Ли Киллоу – Кровные связи (страница 47)

Она зашипела:

— Только? Нет. Святая богоматерь, нет. В прошлом году трое нашей крови были точно так же убиты в Европе, и все трое были умными, опытными и бдительными, они выжили с тех времен, когда люди действительно верили в наше существование. Доминик спасся на арене в Риме, спасся от испанской инквизиции и выдержал бесчисленное количество охот. Но этот охотник сумел убить его. Теперь вы понимаете, почему я хочу, чтобы вы держались подальше от меня? Вы слишком… наивны, чтобы бороться с ним. И что, если вам удастся захватить его? Наказание с помощью вашей общественной системы приведет к тому, что станет известно, кого он убивал и почему. Вы приведете всех нас к гибели. Гаррет, оставьте охотника мне.

Холод пробежал по его телу, холодные комки застыли в желудке.

— Не могу. Не позволяет закон, в который вы не верите. Поэтому лучше используйте мою помощь. Кто знает? Моя подготовка может оказаться полезной. Расскажите об убийствах. Есть ли ключ к тому, как он это делает?

Она оглянулась.

— Пройдемся. Мы слишком долго стоим на одном месте.

Они пошли по тропе, вьющейся по саду. Ирина почти пять минут молчала, потом со вздохом сказала:

— Я разговаривала с людьми, знавшими моих друзей. Они мало что могли мне сообщить, но рассказали, что незадолго до смерти мои друзья разговаривали с высоким светловолосым человеком. Один упомянул, что этот человек расспрашивал о рыжеволосой женщине, путешествовавшей перед второй мировой войной с Ириной Родек. Это, очевидно, Мейда. Поэтому я и приехала в Сан-Франциско. Предупредить ее, предупредить наших друзей, чтобы не разговаривали с тем, кто будет спрашивать о Мейде.

Гаррет почувствовал, будто его ударили кулаком в живот.

— Этот человек был англичанином?

Она повернулась и посмотрела на него.

— Не знаю. Никто из тех, с кем я разговаривала, не говорил с ним лично. — Ее глаза сузились. — Леонард рассказывал, что с вашими друзьями из полиции ездит англичанин, тот самый, что приходил вместе с вами в фонд.

— Джулиан Фаулер. — Он быстро рассказал ей о писателе. — Не знаю, значит ли это что-нибудь. У него нет мотива для убийств и нет доказательств.

Ирина поджала губы.

— Если он охотник, ненависть к нам — достаточный мотив. Но этот человека ищет особую добычу.

— Мадлейн Байбер, — сказал Гаррет. — Он очень откровенен насчет этого. Может, ему нужна именно она, а не материал для книги?

Ирина слегка улыбнулась.

— Если он умен. Охотник, убивший моих друзей, очень умный человек. — Она помолчала. — Мне кажется, мы должны больше узнать об этом англичанине.

Гаррет кивнул.

— В библиотеке должны быть сведения о нем в разделе «Современные писатели».

Ирина поджала губы.

— Я знаю источник получше. И он не вызовет подозрений у нашего охотника, если он последует за нами. Идемте. Моя машина у озера Стоу.

7

Ирина повела свою маленькую «хонду» на север.

— Вам трудно брать напрокат машины и снимать номера в отеле? — спросил Гаррет.

Она фыркнула.

— Конечно, нет. Я отказываюсь терпеть неудобства из-за того, что выгляжу так молодо. В моих документах говорится, что мне двадцать один год, и, когда нужно, я выгляжу и моложе, и старше. Вероятно, я должна быть благодарна этому дьяволу Виктору за то, что он не увидел меня в тринадцать или четырнадцать лет. Приехали. — Она остановилась у обочины.

Гаррет с сомнением посмотрел на здание.

— Как мы найдем биографические сведения о Фаулере в фонде Фило?

— Очень просто. Смотрите.

Ирина вышла из машины, поднялась по ступенькам и позвонила.

— Чем могу быть полезен? — послышался голос.

Ирина подняла голову.

— Я хочу войти.

Теперь Гаррет увидел маленький круглый глаз камеры, смотревший с верха двери.

— А ваша мать знает, что вы бродите в такое время ночи? — ворчливо произнес голос.

— Наталья Руденко знает все, что я делаю. Откройте дверь, пожалуйста.

Послышалось гудение. Ирина открыла дверь. Поздоровавшись с тем, кто стоял на верху лестницы, она провела Гаррета к кабинету Хойла и открыла его дверь.

