Ли Литвиненко – Берк. Оборотни сторожевых крепостей (страница 46)

— Может, сведения неправильные? — проорал Тумит.

Чтобы высказать свое мнение, он отступил за широкую спину Церуса и вернул человеческое обличие.

У каждого оборотня-война был при себе зачарованный артефакт, эльфиской работы. При обороте в другую форму, он сохранял на двуликом все вещи и одежду. Без этой хитрой штуки, возвращаться из волчьей шкуры пришлось бы голышом.

— Ты думаешь, лаз сквозной? — прорычал Гелиодор.

Пасть не предназначалась для речи, и слова получились смазанными, как у пытавшегося говорить животного.

— Да! Посмотри вниз, они не кончаются! Так не должно быть. Глубина, которую указали гномы, не могла вместить столько гоблинов. Они наверняка прокопали ход к основной ветке.

Гелиодор думал быстро.

— Отступаем к сторожевой башне!

Башня — единственное более-менее уцелевшее и высокое сооружение в этом городке. Она внушала доверие, как стойко перенесшая все невзгоды, выпавшие на эту долину. Даже массивные надежные двери были на месте.

Отступали оборотни проворно. Спасибо Луне за звериную скорость, гоблинам за ними было не угнаться, хотя они, дико вереща, попытались отрезать противнику путь к укрытию. Но не успели. Оборотни завалили двери и в изнеможении попадали на пол, тяжело дыша.

Уже наступила глубокая ночь.

— Интересно, тут есть колодец?

Пить хотелось неимоверно.

— Сюда! — кажется, это был голос Амичита. — Тут источник.

Вода, вытекавшая из железной трубы и наполнявшая расколотую чашу фонтана, была мутная от пыли и теплая, но все равно вкусная. Выхлебали половину, остатками умыли лица, испачканные черной гоблинской кровью. Тонкая струйка медленно, словно нехотя, восполняла упавший уровень.

— Есть лестница наверх. Гнилая, но я поднимусь, — доложил Церус.

У него сил осталось больше, чем у остальных. Пока двуликие приходили в себя, он обследовал башню.

— Я с тобой.

Гелиодор поднялся на ноги. От усталости его пошатывало.

Гел вдруг с удивлением понял, что это была самая утомительная битва в его жизни. Впервые альфа был так близок к проигрышу.

— И я, — сказал Смарог. — Тоже хочется оглядеться.

Вокруг башни бурлил визжащий комок гоблинских тел. В темноте невозможно было разобрать их количество, но казалось, что за время битвы остроухих прибавилось. От башни и до самой крепостной стены копошилась, словно развороченный муравейник, черная масса. Гоблины лезли на стены, выли, но внутрь осажденной башни войти не могли. Обитые железными пластинами двери не поддавались, оставаясь непреступными для недалеких существ.

— Повезло, что сторожевая башня целая, — задумчиво пробормотал Церус, выглядывая наружу между зубцов стены.

В слабом свете звезд оборотни рассмотрели, как разочарованная чернота поползла за городские ворота. Клокотала и каркала, словно гоблины обсуждали что-то. Потом вонючее стадо двинулось вверх по склону. Как раз в том месте, где проезжали двуликие.

— О нет! Они, кажется, взяли наш след, — простонал Тумит.

В темноте откуда-то сверху послышалось испуганное лошадиное ржание.

— Радует только одно: в лагере никто из нас не остался.

— Да. Иначе постовым пришел бы конец.

Лошадиное ржание стало громче и жалобней. Это был душераздирающий крик о помощи.

— Похоже, добрались до наших припасов, — Как можно спокойней проговорил Гелиодор, хотя внутри забурлила злость, ему не жалко было продуктов и хозяйственного хлама, но вот кони… Животные погибли.

— Они их что, жрут? — не выдержал Церус.

— Ну, если вспомнить, что ездят гоблины исключительно на ящерах… Да, они жрут наших лошадей.

Оборотни замолкли, поеживаясь и прикрывая уши. Но долго слушать эту пытку и не пришлось — с животными расправились за считанные минуты.

На башне выставили наблюдателей и повалились спать. Хотя устали страшно, заснуть в окружении завывающего стада получилось далеко не сразу. Ночь и кошмарный сон слились для Гелиодора в одно мрачное пятно.

