Ли Кэрролл – Притчи (страница 9)

Джейсон не понимал, что он все еще играет в нее.

Послесловие автора

Многие из тех, кто читает эту историю, думают, что дорожка через пещеру — это жизнь человека и что выход из нее — это конец жизни. Крайон же поясняет, что дорожка — это действительно жизнь, но выход представляет собой озарение, самосознание, просветление и будущее изменение. Поэтому в притче говорится о человеке, перед которым поставлена, казалось бы, однозначная задача: пройти по дорожке от начала до конца, тратя не слишком много времени на осмотр того, что вокруг. Тогда легко доберешься до выхода. Но этим смысл притчи не исчерпывается. Крайон говорит нам, что, пребывая на планете, мы остаемся возвышенными существами, но, пока мы здесь, мы склонны относиться к себе совершенно иначе и тратить много времени на изучение прошлого.

Хочу процитировать отрывок из Книги Второй Крайона: «Крайон хочет, чтобы мы понимали, что, если участник космической игры будет стоять и зачарованно смотреть на своих товарищей по команде, игра никогда не начнется, и тем более его команда никогда не выиграет. Информация должна быть лишь инструментом. Изучение близких нам людей не должно препятствовать нашему собственному развитию».

Путешествие в прошлые жизни — это прекрасно, если только у вас не появляется склонность все время жить прошлым. Изучение истории метафизической вселенной может привести к просветлению, если только это не единственное, чем вы занимаетесь. Крайон признает, что сейчас как никогда много информации по этим вопросам — чрезвычайно увлекательной из-за того, что мы стали по-новому проницательны и обрели новые способности к интуитивному постижению. Однако если целью жизни человека является познание причин его пребывания здесь, если он стремится поднять уровень энергетической вибрации планеты и идти дальше, достигнув самосознания, в этом случае он просто не может тратить все свое время, глядя на то, что было.

Что бы сделали вы на месте Джейсона? Остановились бы, найдя свой кристалл? Я знаю, что я остановился бы. Иногда соблазну почти невозможно противостоять. Я думаю, именно поэтому Бог называет то, что мы делаем, «работой».

9. ЗЛЮКА ДЖЕССИКА

Примечание автора

Больше всего Крайон любит рассказывать о том, как гнев и страх превращаются в умиротворенность и радость. Эта история будет близка многим женщинам, ибо в ней представлена невымышленная ситуация, похожая на те, в которых оказывались многие. Мужчины, возьмите ее на заметку, и вы сможете лучше понять вашу спутницу жизни.

Джессика была очень милой женщиной, но чрезвычайно гневливой. Глубоко внутри, за милым фасадом, клокотал гнев, который только и ждал возможности прорваться наружу. Он был исполнен безумия, злопамятности и обладал разрушительной силой. Это была и сила саморазрушения, и потому гнев подталкивал Джессику к мысли, что она недостойна того, чтобы жить.

Лишь очень немногим удавалось разглядеть гнев за ее милой наружностью. Внешне она казалась одной, но внутри была совершенно иной. Ее гнев частенько прорывался наружу в самые неподходящие моменты. Казалось, что эти вспышки ее еще больше злили — можно сказать, она гневалась из-за того, что была в гневе. Меньше всего на свете хотела Джессика, чтобы выражение ее лица было сердитым, поэтому, как могла, старалась не терять самообладания, зная, что это не приличествует воспитанной, культурной женщине.

Отношения с мужчинами были для Джессики пыткой. Каждый раз все заканчивалось ее взрывом ярости, и мужчина больше не возвращался. Она ничего не могла с собой поделать. Джессика не знала, была ли для гнева какая-то причина или нет, но злой она бывала всегда. После таких вспышек она снова становилась милейшим существом, до тех пор, пока что-то опять не нажимало на ее «кнопки» и гнев снова не прорывался наружу. Он был неудержим, ужасен, она не могла совладать с собой и знала об этом.

