Ли Мэй – Магнитный Титан: Полярный Разлом (страница 4)
Тяжелые медные катушки смяло внутрь ядра с силой гидравлического пресса. Внутри корпуса чудовища раздался глухой, объемный взрыв. Броневые листы на боках монстра вздулись пузырями, из всех щелей брызнул жидкий расплавленный металл, а вращающиеся диски фрез со страшным треском сорвались со ступиц и улетели в темноту карьера.
Огромная туша Дробителя осела, затихла, и только медленно угасающие искры на ее мертвом остове освещали ледяной настил.
[КРИТИЧЕСКОЕ РАЗРУШЕНИЕ СТРУКТУРЫ!]
[ВЫ УНИЧТОЖИЛИ: Тяжелый Ферро-Дробитель Разлома (Ур. 8, Элита)]
[ПОЛУЧЕНО ОПЫТА: +850 XP]
[ТЕКУЩИЙ ОПЫТ: 1300 / 1000 XP]
[ПОЗДРАВЛЯЕМ! ВЫ ДОСТИГЛИ УРОВНЯ 3!]
[СИСТЕМНЫЙ КВЕСТ «РАЗВЕРТЫВАНИЕ РУБЕЖА 1» УСПЕШНО ЗАВЕРШЕН!]
Интерфейс перед глазами вспыхнул торжествующим золотом, перекрывая даже аварийную подсветку станции:
[РЕЗУЛЬТАТЫ БОЯ И РАЗВЕРТЫВАНИЯ:]
[— Первичный оборонительный периметр «Рубеж-1» зафиксирован]
[— Прорыв сектора ликвидирован: 100%]
[— Угроза для персонала станции временно устранена]
[НАГРАДЫ ЗА ВЫПОЛНЕНИЕ:]
[1. Доступ к классовому рангу: «Магнитный Титан: Практик»]
[2. Открыт чертеж: [Магнитный Резонансный Якорь (Базовый)]
[3. Получен системный ресурс: [Первичное Ферро-Ядро Лидера] (1 шт)]
[4. Свободные очки характеристик: +10 (Всего: 15)]
[5. Свободные очки навыков: +2]
Глеб тяжело опустился на край созданного им стального бруствера. Металл под ним был еще теплым от наведенных токов, согревая сквозь слои комбинезона.
Он поднял руку и снял поврежденный внешний визор шлема. Ледяной арктический воздух обжег разгоряченное лицо, пахнущий снегом, озоном и сгоревшим трансформаторным маслом.
Внизу, на дне циклопического карьера, кобальтовое свечение разлома не угасло. Напротив, оно медленно пульсировало, словно гигантское подземное сердце, а по краям трещины уже собирались новые тени — куда более многочисленные и крупные, чем первая волна.
Тяжелая бронированная дверь шлюза станции за его спиной с шипением приоткрылась. На пороге показался Ворохов с аварийным плазменным резаком в дрожащих руках и трое выживших механиков в белых полушубках поверх рабочих роб. Они замерли, ошарашенно глядя на поле боя: на груды искореженного, сплавленного в монолитную стену металла, на разорванные туши механических чудовищ и на Глеба, окруженного мерцающей дымкой лазурных магнитных линий.
— Глеб… — осипшим голосом выдавил начальник смены, опуская бесполезный резак. — Что… что здесь произошло? Что это за чертовщина?!
Глеб Ардов медленно поднялся в полный рост. Обломки металла вокруг него шевельнулись, повинуясь малейшему движению его ладони, и плавно встали на замки обновленного бруствера.
— Это не чертовщина, Степаныч, — спокойно ответил Глеб, глядя в бездну светящегося карьера. — Это наш новый технологический процесс. Рубеж один развернут. Собирай всех, кто умеет держать сварочный аппарат и гаечный ключ. Нам нужно укреплять периметр. Настоящая смена только начинается.
