Ли Кэрролл – Взлет черного лебедя (страница 35)
Я перевела взгляд на акварель. Художник изобразил морское побережье с множеством ярких зонтов. А в голове миссис Бирнбах мелькал подобный пейзаж. То ли Нью-Джерси, то ли Лонг-Айленд… Солнечный пляж, напоминающий юг Франции. Дети играли у кромки воды, в синем небе кружили чайки, а старик…
Я снизила цену на тридцать процентов.
Майя хлопала ресницами. Даже миссис Бирнбах, передавая ей карточку «American Express», удивилась. А я гадала, к чему приведет моя «благотворительность». Муж наверняка закатит миссис Бирнбах скандал. Роман, несомненно, изумится, с какой стати я так продешевила. Майя непременно возмутится моей неуместной щедростью, поскольку пострадают ее комиссионные. Но сейчас мы с миссис Бирнбах улыбались друг другу как старые добрые знакомые.
Но несмотря на эйфорию, я понимала, что должна кое-что предпринять. После того, как клиентка покинула галерею, я сказала Майе, что комиссионные она получит согласно первоначальной стоимости Дюфи. Она успокоилась, у меня полегчало на душе, и я отправилась наверх, чтобы принять душ и одеться для встречи с Обероном в полдень. У двери, ведущей в комнаты отца, я остановилась и прислушалась. Там царила тишина. Наверное, Джей еще спал. «Хорошо хоть я не вижу чужие сны», — подумала я.
В студии тоже был мир и покой. Никаких следов Лол. Ночью, прогнав Уилла Хьюза, она несколько минут отчитывала меня, а потом улетела. Полагаю, отправилась докладывать Оберону о том, что я едва не превратилась в вампира. Если бы не вмешательство Лол, я бы уже стала «темным созданием ночи». В резком утреннем свете было трудно поверить, насколько близко я подошла к этой черте. В ванной комнате я встала перед зеркалом, отбросила волосы в сторону и изучила шею. Чуть выше яремной вены краснели две ярко-красные колотые ранки и небольшой порез — следы клыков Уилла. Отметины не побледнели, как его первые укусы в парке — видимо, вчера у него не было времени их залечить. Зрелище моей раненой плоти повергло меня в шок. Неужели я вправду осмелилась на такое — отдать свою жизнь ему, этому человеку… вернее, бессмертному
«Тело — храм души» — вспомнились мне слова Романа. Они прозвучали осуждающе, укоризненно. Я побледнела, представив себе, что бы подумал мой отец, если бы все узнал. Возможно, позволив Уиллу Хьюзу выпить мою кровь, я бы потеряла душу?
А она у него есть?
Я глубоко задумалась о собственных чувствах и о натяжении той серебряной нити, которая связывала нас. Что она соединяла между собой, если не наши души?
Обработав ранки неоспорином, я мельком посмотрела в зеркало и охнула. В обоих зрачках сверкали красные огоньки. Я затаила дыхание — и они увеличились, но спустя миг исчезли. Мои глаза вновь стали нормальными. Однако у меня возникло странное ощущение, будто за мной кто-то внимательно наблюдал.
Адрес, который мне дал Оберон, привел меня к Национальной ювелирной бирже. «Неужели фейри занимаются бизнесом?» — удивилась я, расхаживая по демонстрационному залу. Я всегда считала, что это — дело хасидов. Так или иначе, но работа у них спорилась. Везде толпился народ. Никаких признаков кризиса.
Я медленно бродила вдоль стендов. Некоторые посетители что-то покупали — молодые пары в обеденный перерыв выбирали себе обручальные кольца, а офисные служащие подыскивали подарки к Рождеству и Хануке. Но многие намеревались продать украшения. Хотя не всегда легко определить, кто имеет такие намерения. Потенциальные продавцы зачастую ходили от прилавка к прилавку, просили показать часы или кольцо. Потом, будто ненароком, выуживали из кармана или из сумочки бархатный мешочек и небрежно интересовались, не занимается ли человек сбытом ювелирных изделий. Эти типы просто игнорировали вывеску «ПОКУПАЕМ ЗОЛОТО И БРИЛЛИАНТЫ».
Я понаблюдала за одной из сделок. Усталого вида женщина пятидесяти с лишним лет продавала обручальное кольцо.
— Бывший муж подарил, — сообщила она продавцу. — Растяпа несчастный.
— Зачем вспоминать о плохом? — пожал плечами тот — коротышка с лысиной, обрамленной венчиком седых волос, и длинной седой бородой. Черный жилет туго обтягивал его брюшко. Он улыбнулся женщине, сверкнув золотым зубом. — Отправляйся в круиз, дорогуша, — посоветовал он, разглядывая бриллиант в два карата через монокль. — Познакомишься с парнем, который подарит тебе колечко в два раза дороже.
Она рассмеялась и вмиг помолодела. Сегодня я не обращала внимания на ауры, но заметила, как от веселых комплиментов нимб над головой женщины засиял небесно-голубым. А свет, исходящий от продавца, был ослепительно-белым.
