Ли Лонли – Dream girl (страница 3)
***
Среда. Предварительный опрос.
Это было легко – её соседки-пенсионерки, похоже, давно ни с кем не говорили, так что заговорили сразу все – с удовольствием и перебивая друг друга.
– Что ты, внученька! И близко не подходи к ней. Она ведьма, все это знают.
– Она крадёт здоровье. Если проходишь мимо неё, ни в коем случае не позволяй ей дотронуться до себя.
– И вообще не разговаривай с ней.
– Она уже очень старая, но не может умереть, пока не найдёт ученика, которому передаст всё, что знает.
– Не слушай никого, дочка. Это просто одинокая старуха, до которой никому нет дела. Но всё-таки к ней не лезь…
В общем, это всё было довольно малоинформативно, и я даже подумала, что только зря потратила время. Ладно, надо хоть выспаться. Завтра спать точно не смогу…
***
Четверг.
Проснулась на рассвете с дурацкой мыслью "а вдруг этот рассвет – последний?". Конечно, всё это чушь. Солнце встанет и завтра, и послезавтра, и даже через год. Да и я пока умирать не собираюсь… Впрочем, солнце быстро развеяло эту ерунду. Я с удовольствием выпила большую чашку крепкого кофе, предвкушая сенсацию. Ой, какая это будет сенсация..!
Вечер.
Какая-то тревожная погода сегодня. Небо заволакивает тучами и начинается мелкий моросящий дождь. Но меня нельзя остановить. Это ведь моя работа, я договорилась, я должна… Как назло, страшно разболелась голова…
Полночь.
Иду к ней. Кстати, дурацкое имя – Магда. Интересно, кто её так назвал… Она одета в тёмное платье и тёмный платок – освещение слабое, цвет не разобрать. Провела меня на кухню… Я хотела спросить: "Эй, откуда вы знаете, что я люблю заварной кофе?", но она с таким грохотом поставила передо мной чашку на блюдце, что я вздрогнула и решила промолчать. Взяла чашку, сделала первый глоток. До сих пор мы не сказали ни слова. Пора начинать…
– Отличный кофе.
– В нашей семье все готовят отличный кофе. Это старый семейный рецепт.
Я тут же подумала: хорошо, что не травяной чай. Чёрт знает, чего она могла туда положить… Только подумала, как она тут же говорит:
– Я знаю, что ты не любишь травяной чай. Хотя зря, головную боль сразу же как рукой сняло бы. А имя Магда передаётся у нас по наследству – от бабки к внучке…
– Извините… – мне стало ужасно неловко. – Раз уж вы всё знаете и наш разговор инициирован вами, так, может, вы и начнёте?
– Пей кофе, дочка. Я покажу тебе магию в действии.
Я улыбнулась:
– Хотите погадать на кофейной гуще? Я в это не верю.
– Твоё право… Я просто тебе покажу… С чего начать? Что ты хотела бы знать?
– Каковы современные ведьмы? Откуда они берутся – те самые, которые "истязают род человеческий"? Как вы относитесь к самому определению "ведьмы"?
Она пожала плечами:
– Слово как слово, ничем не лучше и не хуже других… Откуда взялись истязающие людей… Вот скажи мне: если бы тебя сожгли на костре по непроверенным нелепым обвинениям и потом выжгли всю твою семью, неужели ты не вернулась бы отомстить?
В комнате повисла тишина… Видимо, вопрос был не риторический, и она всё-таки ждала ответа… Я вздохнула.
– Это неправильно, конечно. Но вернулась бы. Если бы могла.
– А если бы для этого тебе пришлось продать душу дьяволу? …Есть те, кого эта кощунственная мысль не остановила (я с облегчением вздохнула, поскольку она не ждала от меня ответа на вопрос, на который я не смогла бы ответить). Так появились первые из нас. А дальше магия передавалась в проклятой крови…
– Так вы осознаёте, что вы прокляты?
– Это вам так угодно считать, – резко ответила она. – А мы просто не спорим с вами. Зачем? Жизнь – даже наша (тут она улыбнулась) – слишком коротка, чтобы тратить её на глупые споры… И потом – разве это не к нам, проклятым, вы идёте со своими болезнями, горем, разочарованием, жаждой мести? То-то же… Ты пей кофе, дочка. Пей. И заодно подумай о ком-нибудь, кто тебя раздражает. О ком-то, кто тебя разозлил, и ты не можешь об этом забыть.
Я сделала ещё глоток кофе и задумалась… Почему-то никто не приходил на ум. Я достаточно незлобный человек… Вдруг вспомнился Зараза-Джо. Там, в редакции, улучив минутку, когда я отвернулась, он умудрился напихать мне в сумку чеснока. Я тут же скривилась, представив себе отвратительный зловонный запах…
– Вижу, представила… Отомстим ему? ("ну, если наказание будет сопоставимо с преступлением, – подумала я, – то почему бы и нет?"). Вижу, да. Ты этого хочешь.
Только она это сказала, у меня зазвонил мобильный. Я собиралась его отключить, но она кивнула, чтобы я ответила на звонок, и с видимым удовольствием следила, как я постепенно бледнею, слушая то, что мне сообщали. Не знаю, как это могло произойти так быстро. Ошарашенная, я смогла выдавить из себя только:
– Но Зараза-Джо только положил в мою сумку чеснок… Разве автомобильная авария – это честно? Смерть за несколько минут плохого настроения от испорченной сумки?
