Ли Ода – В пепел. Кадет (страница 26)

— Тоже, да. Только вот сильным я никогда не был. Но не суть. Важно, почему именно я?

— Эрдари, а ведь и правда, — внезапно сообразил Ретен. — Если подумать, то так оно и есть, да. Это ты собираешь род Ретенауи. Странно, конечно, но все мы вокруг тебя, понимаешь? Лаисса, я, Фэл, теперь Эрселин и… Валент?

Ретен вопросительно глянул на декана и, получив от него кивок, продолжил:

— Я просто оказался в этом твоем списке первым.

— Ну… — почесал нос парень. — Ладно. Продолжай, папенька, мысль о собственной исключительности мне нравится. Люблю когда меня ценят. А уж когда еще и хвалят…

— Эрдари!

— Что? Должен же я что-то любить? Почему не это?

— Уймись, о серьезных вещах говорим. В общем, какую бы интригу не затеяли Шоргуа, мешаешь им действительно ты.

— Осталось выяснить какую, надрать им задницы и можно по домам, — кивнул Пепел. — А то у меня еще человечек есть, которого я жду — не дождусь добавить к твоему роду. И скучааааю…

— А ты? — Ретен вдруг остро глянул на Шоралта.

И тот догадался о чем он:

— Я — Ютиси, — упрямо задрал он подбородок. — Спасибо, сиятельный, но нет.

— Что ж, твое право, — не стал спорить ресс. — Просто имей ввиду — на совсем уж крайний случай. Ретенауи готовы тебя принять.

— Даже таким? — Ралт дернул себя за расплетенные пряди.

— Да.

— Спасибо, сиятельный. Я понял. И запомнил.

глава четырнадцатая

После кухонного совещания почти у всех его участников резко появились дела. Ретен с Валентом заперлись в комнате последнего — чтобы им не мешали и принялись между собой профессионально секретничать; Эрс вместе с госпожой Шарот отправились по лавкам добыть в том числе и кое-какой одежонки, необходимой для будущего маскарада; Ралт продолжил утешать расстроенную Лину в гостиной, куда от скуки подтянулся и Пепел, оставшийся в одиночестве. Но не раньше чем услышал оттуда смешок девушки — значит, уже можно.

— Не сильно помешаю? — полюбопытствовал он, устраиваясь в кресле.

— Не сильно, — откликнулся Ралт. — Слушай, четвертый Ретенауи, а что ты вообще делаешь в Сонресорме?

Судя по тону вопроса, Шоралт прощупывал пути примирения. По крайней мере, пытался. Пепел тоже был не против прекратить эту детскую возню с выяснением кто круче, вот только язык у него частенько забегал вперед намерений:

— Отдыхаю я тут. Каникулы у меня.

— Отдыхаешь? Тогда даже знать не хочу, как ты работаешь!

— И это правильно. Меньше знаешь — крепче спишь.

Шоралт не выдержал и мириться перестал:

— Да что ты о себе… — начал он, угрожающе приподнимаясь с дивана.

— Ралти, не надо, — вмешалась Лина, потянув того обратно. — Он не со зла такой. Он… просто боится.

— Что-о?.. — теперь подниматься начал Пепел.

— Боишься. — Девушка посмотрела ему прямо в глаза. — Получить, а потом потерять. Ретена. Эрс. Даже Рагдена. Я знаю. Чувствую. Ты ведь всю жизнь терял, да?

— Что ж, ресса, — Пепел внезапно успокоился и сел. А потом ответил — резко и безжалостно. — Тебе виднее. Уж ты-то про страх знаешь все, правда? Это, наверное, очень страшно постоянно чувствовать, что тебя хотят. Подойти и взять. Сломать. Ловить все эти взгляды… иногда руки… И понимать — никуда тебе от этого не деться! Однажды кому-нибудь из них тебя все-таки продадут!

Оцепеневшая девушка, наконец, сморгнула, всхлипнула и прижалась к Шоралту, пряча лицо у него на груди. Да, Пепел не ошибся — бил наверняка. А Ралт смотрел на свою Лину не понимая, пока, вдруг, до него не дошло.

— Лин! Лина, все! Все, слышишь? Никто. Никогда больше…

— Прости, — внезапно опомнился Дари. — Прости, ресса.

