Ли Литвиненко – Медея (страница 11)

– Да, да! – Меди забыв обо всем схватилась за волосы незнакомца и прижала его лицо сильней. Потребовала продолжения. Повторяй!

– Да! Еще! – все девичье тело выгнулось навстречу оборотню. Раскрылось. Бесстыдница…

А монстр рад. Стонет. Глухо, рокочуще. И рычит, обхватив ее бедра. Жадно тенет к себе и лижет. Его язык и губы делают что-то волшебное. Медея всхлипнула. По телу прошла конвульсия, потом ещё. Они накатывали словно волны. Оргазм. Такого с ней еще небывало. Никогда раньше. Он затопил как прилив. Накрыл полностью, с головой, лишив остатков разума. Долго. Еще и еще. Медея стонала и что-то выкрикивала, уцепившись в волосы незнакомца. Как же он хорош! Невероятный! Продолжай… Девушка, погруженная в наслаждение, превратилась в растопленное на солнце масло. Такая же мягкая и безвольная. Счастливая.

Всхлипывая и тяжело дыша, Меди обессиленно откинулась на подушку. Тело накрыла сладкая истома. В голове умиротворение и покой, словно после выполнения тяжелого задания. Как же хорошо и сладко.

Чуть приоткрыв глаза Меди расфокусированным взглядом, обводила потолок. Красивая лепнина, только нужно покрасить. И убрать паутину что собралась в углах. Её пальцы непроизвольно накручивали прядь волос оборотня. Жесткие. Его волосы.

Та внизу пошевелились и вздохнули. Самодовольно? Меди замерла. На ее палец накручены волосы оборотня, который только что лизал её ТАМ! Медленно рука девушки отпустила прядку и поднялась к груди. Её ладонь ощутила торчащий сосок. Тут к ней пришло осознание еще одного интересного факта. Сорочка исчезла. Медея лежала на этой огромной кровати совершенно голая. СОВЕРШЕННО! ГОЛАЯ!

Между ног хмыкнули и соизволили снять с плеч её ноги. Их бережно опустить на постель. О небо! Какой стыд. И страх! Ведь там чудовище. Та здоровенная зверюга что грызла ей шею. И сейчас ей придется опять видит этого монстра! Девушка свела ноги и прикрыла рукой грудь. Что он сделает с ней? Сожрет? Может вся эта фееричная штука, что он только что проделал с своим ртом, это все лишь дегустация? Просто пробовал какова она на вкус?

Способность разумно мыслить вернулась и девушку затопила паника. Незнакомец встал, выпрямился в полный рост, но Меди боялась прямо посмотреть на него. Опять увидеть эту страшную морду? Только краем глаза видела здоровенное темное пятно. Отчетливо поняла, что все это время он стоял на коленях у края кровати. В страхе она зажмурилась.

– Пожалуйста… – тихо зашептала Меди. – Пожалуйста не убивайте меня.

Глаза защипало от жалости к себе. Вот-вот потекут слезы.

– Что? – какой глубокий, приятный до мурашек голос. – Что ты шепчешь? – в его тоне растерянность. Нет злости или угрозы.

– Не убивайте меня, – Медея осмелилась повернуть лицо в его сторону и разжала веки.

Это не он… Вернее он, но другой. Уже не чудовище. Оборотень изменился, стал походить на человека. В его внешности с трудом можно было узнать монстра что напал на нее. Только рост и волосы. Цвет такой приятный, темно—русый, верхние прядки успели выгореть на солнце. Они жесткие. Кончики пальцев зачесались, Медея вспомнила ощущения, когда трогала их. А! Еще глаза! Глаза тоже остались прежними. Ярко-желтые, перечерченные узким зрачком.

– Пожалуйста! Не убивай меня, я не сделала ничего плохого… – Медея заставила себя говорить, хотя понимала, что любые её оправдания будут звучать смехотворно. Она нарушила границу. Она преступница и по закону любой оборотень может убить её. Нечего было соваться на их берег. Жила бы себе и горя не знала.

– Не убивать? – удивленно выгнул бровь незнакомец.

– Прошу, у меня не было дурных мыслей…

– Я не причиню тебе вреда, прекрасная дева.

Оборотень нагнулся и поднял с пола бутыль. Отхлебнул, жадно рассматривая её тело, потом протянул бутылку ей. Что оставалось? Отказать? Чтоб разозлить? Она послушно взяла и тоже отпила. Ну не отравит же её этот двуликий? Жидкость обожгла горло.

– О! – Медея открыв рот пыталась отдышаться. Даже в глазах потемнело. Что это за штука? Жидкий огонь?

– Гномий ром, – услужливо пояснил похититель.

Она слыхала о таком, в кабаке кривой Лорин подавали несколько видов такой вот штуковины. Не удивительно что гномы выходили оттуда качаясь.

– Зачем? – кажется в ней прибавилось смелости. – Зачем я здесь? Воин? – Медея поерзала укладываясь поудобнее, беседовать голой, лежа на чужой постели, было странно.

– Называй меня Церус.

– Церус? – да, пожалуй, так будет лучше чем воин. Медея хихикнула.

–Церус Киф из стаи Черного зверя.