Она покачала головой.
– Это ведь ты захотела, чтобы наказание было сопоставимо с преступлением… Правда, преступление ещё не было совершено. Но уже было задумано. Давай я тебе покажу.
Она взяла мою чашку (кофе к тому времени я уже допила), резко перевернула её на блюдце, слив остатки, на секунду зажмурилась, потом крикнула "смотри!" – так громко и резко, что я не успела испугаться… Я посмотрела, и мне стало совсем плохо. Не знаю как, но в чашке я отчётливо увидела Заразу-Джо, его комнату, обклеенную моими фотографиями, его самого, сидящего в машине возле моего дома, а рядом на сиденье – охотничий нож с кровостёком. Вдруг вспомнилось, как я отказала ему, когда он предложил подвезти меня домой, а однажды не ответила на его электронное письмо с просьбой встретиться – просто сделала вид, что ничего не получала, а он никогда не спрашивал… надо было ответить.
– Как вы об этом узнали?
Магда беззвучно, жутко рассмеялась.
– Я? Нет, дочка. Ты. Ты узнала об этом. Узнала сердцем, но не поверила головой. Ещё несколько дней назад. Поэтому я нашла тебя и позвала к себе. А сила есть и у тебя. Только ты не хочешь это признавать. Кстати, полнолуние ведь сегодня…
***
Я больше не хотела слушать её. Стремглав выбежала из квартиры (благо, она меня не держала) и помчалась домой. Возле моего дома было столпотворение. Две машины, разбитые вдребезги. Полицейские допрашивали соседей. Я попятилась: я не хотела видеть это ещё раз…
Я бежала быстро. Быстро и долго. Остановилась только на набережной у реки. Река всегда успокаивала меня. Я долго сидела и думала обо всём, что со мной произошло, и постепенно мне стало легче. Круглая луна смотрела на меня свысока. Было три часа ночи. Или утра, не суть. Я взяла телефон и отправила главному смс-ку с единственным словом "увольняюсь". Через минуту он перезвонил. Абсолютно не сонный.
– А интервью?
Тут-то мне и пришло в голову, что никакого интервью не было. Более того – все ответы я теперь знала сама… Да пошёл ты..!
Я отключила телефон и со злости швырнула его в реку. Больше он мне не понадобится. У меня начинается другая жизнь…
Рукописи не горят
Рукописи не горят? Серьёзно? А вот сейчас мы это проверим… С какой-то не свойственной мне издевательской ухмылкой я взяла единственную бумажную копию моего последнего (собственно, он же и единственный) сборника рассказов и вышла на улицу. Сейчас на моей любимой набережной ветер, поэтому туда просто нет смысла идти… Дорога к парку заняла ещё несколько минут. Раннее утро, только-только светает. Сегодня солнце, похоже, не спешит вставать. Я присела возле тяжёлой урны и заглянула внутрь. Пусто. Отлично. Самое место для крематория никем не признанного творчества. (А, так тебе ещё признания хотелось, гений ты доморощенный!) Достала спички, в ярости рванула обложку из подшивки. Снова стало невыносимо больно от безапелляционной размашистой надписи поверх моего названия – "Вернуть аФФтару. В макулатуре не нуждаемся"…
Да кто ты такая, чёрт бы тебя подрал! Сильно сомневаюсь, что ты это вообще читала… Да, возможно, я не гений. Но ты вообще никто. Богатенькая девочка, упивающаяся властью единоличного руководства в единственном в городе издательстве. В единственном… Был бы у меня хоть какой-то выбор, в жизни не пришла бы к тебе. Ну не люблю я приторных кукол, хоть режь! Тошнит меня от вас. Это просто смешно, что у вас есть власть над нами – раз уж мы хотим получить хоть каплю известности…
Всё, хватит. Конец антилирическому отступлению. Достала спичку, чиркнула о коробок и поднесла к листу – тот мгновенно вспыхнул и опалил мне пальцы. Чертыхаясь, бросила горящий лист в урну. Вот так легко… Ещё как горят, рукописи эти… Собственно, я проделываю это уже не в первый раз, если уж быть честной до конца – несколько толстых тетрадей с подростковыми стихами я точно так же рвала на клочки и жгла: горят как миленькие, не оставляя и следа. Точно так же, как в этот раз. Никаких тебе поучающих незнакомцев, никаких менторских наставлений… Вдруг вспомнился Иван Бездомный и его первый разговор с Мастером: «Ваши стихи хороши? Скажите мне, и я вам поверю. – Чудовищны. – Не пишите больше. – Не буду» (не дословно, да и чёрт с ним – смысл ведь от этого не меняется)… Вообще странно, что поэт так легко согласился, и ему даже стало от этого легче… Если уж ты считаешь свои стихи чудовищными, ну не пиши их, действительно… Зачем же ждать указания сверху… Вот тут уже вспомнился Егор Летов: «Если то, что ты делаешь, не заставляет тебя самого прыгать до потолка от радости и гордости, значит, ты делаешь дерьмо». Он прав, конечно. На все сто…