— А вы правы, — ответила клиентка, облокотившись о прилавок, когда ювелир принялся измерять камень микрометром. — Что думаете про Багамы в декабре?
— Холодновато, — ответил он, отняв монокль от глаза. — На Арубе[60] лучше.
Затем он написал на листке цифру с большим числом нулей и подвинул его по прилавку к женщине. Та изучающе взглянула на кольцо, затем перевела взгляд на бумажку. Она измеряла расстояние между ними, словно это были географические ориентиры. Перед ней лежало ее прошлое и будущее. Я почувствовала, как ее сознание до краев наполнилось цифрами.
— По-моему, цена справедлива, — наконец произнесла она.
— Конечно, милочка! И еще я вам сделаю скидочку на двадцать процентов, когда в будущем году вы ко мне явитесь с мистером «То-Что-Надо» за новым украшением. А где вы с ним познакомитесь, не забыли? Правильно, в круизе.
Женщина улыбнулась, и продавец выписал чек. Когда она за ним потянулась, мужчина взял ее руку, склонил голову и прикоснулся губами к костяшкам пальцев. Его лысина сверкнула под флуоресцентными светильниками, как один из его бриллиантов.
— До лучших времен, моя дорогая, — добавил он.
Когда женщина проходила мимо меня, я четко услышала ее мысли: долги за квартиру и электричество, счета за телефон, суммы, которые нужно потратить на продукты. Она подсчитывала, надолго ли ей хватит вырученных денег. Места для круиза не оставалось.
Когда она покинула зал, появился Оберон. Он выглядел усталым и изможденным. Кожа приобрела землистый, пепельный оттенок. Из него прямо высосали жизненную силу, как из световых сильфов в Центральном парке.
Поравнявшись со мной, Оберон кивнул мне, но обратился к бородатому толстяку:
— Здравствуй, Ном. Как бизнес?
— Грех жаловаться, — тот пожал плечами. — А если и пожалуюсь, какой толк? Покупаю больше, чем продаю — не слишком хороший знак. Но у меня хотя бы капиталец имеется, чтобы переждать грозу. Другим не так повезло.
— Да, — согласился Оберон и поманил меня к прилавку. — Ном Эрдман, познакомься с Гарет Джеймс.
— А-а-а, Сторожевая Башня. Ну разумеется, я сразу догадался. — Он подержал мою руку в холодных сухих ладонях и прижал к ней губы. — Мне выпала большая честь увидеть тебя.
— Очень рада познакомиться с вами, мистер Эрдман.
— Пожалуйста, называйте меня просто Ном, — улыбнулся он, однако карие глаза ювелира были печальными. Их окружали глубокие морщины, похожие на борозды на сухом поле. А сами они казались мне глубокими, бездонными колодцами, прорытыми до самой сердцевины земли. Я ощутила, как от кончиков его пальцев к моим бежит ток, распространяется по всему телу, пронзает пол здания, фундамент и горную породу, лежащую в самом низу…
—
— «Человек земли», — подсказал ювелир и похлопал себя по широкой груди. — Мой народ тысячелетиями искал драгоценности. — Он пожал плечами. — Там мы и живем. А если уж речь зашла о хлебе насущном… то всем надо порой поесть. Почему бы нам немножко не перекусить, пока мы будем беседовать? — Он ткнул большим пальцем в бельэтаж, где находился кошерный ресторан. — Давайте-ка, не пожалеете. Там одна официанточка ко мне неровно дышит. Можно рассчитывать на бесплатные маринованные огурчики и капустный салат.
Он подмигнул мне, встал с табурета и выбрался из-за прилавка. Я с изумлением обнаружила, что его лысая макушка едва достигает моего плеча. Он был не выше Бекки, но повел нас по залу с видом наследного принца. По пути он часто останавливался, чтобы перекинуться любезностями с другими продавцами и посетителями. Оберон являлся королем фейри, а здесь явно было царство Нома.
— Насчет «Эрдмана» мне понятно, — шепнула я Оберону, когда мы начали подниматься по лестнице. — Но имя… «Ном»…
— Напоминает «гном», правда? А он действительно оберегает сокровища и ресурсы земли.
— И какому же дару я смогу обучиться у него? — поинтересовалась я, наблюдая за приземистым коротышкой. «Стоит ему нацепить остроконечный колпак, и он превратится в садового гнома», — подумала я.
На верхней ступени лестницы Оберон обернулся ко мне. Ном топал впереди нас. Он радостно поприветствовал обладающую весьма пышными формами официантку с волосами цвета спелого баклажана.
— Мы попросим его, чтобы он тебя немного
Оберон многозначительно кивнул на мою шею, закрытую воротом водолазки. Я не успела спросить его, рассказала ли ему Лол о вчерашнем происшествии на крыше. Наконец мы приблизились к столику с низкими диванами, обтянутыми винилом. Отсюда открывался отличный вид на демонстрационный зал. Я села рядом с Обероном, напротив Нома. Решила, что лучше уж смотреть в грустные глаза ювелира, чем в осуждающие — Оберона.