Ли Литвиненко – Бёрк 2. Оборотни сторожевых крепостей (страница 9)

Друзья не мешали. Отнеслись с пониманием. Простили. Конечно, ошалела от радости. Только подумать: хромать всю зиму, считать себя калекой, а тут раз – и за сутки выздороветь! Счастье… Вон оно какое: крупные слезинки, как драгоценные камни, катятся по шекам. Лучана посмотрела и за компанию тоже пустила слезу. Варди делал вид, что держался, а сам дергал носом, стряхивая слезы, чтоб не мочили усы, и сопел.

4. Дошли

Ту самую развилку-разлучницу увидели перед полуднем.

– Вон там, – указал Варди на две чуть заметные колеи, уходившие в сторону от накатанной дороги.

– А ей и вправду нечасто пользовались, – покачала головой Бёрк, разглядывая заросшую просеку.

Из высокой прошлогодней травы то тут, то там торчали молодые деревца и рядами дыбились кротовые кучи, будто зверек целенаправленно решил сделать этот участок непроходимым.

– Я вам говорил, что на телеге там ехать небезопасно.

Остановились. Разлучаться не хотелось, и компания замерла, застопорилась, оттягивая момент расставания.

– Я знаете, что подумал, девоньки? – разгладив усы, провозгласил Варди. – Если уж мы остановились, а впереди неизвестно какие дороги, почему бы заодно и не пообедать?

– Не рано? – засомневалась Лучана, взявшаяся переплетать косу.

Занятие не из легких – усилившийся ветер трепал выбившиеся пряди, и рыжие завитки лезли в глаза.

– Для харчей никогда не рано, а для добрых харчей всегда самое время, – хохотнул тролль новой, только что придуманной присказке и, покряхтывая, слез с облучка.

Прощальный обед был скромным. Остатки холодного зайца, сухари и травяной чай, куда Варди щедрой рукой сыпанул каких-то специй. От напитка щеки у всех заалели, а животы наполнились приятным теплом. Пока неспешно жевали, Лучана заново собрала свой узелок. Во время пути она успела его порядком переворошить, обживаясь в повозке. Узел вмешал все ее добро и был неприлично большого размера. В связанный конвертом большой шерстяной платок семья Лучаны ухитрилась уложить содержимое целого сундука, будто это было приданное. Одежда, расчески, ленты, вязаные носки, еда и много чего еще. Нести такой было тяжело и неудобно. Поклажу решили перегрузить на козу.

– Вот так, – привязывая веревкой тяжелый баул к спине животины, приговаривал Варди. – Бёрк теперь здоровая, своими ногами и коня обгонит, а козе не привыкать. Девку на себе месяц везла.

Коза с троллем была не согласна, недовольно фыркала и махала куцым хвостиком. Она очень даже отвыкла не только везти груз, она даже ходить больше не хотела. Езда в повозке совсем разбаловала здравомыслящее животное.

– Ну, – они топтались на месте, не зная, как прощаться. – Будете в городе, заходите, – пригласил тролль.

– Как же я в город?! – с притворным ужасом охнула Лучана. – Ну тебя, Варди! Разве можно? Камнями забьют – не задумаются. Нет уж, буду сидеть в своей обители и нос не показывать, – грустно отказалась Лучанка. – Только если Бёрк в гости к тебе наведается…

– Побьют? Камнями? Да что ты, милая, это только у людей такие традиции! – поспешил успокоить её тролль. – Вот ведь звери! У нас про таких, как ты, и не знают ничего. Это я в курсе, потому что езжу везде. Полезно иметь сведения из зарубежья.

– Все равно нельзя. Людям на ту сторону ход запрещен. Забыл? – развела руками Лу. – Закон. За нарушение – смерть.

Варди задумался. Когда-то действительно выдумали заградительный закон для человеков. Отдали им этот берег – Людожит. Но когда это было? И, если вспомнить, зачем все делалось? Чтоб оборотни людей не били. А где теперь те оборотни? Вон он остаток, рядом стоит и ухо чешет.

– Ты знаешь, Лушка, по закону и на обозы нападать нельзя, и добрых торговцев вроде Авгита убивать строго запрещено. Только кто нарушение пресёк? Где зашита? Где стражи? А?..

Бёрк растерянно огляделась, словно ожидала увидеть экипированных солдат, но, кроме деревьев, ничего не увидела.

– Нет?

– Нет. И не потому, что Людожит. Там, – махнул тролль в сторону реки, – такая же песня. Хочешь жить – бери меч и защищайся.

– Да ладно?! – охнула Лучана. – Что, вообще беззаконие? Ужас какой.

– Ну не так все плохо, – сдал назад тролль. – Это я так, в общих чертах… Но суть в том – кому вы нужны?..

Девушки уставились на Варди в растерянности, не поняв, что вопрос риторический, и задумались. А в самом деле, кому они сейчас нужны? Ответ не радовал. Никому, кроме как самим себе.

– …Спрашиваю, кто вас будет ловить и наказывать?

– А-а-а-а… – протянула Бёрк. – Это ты к тому клонишь, что нет стражника – нет закона.

– Стражника? – не поняла Лучана. – Какого еще стражника?

– Я много лет прожила при гостинице, – взялась объяснять Берк. – И Гелиодор был первым оборотнем, которого я встретила за все время. И то они не просто так приехали, а по контракту.