На рассвете вожаки оценили обстановку вокруг.

— Смотри там и там, — показывал Смарог на рудник и ворота.

Везде куда не поворачивались головы оборотней мельтешили гоблины.

— Они повсюду! — с ужасом констатировал Тумит. — Даже земли не видно.

Просто отсиживаться в башне оборотни не собирались. Да и какой смысл? Припасов у них не было, а значит обе стаи тут обречены на голодную смерть. Уж лучше сложить голову в добром бою.

Потекли дни утомительных схваток, вылазок и отступлений. Это походило на борьбу со стихией. Отдохнув за ночь, двуликие пытались выбраться из окружения, но к вечеру обессилевшие отступали обратно в башню.

День за днем.

Стадо, к удивлению оборотней, оказалось разумным, даже как будто организованным. Гоблины вели себя как животные, но в определенные моменты, словно повинуясь невидимому руководителю, поворачивали в нужном направлении или бежали именно туда, где оборотни собирались прорваться. Не то чтоб двуликие проигрывали. Нет. Они могли сражаться так хоть вечность, но у них не было еды, многих ранили, и это тоже требовало сил на восстановление. Они почти сникли…

— Смотрите! — заорал с верхней ступеньки Тум. — Они уходят!

Смотреть побежали все. И было на что. Яркое рассветное солнце, слепившее глаза до слез, показало им:

— Отлив… — прошептал Смарог.

— Да, точно, — поддержал Тум. — Так с берегов вода отходит после бури.

Гоблины быстро стекались к руднику, и за какой-то час их всех будто всосало внутрь.

— Вот это дела! — восхищенно прошептал Зоран. — Кому расскажи — не поверят.

— Нам нужно, чтоб поверили, и еще вход завалить. Помните, для чего мы тут?

— И что прикажешь делать?

— Как и планировали, взорвем к черной бездне этот рудник. Мы ведь брались очистить сам городишко, про подземелья никто не заикался. А гномы потом могут выкопать себе хоть десять новых штолен. Это уже их проблемы.

Действительно, по контракту они должны были очистить от гоблинов только городок. Оборотни обдумывали разные варианты исполнения своих обязательств и взяли с собой взрывную смесь, чтобы в случае осложнений подорвать подземный лаз. Нет рудника — нет проблем.

К счастью, гоблинов не заинтересовала несъедобная масса, залитая в небольшие бочонки. Они так и остались валяться среди обломков телег и обглоданных лошадиных костей.

Оборотни поднимались к своему разоренному лагерю и спускались вниз все вместе, держась настороже, готовые в любую минуту бросить груз и сваливать обратно к безопасной башне. Но окрестности рудника и деревянные сходни оказались пустыми. Ни одного гоблина не встретили. Только их трупы, оставшиеся после сражений.

Внизу, в самой глубине воронки, действительно был прорыт лаз. Всего один, узкий и неровный. Для надежности оборотни обшарили все простенки и проверили ходы, потом заложили динамит и, только когда в глубине раззявленной пасти рудника громко ухнуло, выдохнули с облегчением. Чтобы добраться до городка по поверхности, гоблинам понадобится не один день. Вверх поднялось огромное облако пыли и заблестело в лучах солнца мелкими алмазными частицами.

— В бездну такую работу, — выдохнул Гелиодор.

— Да и всё гоблинское отродье, — поддержал альфу Тумит.

Город покидали одной волчьей стаей. Поджарые тела огромных, лохматых существ мчались по мерзлой земле бесшумно, и только вспугнутые птицы выдавали их маршрут.

В первой же реке с наслаждением искупались. Перекидываясь прямо в воде, смыли вонючие подтеки черной вязкой жижи. На очищенных телах оборотней из-под грязи показались уже затянувшиеся рубцы недавних ран.

Гелиодор зачерпнул воды и плеснул в лицо. Рядом плюхнулся на колени Тумит.

— Ты знаешь, последнее время я постоянно думаю: а что дальше? Зачем все это? Глядя на свои руки, вдруг признался Гел. — И решил: сойдусь с ней и осяду. — Вода стекала с его лица, смывая всю гряз этих дней.

— С орчанкой? — нисколько не удивившись, спросил Тум.

Хотя другой предположил бы, что альфа говорит о прекрасной эльфийке.

— С ней.

— Она милая.