Ли Киллоу – Кровные связи (страница 17)

— Я с ней никогда раньше не встречался. Общие знакомые в Европе подсказали ей, что я могу знать, где Лейн.

— А каков круг людей, с которыми вы общаетесь, мистер Холл? спросила Джиримонте.

Холл вздохнул.

— До того как скончались мои родители и оставили мне этот дом, я работал в одной из авиакомпаний как агент по распространению билетов. У работников авиакомпаний своя субкультура. Мы имеем право летать бесплатно и потому на уик-энды часто куда-нибудь улетаем. На фестиваль джаза, на Марди Грас [5], на открытие новой оперы. Куда угодно. И останавливаемся у друзей. И очень часто среди этих друзей нет никого, с кем мы были бы знакомы непосредственно. Иногда у друзей наших друзей, если не застанем друзей дома. Очень обычно для нас получить ключ, остановиться в доме, а потом уехать, ни разу не встретившись с хозяевами. По тому же правилу друзья и друзья друзей останавливаются у нас в Сан-Франциско. Работать в компании я перестал, но друзей сохранил.

Миндалевидные глаза Гарри сузились.

— И подруга Лейн попала сюда благодаря одной из таких непрямых связей?

— Совершенно верно.

Гаррет оглядел темную библиотеку. Все эти друзья друзей не могут быть просто служащими авиакомпаний.

— И она вам так и не назвалась? — спросила Джиримонте.

Холл снова вздохнул, на этот раз раздраженно.

— Конечно, назвалась, но у меня ужасная память на имена. Не думаю, впрочем, что это вам поможет: если бы она знала, где Лейн, то не обратилась бы ко мне. Если вспомню ее имя или что-нибудь получу от Лейн, я немедленно позвоню вам. Не могу поверить, что Лейн связана с чем-то таким… ненормальным. Чем скорее она оправдается, тем лучше. — Холл встал. — Я могу быть вам еще чем-нибудь полезен?

— Пока нет. — Гарри ответил ему своей непроницаемой восточной улыбкой. — Но мы свяжемся с вами.

Выходя, Холл только на мгновение запнулся.

— Конечно.

Вежливо улыбаясь, он проводил их до дверей.

Когда дверь захлопнулась за ними, Джиримонте оскалила зубы.

— Надо было надавить на него, Гарри. Ты знаешь, что он лжет.

И очень многое скрывает, подумал Гаррет. Но он не лжет, что не знает, где Лейн.

Гарри кивнул.

— Я абсолютно уверен, что он ничего не знал ни об убийстве Моссмана, ни о нападении на Гаррета.

Джиримонте мрачно смотрела на дом.

— Но он поверил, что это сделала Лейн. И как вам эта история о подруге, ищущей Лейн?

— Я думаю, это правда, — ответил Гарри. — Ложь в том, что он не помнит ее имени. Мы со временем сможем еще побеседовать с ним, но так как он пока ни в чем не замешан, оставим его. К тому же, партнер, нам надо написать отчеты, и нам хорошо бы начать, если мы с Гарретом не хотим вернуться к остывшему ужину.

9

Свет из входной двери и в окнах гостиной над гаражом приветствовал их. Еще одна семейная встреча, подумал Гаррет, ставя на место свой «ZХ». Сколько вечеров провел он здесь? Десятки. Сотни. После смерти Марти тут, а не в его квартире, был его дом, убежище от всех стрессов на работе, от личной тоски. Он выбрался из машины.

— Гарри! Гаррет! — Лин выбежала их дома, волосы ее развевались, она бросилась сначала в объятия мужа, потом вырвалась и крепко обняла Гаррета, чуть не раздавив его темные очки в нагрудном кармане. Его затопил теплый соленый запах ее крови.

Жажда обжигала горло, в желудке застыл комок. Гаррет подавил стремление оттолкнуть ее.

К счастью, она отпустила его и с улыбкой отступила.

— Как приятно тебя видеть. Как в старые времена… вы вдвоем дома после темноты, и обед не высох только благодаря тайным кулинарным познаниям Эстер. — Схватив их за руки, она потащила их в дверь. — Достопочтенный муж, ты мог бы послать Гаррета вперед, а не заставлять его ждать, пока вы окончите отчеты. Я успела бы узнать у него все новости, которые тебе так скучны: что представляет из себя его Мэгги, например, и мы успели бы прикончить четыре-пять порций чая с ромом и отдохнуть.