А ведь он красив. По-настоящему, по-мужски красив. И как-то дико, по животному притягателен. Этот аккуратный нос, капризно изогнутые губы и острые широкие скулы. Медея снова хихикнула. Прямо как глупая школьница, которой впервые подарили цветы.

– А ты, – как жадно он оглядывает её. Точно съест.

– Медея, – девушка снова хлебнула из бутылки. Проглотила и сделала еще глоток и еще. Алкоголь притупит боль, когда её будут убивать. И кажется… ей начинает нравится этот пикантный вкус. – Меня зовут Медея Фалин.

– Здравствуй, Меде-е-ея, – он нагнулся и забрал у неё бутыль. Оборотню пришлось приложить усилие, пальцы пленницы разжались не сразу. Тоже хлебнул. – Звучит как мёд и на вкус такая же сладкая, – довольно улыбнулся и облизнул губы.

Медея задохнулась от стыда, понимая, что он имеет в виду.

– Хочешь меня съесть? – голова приятно поплыла. Кажется, алкоголь начал действовать. Не так страшно задавать вопросы. – Живьем? Или запечешь как кролика?

– Что? Съесть? – засмеялся. Такой бархатистый обволакивающий смех. По тему Меди побежали волнительные мурашки. – Нет.

А ведь он тоже полностью обнажен и совсем не стыдится этого. Так уверен в себе. Ей бы столько наглости.

– Тогда зачем я здесь? – Меди снова повторила мучавший её вопрос.

– Я хотел… – он задумался. Видимо решал что хотел больше. – Хотел…

То, что он хотел, было понятно без слов. Меди пьяно хмыкнула и посмотрела на здоровенную штуку, гордо торчащую вверх. На такое трудно не смотреть. Самая выдающаяся часть его тела.

– Хотел кое-что другое… – словно дразня девушку он двинул бедрами и его эрегированный член закачался.

Оборотень продолжал стоять в изножии кровати. Такой большой и красивый. Поджарое мускулистое тело, сразу выдавало в нем воина, это тебе не изнеженный торговец. Хорош, решила Медея. Весь. Даже этот, как его… детородный орган…

– «Детородный орган», – повторил мозг.

Штучка которой делают детей. Таких маленьких оборотней вроде Сфеноса. Заинтересованный взгляд девушки прекратил свои блуждания по телу похитителя и сосредоточился на торчащем члене.

– «Очень полезный орга», – заверил мозг.

– Что, другое? – она раздвинула ноги и посмотрела ему в глаза.

Двуликий замер и тяжело глотнул. Не ожидал.

– Тебя… – и смотрит. Ждет? Чего? Разрешения?

Она убрала руку с груди и поманила пальчиками. А что? Спасала свою жизнь… И думала о продолжении рода. Она, между прочим, последняя из Фалин! Это такая ответственность: сохранить свой род.

Оборотень наклонился. Медленно оперся о постель одной рукой, второй, стал на кровать коленом и двинулся к ней. Опасливо, словно был на охоте и боялся спугнуть осторожную дичь.

– Скажи, – навис над ней.

– Что? – его глаза вблизи были просто завораживающие. Как жидкое золото, не оторваться.

– Скажи мне да, – губы совсем рядом.

– Да?

– Моя пара, – это не слова, стон.

Горячий. Невыносимо горячий. От прикосновения его губ Медею словно окатило кипятком. Только очень-очень приятно.

– Да…

А он волновался. Беднягу потряхивало, дыхание сбилось и руки шарят, словно не понимает за что хвататься в первую очередь. Такое волнение мужчины приятно. Лучше, чем надменная самоуверенность, что сквозила в поведении Вейда.

Медея абсолютно спокойна. А что волноваться? Решение принято. Она вся отдалась научному эксперименту. Это важно, выяснить способно ли её тело зачать от двуликого? Если получится… У неё будет ребенок! Свой ребенок!

Поощряя и успокаивая, она обняла Церуса. Погладила широкую спину и поддалась бедрами, поторапливая приступить к основному. Процесс обещал быть приятным. Она точно получит от него удовольствие.

– Да, Церус, – и закинула ногу ему на бедро.

– Медея, пара… – бормочет на ушко двуликий. Носом тыкается в её шею и жадно обнюхивает. – Пара Цруса…

Член упирается в её промежность. Плавно двинув бедрами, оборотень проталкивается внутрь. Большой. Меди даже немного струсила, почувствовав как он раздвигает её. Но боли нет, только вновь проснувшееся желание. Он осторожен и нежен. Что-то шепчет, бормочет жалобно, о чем-то просит.

– Да, Церус, – она не осталась неподвижной. Это приятно поддаваться ему навстречу. – Хорошо…

Его толчки участились. Глубже. Резче. И финиш. Громко застонав укусил за шею. Меди не удивилась, оборотень чего ещё от него было ждать? Но сейчас кусал не больно. Только прихватил кожу. Скорее держал. И дрожит. Спина покрылась испариной. Жарко? Ей тоже. И очень хочется пить.

Горло словно припорошили песком. Это все от гномьего рома.

– Пить, – попросила, когда дыхание Церуса восстановилось.

Поднял голову. Улыбка дурашливая, счастливая и сам похож на растрепанного мальчишку.

– Моя пара хочет пить? – выскользнул из неё и приподнялся на локтях. А тело все еще подрагивает. – А есть? Хочешь есть.