Ли Тэмуль – Дерево красной птицы (страница 16)
Резкий порыв ветра сорвал с дерева желтый лист и уронил Мунно на колени. Он поднял его, внимательно разглядывая сухие прожилки. С их последнего разговора прошло не так много времени, но природа брала свое и уже пророчила скорую зиму.
– Мунно, Мунно! – Голос друга выдернул его из воспоминаний. Мунно перевел рассеянный взгляд на Даона, который подозрительно смотрел на хозяина. – Обед готов.
– Иду, – отстраненно отозвался он и сел в круг перед костром.
– О ней думаешь? – тихо, чтобы не услышали остальные, спросил друг и откусил пшеничную лепешку.
– С чего ты взял? – соврал Мунно, хлебнув через край горячего супа.
Даон ничего не ответил, но Мунно знал, что друг видит его насквозь.
Два месяца он был занят, занимаясь подготовкой к войне. Нужно было столько всего предусмотреть: усилить тренировки солдат, набрать добровольцев, договориться с купцами о поставке оружия, осмотреть доспехи и вооружение и собрать зерно. В круговороте нескончаемых дел он только и успевал передохнуть, и поэтому мысли о когурёской девчонке, из-за которой он едва не лишился своего титула, приходили только ночью, перед тем как он проваливался в беспокойный сон. Но чем ближе находилась деревня, тем большее волнение охватывало Мунно. Как она там? Сумела ли приспособиться к новой жизни? И жива ли вообще? А может быть, уже нашла способ сбежать, и им не суждено встретиться вновь? Нет, будь это так, ему бы уже сообщили.
– Скоро увидишь ее, осталось немного, – недовольно фыркнул Даон, с осуждением покачав головой.
Мунно ничего не ответил и залпом выпил бульон.
После обеда отряд двинулся в путь. Солнце неумолимо клонилось к закату, но Мунно рассчитывал прибыть засветло, чтобы устроить своих людей на ночлег. Судя по донесениям от командира Рудже, для отряда подготовили временный лагерь недалеко от поселения рабов, потому что в деревне было невозможно разместить триста человек.
Вскоре из-за поворота показались кривые бараки и маленькие домики. Мунно спешился, взяв под уздцы Исуга.
– А вот и ты, надежда племени Сумо! – раздался зычный голос, и навстречу вышел Рудже, раскрыв объятия для старого знакомого, которого не видел много лет.
Несколько лет назад командир обучал Мунно искусству боя, пока не провинился перед ханом и не был отправлен на границу стеречь рабов. Что тогда произошло между вождем и его ближайшим соратником, Мунно не знал, а когда спрашивал об этом отца, тот лишь сердито одергивал, говоря, что это не его ума дело. Но почему-то ему казалось, что не обошлось без женщины.
Рудже коротко обнял бывшего воспитанника и похлопал по спине.
Мунно улыбнулся, испытывая радость от встречи с наставником.
– Рад тебя видеть, сынок, – тепло сказал командир, рассматривая повзрослевшего ученика. – Ну и вырос же ты! Настоящий мужчина!
– А вот ты постарел, – беззлобно усмехнулся Мунно. – Жаль только, что встретились мы по такому неприятному поводу.
– Слышал новости? – Рудже сразу посерьезнел и пригласил его к большому срубовому дому, стоявшему на деревянных сваях. – Кидани совсем озверели, на днях ограбили соседнюю деревню. Судя по всему, мы следующие.
– Поэтому я здесь. Рад, что успел вовремя. Мы не можем допустить, чтобы эти негодяи отняли только что собранный урожай, – жестко ответил Мунно, оглядываясь по сторонам. Деревня была безлюдной, видимо, в этот час все рабы уже вернулись с работ, и на улицах находились только солдаты.
Мунно не смог побороть своего любопытства и невольно начал искать Кымлан. Спросить про нее напрямую он не решался, чтобы не вызвать ненужные подозрения.
– Да, урожай в этом году на удивление отменный! Этой весной мы построили еще один барак, так что рабы больше не дерутся за лежанки да спят дольше. Наверное, поэтому работать стали лучше. – Рудже рассказывал последние новости. – А я вот из-за кочевников которую ночь не сплю!
– Надо построить заграждения и ловушки. И напасть на них первыми, – произнес Мунно, ступив на первую ступень деревянной лестницы.
– Я говорила об этом уже много раз! – за спиной раздался знакомый женский голос, и Мунно от неожиданности чуть не споткнулся. Он резко обернулся, пытаясь обуздать встрепенувшуюся в сердце радость. Жива!
