Ли Леви – Год Дракона (страница 6)

Он тоже не сводил с нее глаз и не произносил ни слова. Он словно ждал чего-то, и она тоже ждала. Немое ожидание в попытке поверить, что увиденное теперь не иллюзия, не обман сознания. Она видела его высокие скулы и четко очерченные губы, его прямой нос и высокий лоб; пряди длинных белоснежных волос, которые, выбившись из растрепавшейся на ветру прически, падали на его бледное лицо и делали его похожим на призрака. Сердце Оюны глухими мощными ударами напомнило о себе и, учащая темп, уже оглушало ее, а через какие-то мгновения билось так, будто хотело вырваться наружу, и ей казалось, что оно уже существует за пределами ее тела.

Он стоял перед ней, словно созданный изо льда и снега, и смотрел на ее разрумянившееся от бега и влажного снега личико, подобное полной луне, ее черные глаза-полумесяцы и маленький носик, на черную косу, перекинутую через плечо и перевязанную яркими лентами, и на белую прядь, тонкой линией прорисованную в ее волосах.

Его губы разомкнулись, и Оюна вздрогнула от этого едва заметного движения.

– Здравствуй, Оюна, – произнес он, прервав затянувшееся молчание, и от его тихого глубокого голоса ее сердце сжалось и вдруг совсем перестало биться.

– Здравствуй, – одними губами ответила она и, зардевшись, опустила глаза.

– Не ждала меня?

– Ждала…

– Хотела видеть меня снова?

– Хотела…

– Так что ж теперь опускаешь глаза? Отчего на меня не смотришь? – Его голос разлился по ее телу сладким холодом.

– Не смею, – прошептала Оюна.

– Отчего не смеешь?

– Кто я, чтобы смотреть в твои глаза без позволения?

Губы его дрогнули в едва заметной улыбке.

– Та, к кому я вернулся спустя двенадцать лет. Разве этого недостаточно, чтобы подарить мне свой взгляд?

– Я подарила тебе свое имя. Разве этого… недостаточно?..

– Нет. Я желаю большего, чем одно твое имя.

Поблизости раздались голоса: звали Оюну.

– Чего же ты хочешь, помимо имени моего и взгляда?

Голоса раздались совсем рядом – и вдруг стихли, поддавшись смятению перед появившимся из ниоткуда высоким незнакомцем, стоявшим рядом с Оюной, и человеческому любопытству.

– Пригласи меня в свой дом, – произнес он. – Подари мне тепло твоего очага, о котором ты говорила мне, раз уж взгляд свой считаешь непозволительной для меня роскошью.

– Как пожелаешь, – чуть слышно ответила она, стараясь унять стук вновь проснувшегося сердца.

И она пошла вперед, пытаясь спрятать глаза от смущения, а он шел вслед за ней, провожаемый любопытными взглядами остававшихся позади них молодых людей.

Оюна вошла в юрту. Он, чуть склонившись, поскольку вход был слишком низким для него, переступил порог вслед за ней. Сердце девушки теперь трепетало, как огромная бабочка, прилетевшая в ночи на свет огня. Щеки ее горели, и она стояла, не находя в себе смелости обернуться и взглянуть на него хотя бы на короткий миг, хотя бы на одно мгновение. Подумать только! Он услышал ее тогда, в ту холодную заснеженную ночь. Разве можно было в это поверить? Но ведь она – верила… Он запомнил ее имя. Он пришел к ней спустя столько лет. Разве такое случается?.. Разве это возможно?.. Вот только для чего он пришел к ней? Неужели чувствовал, что она тайком ото всех ждет его и мечтает о его объятиях и о его прохладном дыхании на своей коже?.. Или же…

– Оюна? – Его голос прервал сладостный поток мыслей и заставил вздрогнуть, напомнив девушке о присутствии гостя в ее юрте.

– Проходи, прошу тебя, – едва слышно произнесла она и, обернувшись, слегка склонилась перед ним. Жестом она пригласила его пройти и занять тор – место для особо почетных гостей. Он принял ее приглашение.