Глава 2. Развертывание рубежа 2
Ледяной шквал, ворвавшийся в распахнутые створки грузового шлюза, на мгновение заставил людей пригнуться. Ветер выл в фермах крановой эстакады, вздымая колючую снежную пыль, но едва снежинки приближались к Глебу, они испарялись с тихим потрескиванием. Вокруг его тяжелого экзоскелета «Атлант-8М» воздух мерцал синеватыми электромагнитными разрядами, а металлические пластины наспех возведенного бруствера все еще гудели на низкой, вибрирующей ноте.
Степан Ворохов, начальник смены участка «Северный Предел-4», сделал нерешительный шаг вперед. Рифленые подошвы его утепленных сапог скрипнули по настилу, усыпанному тонкой стальной стружкой и осколками вольфрамовых резцов. За его спиной жались трое ремонтников: седой бригадир сварочного поста Семен Ковалев, намертво вцепившийся в рукоять переносного генератора, и двое молодых механиков — Денис и Юрка, чьи бледные лица под капюшонами полушубков казались совершенно бескровными в мертвенном свете аварийных ламп.
— Глеб… ты живой? — прохрипел Ворохов. Он опустил бесполезный плазморез, из сопла которого со свистом выбивалась лишь крохотная пилотная игла. — Мы на пульте видели… на экранах сплошная рябь пошла. Камеры внешнего контура выбило разом. Датчики показывали перегрузку по несущим балкам в триста процентов! Мы думали, эстакаду к чертям собачьим оторвало и в карьер смыло!
— Эстакада цела, Степаныч, — голос Глеба прозвучал непривычно глубоко, усиленный резонансом вокального фильтра экзоскелета и странным металлическим обертоном, исходившим прямо из его грудной клетки. — А вот нижний горизонт — нет. Разлом вскрыл не пустоту. Там… не просто порода.
Он указал бронированной перчаткой вниз, за пределы свежесозданного бруствера.
Мужчины осторожно приблизились к краю. Когда Семен заглянул за сваренный из швеллеров щит, у него вырвался сдавленный мат.
На дне гигантской чаши полярного карьера, уходящей вниз почти на шестьсот метров террасами и технологическими серпантинами, зияла трещина. Она тянулась более чем на полкилометра, вспарывая вечную мерзлоту и пласты железной руды. Из глубины разлома поднимался плотный, тяжелый кобальтовый свет. Он не рассеивался ледяным ветром, а клубился, словно ионизированный газ в гигантской вакуумной колбе. Но страшнее всего было другое: вокруг разлома мерзлота шевелилась.
Обломки старых буровых станков, брошенные двадцать лет назад остовы тяжелых карьерных самосвалов, штабели рельсов узкоколейки — все мертвое железо карьера медленно ползло к эпицентру свечения. Оно перемалывалось, сплавлялось и обретало форму. Из сияющей мглы на уступы уже карабкались десятки угловатых, суставчатых силуэтов.
— Господи помилуй… — прошептал Ковалев, машинально осенив себя крестным знамением замасленной крагой. — Это что за черти механические? Автоматика взбесилась?
— Хуже, — Глеб выпрямился, и стальные пластины на его плечах с тихим щелчком сместились, перераспределяя нагрузку. — Это ферро-фауна. Система называет это пробуждением глубинных пластов. Наша станция для них — концентрированный источник чистого рафинированного металла и энергии. Они идут сюда не убивать нас. Они идут жрать инфраструктуру. А нас просто сотрут в порошок заодно.
