнительным топливом на пол перед пассажирским сидением вместе с драгоценным насосом. Затем я нащупала под рулевой колонкой провода, которые я могла найти даже под наркозом, и сняла их с их оболочку.

Есть. Я скрутила провода и надавила ногой на педаль газа.

Ничего не произошло.

Когда наконец до меня дошло, я вылезла и побежала обратно в гараж. После самой быстрой в мире замены аккумулятора я вернулась за руль и закрыла глаза. «Пожалуйста», прошептала я и снова закрутила провода.

Двигатель ожил. Это был самый замечательный звук в мире.

Я вырулила от вокзала, направляясь на главную дорогу и вдавливая педаль в пол. Светофоры с оборванными проводами смотрел на меня мертвыми глазницами-фонарями, даже не пытаясь остановить меня. Я пролетала пустые перекрестки один за другим.

Рассвет забрезжил на востоке, когда я покинула Фаллон. Все, что я видел в зеркале заднего вида, было небольшим скоплением зданий на горизонте, которые вскоре скрылись из вида. Боже, что подумали другие, когда проснулись и обнаружили, что меня нет? Хотела бы я попрощаться с ними, особенно с Лиз. И Себом.

Внезапно я поняла, что это он был тем, от чего я убегала… и когда я вспомнила взгляд его карих глаз, что-то неожиданно болезненное пронеслось сквозь меня.

Но он хотел уехать с базы. Он остался только из-за своего обещания Алексу. Если он все еще чувствовал, что он должен следовать данному обещанию, тогда он поедет в Айдахо вместе с остальными. Если нет — он пойдет своим путем, возможно, уедет в Мексику.

Осознание этого заставило меня чувствовать себя лучше, наши жизни давно разошлись. Я скользнула руками по рулю. Хорошо, мне нужно было как можно быстрее двигаться на восток. Затем найдите дорожный атлас, запастись продуктами и водой.

В тот момент, когда я ехала по автомагистрали между штатами и снова подумала о Себе, я поняла, что это слишком опасно. Я свернула на первом повороте, который увидел, и направилась по второстепенному шоссе на восток. Отлично. Пока я буду следовать этому направления, а когда у меня появится карта, я начну движение по проселочным дорогам.

Когда я ехала по старому шоссе рассвет начал медленно освещать небо, и меня вдруг охватило неожиданное чувство свободы. Меня поразило, что это был первый раз, когда я был одна, действительно одна, за… о, Господи, за последние годы.

Боль за то, что случилось, всегда будет со мной. Но в то же время, чтобы ехать одной на пустой дороге, наблюдая, как розовые волны рассвета медленно тянутся через пустыню, не нужно было никому отчитываться за что-либо, зная, что все мои выборы были моими, и только моими…

Казалось, я снова могу дышать.

Пистолет Кары все еще был засунут за пояс моих джинсов. Когда я ехала, я вытащила его и положила на пассажирское сиденье. Когда-то я с таким отвращением относилась к оружию, я едва могла дотронуться до него. Я все еще не любила его, но иногда оно было полезным. Вспомнив, что я обещала Каре, я посмотрела вниз, отметив жесткий металлический корпус пистолета, который был защелкнут на предохранение.

И когда я подумала о том, что мне надо будет сделать, если меня схватят, я не почувствовала никакого страха — только железная решимость.

Глава 21

Следующие дни были как белое пятно. Снег преследовал меня из Невады в Юту, и я с опаской пересекла Скалистые горы, постукивая по тормозам и глядя на полюса высотой около семи футов, которые будут измерять заносы, когда придет время. Был почти декабрь. Первый большой уже давно прошел. Если бы это произошло сейчас, я бы застряла здесь до весны.

Я так устала, что у меня болела голова, но я продолжал ехать. Когда, наконец, Скалистые горы замаячили в зеркале позади меня, я смогла немного расслабиться.

Я остановилась только для быстрого сна, укрываясь розовой паркой и радуясь, что я ее все-таки прихватила, несмотря на ее ужасный цвет. До того, как я отключилась, я мысленно связалась с мамой, я так делала каждый раз перед сном в течении последнего года. Мне нужно было ощущать ее присутствие, даже если она никогда не отвечала.

Мам, я не знаю, что происходит в Пота́кете, но я обещаю, что остановлю это, подумал я, уставившись на потолок машины. Ответа не было, но ее теплая энергия, казалось, обернулась вокруг меня, и я послал молчащее спасибо тому, кто ее охранял.

Двигаясь дальше после короткого сна, я свернула на север в районе Эдема Солт-Лейк-Сити и направилась в Вайоминг, вместо рискованного пути к Колорадо — государства моего отца. Здесь было меньше повреждений от землетрясений, плюс у меня были некоторые идеи, как мне дальше передвигаться, так как на второй день своего пути я нашла атлас дорог в заброшенной машине.

Я преодолевала несколько сот миль в день, которых, я надеялась, будет достаточно, чтоб вовремя прибыть на место. Все скотоводы были на поводке у Разиэля, они сдали бы меня ангелам в считанные секунды. Поэтому я оставалась на малонаселенных дорогах, где не было людей. Иногда я проезжала огромные знаки, типа: Эдем Грин Ривер — 36 миль., поворот L на Hwy 191. Ангелы любят вас! — и моя кожа покрывалась гусиной рябью.

Однажды я проехала мимо одного из тех плакатов, которыми когда-то кишили окрестности, когда Разиэль объявил меня в розыски, и вдруг пораженно поняла, что, даже если бы я покрасила свои волосы снова в светлый, я бы не выглядел как эта улыбающаяся девушка. У Уиллоу, которую я видела в зеркале, было худое лицо и глаза, которые познали великую скорбь. На самом деле, теперь я уже совсем не была похожа на девушку. Я выглядела как взрослая женщина.

Осознание этого встревожило меня… но потом это стала частью меня.

Без радио время шло в молчании. Иногда я пела, вспоминая все свои старые любимые песни. Иногда я просто слушала звук колес, катящихся по снегу.

Еда была не слишком изысканной, но ее было в достаточном количестве. В каждом заброшенном магазине, оставалось хотя бы несколько консервов, хотя в основном это была фасоль или сливовый компот. Я никогда не находила чипсы, фастфуд или луковые кольца, вероятно эта еда пользовалась спросом у вояжеров в первую очередь.

Бензин тоже не был проблемой, просто это был процесс, отнимающий много времени. Сидеть на промерзшем асфальте на заброшенных АЗС и возиться с самодельным насосом — это было наименее любимым занятием, но на самом деле это давало мне чувство удовлетворения каждый раз, когда я это делала.

Однажды утром в центре Вайоминга, после очередной заправки топливом я закрутила крышку бензобака, выпрямилась и посмотрела на заснеженные равнины. Я заметила, как стая гусей летела на юг в V-образной стае. На мгновение я удивилась, почему они так долго ждали, чтобы мигрировать.