И пулей выскочил из комнаты, чтобы никто не увидел его сейчас. Невидяще шагал по ступеням куда-то вниз и никак не мог вздохнуть. Вместо этого почему-то получались всхлипы. И хотел лишь одного — забиться в какую-нибудь щель, где его никто не достанет. Хотя бы в ближайшие полчаса. Но при этом все равно прекрасно понимал: да ему больно, просто охренеть как, но боль эта словно от вскрытого нарыва. Сейчас хочется сдохнуть. Но потом… Потом станет легче. Наверное.

Легче стало даже раньше, чем он надеялся. И Пепел, обреченно вздохнув, решил возвращаться — все равно ведь придется. Вот только едва поднявшись на второй этаж, прямо на пороге гостиной замер от неожиданности. Ралт обнаружился там один. Тренировался. Добыл где-то в доме саблю и творил с ней совершенно немыслимое — такого зрелища и такой техники Дари не видел даже в академии.

— А Лина где? — спросил он, дождавшись коротенького перерыва между двумя сложнейшими связками.

— Спит. — Не глядя и очень сухо ответили ему. — Наплакалась и заснула. Велела убивать тебя не больно. И сначала передать извинения.

— Ага. И я хотел ей тоже самое занести.

— Так вроде уже. Она с первого раза понимает. В отличие от тебя.

Пепел подумал и последнюю фразу решил игнорировать. Тем более что Ралт как раз в тот момент изобразил финт совсем уж потрясающий.

— Ух, — не выдержал парень. — Как ты это делаешь?

— С некоторым трудом. Поучить?

— Не-а, — все-таки отказался Дари, опять устраиваясь в кресле. — Не мое. Но вот знаю я одного красавчика, который душу за такую возможность заложит. И потом сразу выкупит — у него тоже есть чему поучиться. Даже тебе.

Ресс скептически дернул плечом и продолжил свои фокусы. Чтобы минут через пять неожиданно ответить:

— Зачем мне теперь учиться? В гильдию пойти? Так они и без того меня брали. Чуть ни силком.

— А что тогда делать собираешься? Думать, как вернуть косы?

Ралт молча покрутил мельницу, закончил каким-то совсем уж остервенелым выпадом и лишь потом спросил:

— Зачем? Косы я, может, и верну. Теоретически. А дар? С ним что делать?

Пепел всерьез задумался, прежде чем продолжить, но все-таки решился:

— А вот ответь-ка мне, ресс… Если тебе вдруг предложат вернуть способности в обмен на… руку, скажем? Правую? Согласишься?

Шоралт мгновенно перекинул клинок в левую и примерился:

— Где резать? Тут? Или тут?

— Тьфу на тебя! Я что, похож на посланца преисподней?

— Ты похож на заводного зайца с барабаном. Все время бегает и тарахтит, бегает и тарахтит… Но ведь спросил ты это не просто так, правда?

— Не просто, — на «зайца» Пепел лишь хмыкнул. — Хотел понять степень твоего отчаяния.

— Понял?

— Да. Думаю, ты согласишься рискнуть. Очень сильно рискнуть.

— Все, — Шоралт со щелчком вогнал саблю в ножны, — Дразнил ты меня достаточно. Теперь говори!

— Пойдем, — Пепел поднялся и двинул к двери. — Разговорами тут не поможешь. Ты у меня сейчас сожрешь кое-что. Тот дар, что был, оно не вернет. Но, возможно, получишь кое-что взамен. Быстро ногами шевели! Пока сильно осторожные со своими советами не набежали.

К вечеру, когда все в пансионе, наконец, улеглось и угомонилось, Пепел огребал последнюю порцию заслуженных люлей. И опять на кухне — место оказалось потрясающе популярным. Может, потому что уютным и на удивление домашним? Начиная от резных деревянных буфетов с расписной посудой за остекленными дверцами и кончая оборочками на чистеньких занавесках.

А вот обстановка в ней, напротив, оказалась накалена до предела.

— Эрдари! — уже всерьез рычал на того Ретен. — Ладно своей башки тебе не жалко, но какого демона ты за других взялся? Мало острых ощущений?

— Достаточно. С тобой, папенька, их даже перебор. А Ралта, повторяю, я обо всем предупредил. Он знал, на что подписывается.

— Знал, — слабым голосом покаялся тот, опять налегая на бульончик. — И да, меня предупредили.

— Молчи уж, мышь подопытная! — теперь Ретенауи развернулся к Шоралту. — Из-за тебя у Лины до сих пор истерика!