— Это поможет нам выглядеть нормально. Это тоже. — И она включила свет.

Впервые увидел он ее при свете. У нее действительно глаза цвета незабудок… глубокие, богато расцвеченные, как анютины глазки. Но только на свету становятся красными.

Она передвинула компьютер на край стола и села. Провела пальцами по клавиатуре, набирая программу, быстро читая указания на экране.

Он удивленно смотрел на нее.

— Вы умеете работать с компьютером?

Не поворачиваясь, Ирина ответила:

— Это необходимо, все равно что уметь вести машину или управлять самолетом. Изменение электронных записей — теперь единственный способ изменения личности. Разве Мейда не научила вас… — Она оглянулась и вздохнула. — Конечно, нет. На нее это так похоже: привести вас в эту жизнь и бросить, не научив даже основам выживания. — Она снова повернулась к клавиатуре и начала быстро печатать. — Мейда вообще избегает пользоваться передовой техникой, и такое отношение когда-нибудь подведет ее. Невозможно постоянно держаться одного года рождения. Когда будет решена проблема этого охотника за вампирами, нужно будет снабдить вас документами… ага, вот то, что мне нужно — литературная база данных. — Она напечатала еще что-то, потом отвернулась. — Поиски данных займут некоторое время. В холодильнике убежища есть свежая кровь. Принести?

Он застыл.

— Я не пью человеческую кровь.

Она рассматривала его.

— Вижу. — Ирина помолчала и добавила: — Можно некоторое время прожить и на крови животных, но это плохо. Нам нужна человеческая кровь. Иначе вы все время будете испытывать голод.

— Легкий голод лучше, чем превращать людей в скот. — Сказав это, Гаррет поморщился. Боже, что за самодовольная напыщенность!

Ирина с интересом рассматривала его.

— Вы в это верите… что мы все, как Мейда? — Она стала серьезной. — Нет. Подумайте. Как мы могли бы прожить все эти столетия и переселиться в мифы, если бы… — Она помолчала. Ничего[7]. Неважно. Я понимаю ваши чувства. Правда. Мало кто из нас приходит в эту жизнь добровольно. Когда я поняла, кем стала, я возненавидела Виктора с такой страстью, что поклялась никогда не обращаться с людьми, как он, и никогда не пить человеческую кровь.

— Вы упоминали его раньше, — сказал Гаррет. — Это вампир, который…

— Да. Князь Виктор Харитонович. — Она выплюнула это имя. — Его прозвали Виктор Волчьеглазый. Мне было шестнадцать лет, и я была полненькой, когда он увидел меня в доме князя Евгения Васильевича. Моя мать была в этом доме кухаркой. Она мне не говорила, кто мой отец, но я всегда чувствовала, что боярин, возможно, младший брат князя Петр. Иногда я завидовала его законным дочерям, но не часто. Им приходилось проводить все время в тереме и выходить на улицу с закрытыми лицами.

Гаррет удивленно смотрел на нее.

— Так жили русские женщины?

Она слегка улыбнулась.

— Да, пятьсот лет назад. — Она смотрела мимо него. — Но моя свобода дорого мне стоила. Она дала возможность Виктору увидеть меня. Он приказал своим людям похитить меня, когда я с матерью шла на базар. Я, конечно, не понимала, что меня ждет. Поняла позже, через три ночи, эти ужасные, полные страха ночи. Я ждала того, что рано или поздно произойдет со мной. Уже много лет крестьянки и девушки-служанки исчезали, а потом появлялись, как живые мертвецы.

Я почти обрадовалась, когда из темноты появился Виктор с оскаленными клыками. Я сопротивлялась, царапалась и кусалась — ведь моя мать была монголкой, — он одолел меня и пил мою кровь, но еще до этого я узнала вкус его крови. Наступила вторая ночь, я спряталась за дверью. Ударила его стулом в лицо и сбежала. — Ирина сухо улыбнулась. — К несчастью, была зима. Не добравшись до дома, я замерзла насмерть. — Улыбка ее поблекла. — Пришла в себя в снегу. Вы, вероятно, поймете, что я почувствовала, обнаружив, что холод меня не тревожит, и поняв, почему.

Гаррет перевел дыхание. Да, он знал.

Ирина взглянула на него.

— Только ненависть к этому дьяволу помешала мне броситься на кол. Я поклялась уничтожить его.

Слова эти отдавались в голове Гаррета. Он подумал о могиле Лейн. И спросил:

— Вам это удалось?

Ее зубы оскалились в волчьей усмешке.