Она же, сбросив теплую одежду, поспешила наполнить пиалу свежим парным молоком и опустилась перед гостем на пол. А когда она протянула ему пиалу с молоком, то подняла на него глаза, и их взгляды встретились. Никогда прежде она не видела таких глубоких, холодных, пронзительных глаз, как у него. Словно весь лед Байкала сосредоточился в них. Он поднес чашу к губам, не отрывая глаз от девушки, и она все смотрела и смотрела в эти глаза, словно в них теперь тонул весь ее прежний мир. И когда чаша была пуста, он вернул ее хозяйке и задержал на мгновение, удерживая в своих руках, и она вдруг почувствовала, как щеки ее снова зарделись. В этот момент Оюна знала: это не от страха, не от стыда, не от смущения, а от того, что в эти глаза ей теперь было позволено смотреть бесконечно. Она подарила ему один свой взгляд, а в ответ получила все тайны глубокого древнего озера. Он отпустил пиалу, и она приняла ее из его рук.

– Запри дверь, – тихо, но властно произнес он.

Она повиновалась тотчас же, заперев дверь на засов, а когда вернулась к нему, он указал ей рукой на пол перед собой, и она села.

– Так ты знаешь, кто я?

– Знаю. Ты Дракон. Ты древнее божество, живущее в глубоких водах Байкала. Ты создал это озеро и все вокруг него.

– И ты не боишься меня? – тихо и вкрадчиво спросил гость, чуть склонив голову на бок.

– Нет, – так же тихо ответила Оюна и снова опустила глаза. – Отчего мне бояться тебя? Тебя почитать нужно, а не бояться.

– Почитать… – повторил он и отчего-то усмехнулся. – Оюна, – продолжил он, – богов создают люди. Когда люди перестают почитать своих богов, боги перестают существовать для них. Но не перестают жить. Иногда боги напоминают о себе. А иногда люди снятся богам. С той ночи, когда ты отдала мне свое имя, я вижу тебя в своих снах. Память Дракона хранит многие воспоминания, но лишь ступив на землю и став на время человеком, я понимаю, чем были эти сны. Пока я Дракон, чувства мои дремлют, и только память моя хранит и воскрешает одно за другим воспоминания. Но как только я ступаю на берег озера, во мне просыпается то, что недоступно мне на дне Байкала – мои желания и мои чувства. И чем дольше я остаюсь на земле, тем больше я становлюсь человеком. Я никогда не стремился на сушу, не желал тревожить свой покой бессмысленными переживаниями. Прежде не стремился. Но не теперь. Я смотрю на тебя и начинаю понимать, что держит мои мысли рядом с тобой. Ты не такая, как другие, Оюна. В тебе нет страха. И нет злобы. Ты одна приняла меня в свое сердце и не осудила порыв моего гнева, тем самым пристыдив меня. Ты готова была отдать все, не имея ничего, кроме двух монет и тепла этой юрты. Ты подарила мне свое имя. И свой взгляд. Так подари мне еще один, но посмотри на меня другими глазами. Посмотри на меня не с почитанием, как на пустого идола, которому поклоняются люди, сами не зная тому причины, но с нежной грустью – так, как смотрят на тех, кого помнят и ждут долгие годы.

И тогда Оюна подняла глаза и взглянула на него по-иному – так, как ей давно хотелось в мыслях, но как она не могла позволить себе до этого момента. С нежностью и робкой страстью коснулась она его взглядом, словно кончиками своих тонких пальцев, и ему показалось, что этот взгляд гладит, ласкает его скулы, и шею, и губы… И в сердце его тоже закипела страсть, и он вспомнил, что раньше дышал огнем, и, обратив лицо к небу, он выпустил горячий пар через ноздри, а вернувшись к ней взглядом, уже не мог и не видел смысла сдерживать себя в своих желаниях. Его рука коснулась ее щеки и скользнула по ее шее. Он привлек девушку к себе, и юрта, и все двенадцать лет, проведенные в ожидании того, что могло никогда не сбыться, – все исчезло вокруг них и стало неважным.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.