[ВНИМАНИЕ! ЗАФИКСИРОВАНО НАРАСТАНИЕ ГЕОМАГНИТНОЙ АКТИВНОСТИ]
[ВТОРИЧНЫЙ ТЕКТОНИЧЕСКИЙ РЕЗОНАНС: 12 МИНУТ ДО ВЫХОДА ВТОРОЙ ВОЛНЫ]
[РАСЧЕТНАЯ ЧИСЛЕННОСТЬ ШТУРМОВОЙ ГРУППЫ: 45+ ЕДИНИЦ]
[КЛАСС ОПАСНОСТИ: ПОВЫШЕННЫЙ (ПРИСУТСТВИЕ ТЯЖЕЛЫХ ПРОХОДЧЕСКИХ ЕДИНИЦ)]
Перед глазами Глеба развернулось полупрозрачное полотно системного меню. Золотистые буквы, мерцающие на фоне арктической тьмы, видел только он.
[СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ: РАНГОВОЕ ПОВЫШЕНИЕ]
[Выполнены условия для перехода на ступень:]
[«МАГНИТНЫЙ ТИТАН: ПРАКТИК» (Ранг 1)]
[— Базовый радиус управления ферромагнетиками: увеличен до 25 м]
[— Скорость наведения индукционных токов: +40%]
[— Сопротивление электромагнитным помехам: +50%]
[— Открыт доступ к продвинутой ветке инженерных конструктов]
[ДОСТУПНО ДЛЯ РАСПРЕДЕЛЕНИЯ:]
[— Свободные очки характеристик: 15]
[— Свободные очки навыков: 2]
[— Чертежи в очереди синтеза: [Магнитный Резонансный Якорь]
Глеб глубоко вдохнул морозный воздух. Внутри него, там, где обычные люди чувствовали лишь биение уставшего сердца, мерно вращался плотный сгусток силы — Ферро-Ядро. После первого боя оно пульсировало глухим жаром, медленно восстанавливая растраченную энергию.
— Степаныч, слушай боевой приказ, — резко, не терпящим возражений тоном произнес Глеб, повернувшись к начальнику смены. — Связи с Большой землей нет и не будет. Ретранслятор на сопке срезало электромагнитным ударом в первые секунды прорыва. Эвакуация по зимнику невозможна — дорогу через перевал перепахало тектоническим сдвигом.
Ворохов судорожно сглотнул, но в глазах старого полярника страх начал уступать место профессиональной злости. Тридцать лет на Севере приучили его: паника на морозе убивает быстрее пули.
— Что делать, Глеб? Говори. Мужики в жилом секторе заперлись, гермодвери задраили, но если эти твари пробьют внешний контур…
— Они пробьют, если мы останемся на этом бруствере, — Глеб указал на созданную им стену. — Рубеж-1 задержал передовой дозор. Но через десять минут отсюда полезет тяжелая техника Разлома. Мне нужно развернуть полноценный опорный узел. Рубеж-2. Для этого нужен металл, медь и высоковольтные кабели.
— Сколько? — коротко спросил Семен Ковалев.
— Все, что есть на четвертом складе. Бухты силового кабеля шестого сечения. Рельсы из тупика, двутавровые балки номер сорок, обрезки бронелистов от дробильного комплекса. И главное — притащите два масляных трансформатора из аварийного запаса подстанции. Живо! У вас ровно восемь минут.
— Денис, Юрка — ноги в руки и на склад! — рявкнул Ворохов. — Заводите дизельный погрузчик! Семен, за мной к трансформаторной! Шевелитесь, черти, жить хотите — пошевеливайтесь!
Рабочие сорвались с места, скрывшись в освещенном желтыми лампами тоннеле грузового шлюза. Загудели гидроприводы, загремели тележки. Люди поняли: появился тот, кто знает, что делать, а в экстремальных условиях полярной аварии это стоило дороже любых инструкций по технике безопасности.
Оставшись один на продуваемой ветром площадке, Глеб сосредоточился на системном интерфейсе. Время не ждало.
«Пятнадцать свободных очков. И два очка навыков. В первом бою меня чуть не прикончил дефицит энергии. Сто пятьдесят эрг улетели за несколько секунд активного маневрирования и один форсированный удар Вектором Лоренца. Если бы Дробитель выдержал сжатие ядра, я остался бы с пустым генератором против тридцати тонн разъяренного металла».