Гарри улыбнулся.

— Видишь преимущества жены-китаянки? Она, конечно, ругает, но с уважением.

Лин ущипнула его сквозь серый пиджак.

Тоска охватила Гаррета. Он вспомнил многие вечера в прошлом. Если бы этот вечер мог быть таким же.

В доме Лин отвела их в гостиную. Небольшие перемены, но общий стиль сохранился: современная американская мебель и мазки восточного стиля: китайская ваза, японский букет, раздвижные перегородки, рисунки Лин, такие же четкие и ясные, как китайская каллиграфия.

Лин исчезла в столовой и кухне, крикнув оттуда:

— Чай с ромом на кофейном столике. Отдохните, пока я разогреваю обед в микроволновой печи.

Обед. Гаррет внутренне сморщился. Ну, и как же ты сегодня сделаешь вид, что ешь?

Они с Гарри разулись, сбросили пиджаки и отстегнули пояса с кобурой. Гарри уселся на диван. Взяв чашку чая, он откинулся и положил ноги на кофейный столик.

— Совсем как в старые времена. Твое здоровье.

Гаррет сел в кресло, скрестив ноги.

— Твое. — Чай пах ромом, от этого Гаррету стало еще хуже. Он сделал вид, что пьет, сдался и поставил чашку.

— Слишком горячо? — спросил Гарри.

— Ничего. Подожду немного, пока остынет. — И в результате совсем «забыл» о чае. Но предстоял еще обед. Вынесет ли он пребывание за столом? Мучительный запах кисло-сладкой свинины, коронного блюда Лин, заполнил комнату. Гаррет разрывался между тоской от воспоминаний и тошнотой, вызванной его новыми потребностями.

Гарри упомянул вечер несколько лет назад. Гаррет автоматически кивнул, глядя на двери дворика. Может, несколько глотков ночного воздуха помогут ему справиться с желудком.

— Гаррет, — позвала Лин, — помоги мне, пожалуйста.

Гарри подмигнул ему.

— Осторожней, Мик-сан. Она просто хочет устроить тебе перекрестный допрос насчет твоей девушки. — Он встал и пошел за Гарретом, держа в руках чашку. — Пойду попробую защитить тебя.

Лин подняла при виде их брови.

— Я так и знала, что придете вы оба. Хорошо, но никаких кусков до стола.

— Кусков? Да чтобы мы?… — невинно удивился Гарри.

Гаррет пригладил усы. Это мысль.

Он сделал вид, что пробует пищу, пока они с Гарри помогали на кухне. И продолжал говорить, отвечая на вопросы Лин о Баумене и Мэгги, рассказывая все анекдоты, какие мог вспомнить, включая то, как Мэгги настроила его патрульную машину. Лин, казалось, забыла свои принципы насчет сплетен, а он старался не спугнуть удачу.

Лин покачала головой.

— Я на самом деле считаю, что самая большая опасность для вас на улице — это другие полицейские. Помню этого в форме, — она указала на Гарри. — Наручники висят вниз головой, окна и двери машины заклеены липкой лентой. И, конечно, не нужно забывать удивительный праздник четвертого июля, когда вы швыряете друг в друга бутылки.

Гарри улыбнулся.

Гаррет подмигнул ему.

— Наверно, не стоит ей рассказывать, как мы отключили микрофон в машина Сентрелло и Фея, и те целое утро не могли понять, почему их не вызывают, и сами не могли связаться с диспетчером.

Лин закатила глаза.

— Парни в синем! Только подумать!

Чудо из чудес, но она как будто не заметила, что он только пошевелил пищу на тарелке, но ничего не ел.

Но Гарри, протянувший руку за третьей порцией свинины, остановился с ложкой в руке и сказал:

— Эй, Мик-сан, ты отстаешь. Лучше побыстрее опустоши тарелку, иначе не получишь второго.

Теперь они оба смотрели на него. Гаррет молча выругался. Сможет ли он проглотить хоть кусок, чтобы его тут же не вырвало? Буря в желудке подсказала: нет. Память тоже. Последний раз после нападения Лейн он ел твердую пищу в больнице. И реакция была немедленной.

— Все в порядке. Я уже наелся. Мои привычки в еде изменились с отъезда. — Мягко сказано.

И тем не менее правда. Он солгал, и его мучила совесть. Утаивая правду, обманывая, отъединяясь от этих двоих, он берег их. Глядя на горящий мост, он может винить только себя.