Она была все такой же: черные волосы по-мужски закручены в узел на макушке, дерзкий взгляд, да и одежда осталась та же – только подпалины на рукавах и коленях были грубо заштопаны неумелой рукой. Кымлан держала на плече огромную корзину с мокрым бельем и смотрела на Мунно. Он не отводил глаз от знакомого лица. Оказывается, два прошедших месяца ничуть не стерли его из памяти.
– Негодная девка, опять ты! – взорвался командир и замахнулся на Кымлан. Она ловко увернулась от плетки, но подходить ближе не стала, по-прежнему глядя только на Мунно. – Извини, друг мой, от нее одни проблемы! Что она мне тут устроила!..
– Командир, да будет вам! – Кымлан, которая теперь вполне сносно говорила на мохэском, сделала шаг назад. – У нас же с вами уговор.
– Что?.. Ах ты… пошла вон, мерзавка! – шикнул на нее Рудже и испуганно стрельнул глазами в Мунно.
– Какой уговор? – поинтересовался тот, с интересом переводя взгляд с Кымлан на бывшего учителя. Очевидно, наставник заключил с ней какую-то сделку и не хотел об этом распространяться, опасаясь наказания.
– Никакой. Не ведаю, что она несет… Чегон, уведи ее! Почему раб свободно бродит по деревне? – гневно выкрикнул командир одному из солдат.
– Здесь столько безоружных людей, а я знаю, насколько свирепы и бесстрашны кидани, – быстро заговорила Кымлан, не обращая внимания на солдата, тащившего ее к бараку. – Нужно хорошо подготовиться, иначе всех перебьют!
– Много она понимает… Удивительно наглая девка, я покой потерял с тех пор, как ты отправил ее сюда, – проворчал Рудже, сердито глядя ей вслед.
– Очень хорошо понимаю, о чем ты, – усмехнулся Мунно, похлопав того по плечу. – Так что за сделку ты с ней заключил?
– Ну… – замялся командир, видимо, опасаясь, что получит по шапке, если признается.
– Не бойся, я не стану рассказывать отцу, – успокоил его Мунно.
– Ну, она дала кое-какие советы по поводу вооружения… Оказывается, девчонка неплохо соображает. Взамен я позволил ей по вечерам тренироваться на заднем дворе. Знаю, это неправильно, но она как-то хитро все обставила, что мне некуда было деваться. Взяла с меня слово при подчиненных. – Командир смущенно почесал затылок.
– Кымлан не так проста, уж я-то это лучше других знаю.
– Потом она совсем обнаглела и стала лезть ко мне с предложениями об обороне деревни! Что она может понимать!
– Как знать… – Мунно задумчиво смотрел в сторону, куда увели Кымлан. – Она хоть и рабыня, но когурёска, а у них нюх по части войны. Сам знаешь… В любом случае нам нужно все обсудить и придумать, как дать отпор киданям. Прежде чем отправиться в поход на Когурё, надо убедиться, что наши границы в безопасности.
Рудже кивнул и вместе с Мунно скрылся в доме, который одновременно служил ему и домом, и местом для совещаний.
Глава 8. Кымлан
Если бы несколько недель назад кто-то сказал, что Кымлан будет гнуть спину, работая на мохэ, она бы ни за что не поверила. Она бы предпочла героическую смерть за родину в надежде, что ее жертву будут помнить годами. Но после казни Чаболя и всего, что последовало после, Кымлан поняла одну важную истину: мертвые ничего не могут, мир меняют живые. И рабство теперь казалось ей не таким уж плохим вариантом, ведь это давало хоть какой-то шанс на возвращение в Когурё.
Кымлан даже не предполагала, что встретит Мунно в деревне рабов. Она была уверена, что больше никогда не увидит сына вождя, к которому испытывала очень противоречивые чувства. Он был словно далеким воспоминанием из другой жизни – той, в которой она еще была воином, Избранной, когурёским солдатом. Прошло всего два месяца, а она уже стала рабыней, которая таскает неподъемные ведра с водой на кухню, стирает белье и собирает в полях пшеницу. Она стыдилась того, что Мунно увидел ее такой, однако она все равно была ему рада. Ведь этот человек спас ей жизнь.
Чегон всю дорогу до барака ворчал, что ему попадет из-за нее и что он никогда больше не позволит ей ходить без конвоя. Кымлан только улыбалась. Чегон – хороший малый, и его нельзя так подставлять, иначе выстроенное с таким трудом взаимовыгодное сотрудничество распадется.
Кымлан подмигнула недовольному парню и хотела было сказать что-то еще, как вдруг из-за двери высунулась голова Сольдан. Проигнорировав протесты, она схватила Кымлан за рукав и потянула за собой внутрь барака.