– А у нас в городке двуликих отродясь не бывало. Да народ забыл уж, как они выглядят. А если нет двуликих, кто станет на тебя охотиться, Лушка? Гномы? – тролль сипло хохотнул, хлопнул себя по бокам и задорно рассмеялся. – Гномы… – схватился он за живот. – Ой, я не могу… Гномы…

Видимо, в этом было действительно много смешного, потому что успокоился тролль нескоро. Все хохотал и хохотал, пока не начал икать.

– …А зараза другим народам не страшна. – Чтоб унять икоту, тролль открыл бурдюк и с жадностью напился. – Так что ты, Лучанка, причин для отказа не выдумывай, а спокойно обживайся у себя в обители и в гости ко мне собирайся. К морозам жду. Можете и пораньше. А чтоб особо внимания на тебя не обращали и не пялились… – Варди хотел посоветовать девушке завязать лицо платком, но его голову озарила новая мысль. – Ты шкуру зеленью измажь! – радостно закричал Варди. – Точно! Сделай, как Бёрк говорила – прикинься орком! – Глаза его увеличились от осознания собственной гениальности. – Что такое люди, у нас уже забыли давно, а орки везде ошиваются. Когда мордаху щербатую увидят – и не догадаются, кто ты на самом деле. – Варди отошел в сторону и, подбоченясь, стал разглядывать Лучану, словно художник, рисовавший ее портрет. – Должно сработать, – кивнул он сам себе. – А теперь запоминайте. Хотя нет, лучше запишу… – Варди стал копаться в своих бездонных карманах и выудил огрызок карандаша и маленький блокнот. – На, Бёрк, пиши, у меня почерк неразборчивый…

Оборотница уселась на край телеги, подтащила к себе плоский ящичек и разложила на нем бумагу. Послюнявив кончик карандаша, как учил Адуляр, она старательно принялась выводить инструкцию.

– …Пиши: по этой дороге, не сворачивая к реке, – медленно диктовал тролль, – как брод перейдете, еще день пути на юг.

– Не заплутаем? – забеспокоилась Лучана.

Она слабо разбиралась в сторонах света. Где этот юг?

– Говорю же: никуда не сворачивая. – Проверяя правильность написанного, тролль заглянул в блокнот. – Все время по главной дороге. Она выделяется, не ошибёшься. Жар-город, он к обители самый ближний. Я там и проживаю. В городе найдете Огненную площадь. Пиши-пиши, – подгонял он Бёрк. – Огненная площадь. Легко отыщете – она в середине, центральная. А уж на ней спросите лавку тролля Варди. Меня все знают, даже ребятенок подскажет…

Не собираясь больше затягивать отъезд, тролль ссадил Бёрк с телеги и, грустно улыбнувшись, начал прощаться с каждой попутчицей. Называл и указывал пальцем на выстроившихся рядком.

– …Проклятая, перекидыш, коза. – Тяжелый вздох. – До встречи! – Забравшись на облучки, он тряхнул поводьями. – Но-о-о! – ловко защелкал кнутом над спиной лощади. Повозка тронулась, и уже издалека донеслось его громкое и залихватское: – Адиос!

Девушки помахали вслед удалявшийся кибитке, хотя знали, что тролль их не видит.

– Кажется, я тоже буду скучать по этому приветливому чудаку, – шмыгнула носом Лучана.

– Я точно буду, – уверено заявила Бёрк.

Втроем они грустно смотрели вслед удалявшейся кибитке, пока она не скрылась за лесным поворотом.

Коза не выдержала бездействия первой и, мекнув, жадно потянулась к ближним кустам за свежим листочком. За ней из рук Бёрк, выводя из глубокой задумчивости, потянулся поводок.

– Ну что, пойдем? – вздохнула Лучанка.

И они нехотя, но бодро потопали к болотам.

Дорога пошла под уклон, спускаясь в заболоченную местность. Пройдя совсем немного, девушки заметили, что лес заканчивался и плавно переходил в редкий подлесок, состоящий в основном из кустарника. Окружающий пейзаж словно обеднел. И сильнее подул неприятный ветер.

День был пасмурный, на небе сквозь быстро плывшие по небу тучи редко проглядывало солнце. Собирался пойти дождь. Девушки заторопились. Бёрк вытащила Вардин плащ и набросила поверх одежды, а просторный капюшон натянула до самых глаз. От этого фигура оборотницы стала походить на шагающую палатку. На внешний вид девушке было наплевать, главное – теперь Бёрк могла себе позволить такую роскошь как теплая одежда. Лучана тоже утеплилась, но скромней – просто замоталась в цветастую шаль.

По тропинке навстречу им стелился туман. Словно языки белого пламени, он просачивался между кустов и поднимался над травой. Сначала почти незаметный. Совсем немного, клочками. Но с каждым шагом он становился гуще и поднимался выше. Только прикрывал щиколотки – и вот уже достает до колен.

– Как будто спускаемся в корыто с молоком, – шёпотом сказала Лучана.

– Я такую пену во время стирки сбивала, – тоже шепотом ответила Бёрк. – Только пена оседала, а это, смотри, – Берк поддела белый сугроб ногой, – выше взлетает, как взбитая перина. И липнет.