Джессика стала искать помощи и вскоре осознала, что причиной ее гнева было то, что случилось с ней в детстве, ибо Джессика в детстве подверглась насилию. То, как ее отец относился к ней, нельзя было простить. Нельзя было простить и забыть то, что с ней делали ради удовлетворения животной похоти. Каждый раз, когда она думала о тех временах, она не могла сдержать свой гнев. Как же она ненавидела его! Джессика убежала из дому, как только смогла это сделать, и с тех пор не видела отца. К большому огорчению ее ныне покойной матери, она так и не смогла тогда объяснить ей, почему она в такой ярости ушла из дому. Мать была ни при чем, думала она, и все же это разлучило их. Джессика злилась и из-за этого. Ее мама никогда не была ей подругой, подруги появились у Джессики лишь позднее.

Получилось так, что попытка Джессики помочь самой себе обернулась подлинным просветлением. Она встретила подругу, которая светилась радостью, любовью и умиротворенностью, коих так жаждала Джессика. Эта женщина познакомила Джессику с поразившими ее сознание представлениями о собственном достоинстве и ответственности, но принять их ей было все же еще трудно. Однако она поняла, что жить — это гораздо больше, чем лелеять свой гнев, и обрела надежду, что новое верование, открытое для нее этой женщиной, поможет ей раз и навсегда избавиться от гнева, который якорем держал ее.

И вот, приобщившись к новой, просветленной жизни, однажды ночью она спросила у своих ангелов-наставников: «Что мне сделать, чтобы избавиться от гнева? Что мне делать?»

Ее ангелы предстали перед ней и сказали: «Найди своего отца и встреться с ним!»

К-А-А-А-К! Это было худшее, что Джессике доводилось слышать. Страх сковал ее в своих черных объятьях. Найти отца и снова увидеть это лицо — меньше всего она хотела этого! Она даже рассердилась на своих наставников из-за подобного предложения. Ночь за ночью она прокручивала в уме планы, как избавиться от памяти о нем, — а теперь ангелы советуют ей найти его? НУ УЖ НЕТ!

Поэтому она снова спросила:

— Ангелы и наставники, что мне сделать, чтобы обрести покой?

— Найди своего отца и встреться с ним, — по-прежнему отвечали они.

И снова ее душил страх. На мгновение она почувствовала себя ребенком и снова увидела черные и страшные глаза отца, в которых не было ничего, кроме похоти. Будто опять ей в лицо ударил запах спиртного и заставил безумно испугаться. Тем не менее, Джессика наконец сделала то, что ей советовали. Она сказала себе: «Я вернусь в это самое черное время моей жизни, снова переживу поступки отца, которые разрушили мою жизнь. Я не знаю, поможет ли это, но честно постараюсь».

Она начала искать отца и к своему разочарованию узнала, что он все еще живет в городе. Ей было бы легче, если бы его нельзя было найти, но не тут-то было. Казалось, все ее страхи должны были оправдаться. Джессика думала: «Подожду, пока не пойму, что он дома и еще трезв. Я подойду к его двери. Я без страха постучу, и когда он спросит, кто там, я выскажу ему все, что думаю! Я скажу ему, как страшно было то, что он со мной делал! Я скажу ему, что он разрушил мою жизнь и разлучил меня с мамой, изувечил мое детство, и что из-за него я теперь не могу встречаться с другими мужчинами! Я ему вывалю все. И тогда я буду свободна».

Но в ночь перед визитом к отцу случилось нечто удивительное. Все произошло, как это часто делает Бог, в последнюю минуту. Подобно тому, как ангел остановил руку Авраама, когда тот был готов встретиться с худшим из своих страхов, Джессику посетило видение. В этом видении ее забрали с Земли и показали, кем на самом деле был ее отец. Она увидела все. Она увидела двоих друзей, которые заключили соглашение до того, как прийти на Землю. Она увидела, какую роль играло существо, которое было ее отцом, в ее предыдущих жизнях. В прошлой оно было несравненным любящим мужем, в позапрошлой — удивительно заботливой сестрой, а еще раньше — закадычным другом. Она увидела, что оба они уже выполнили условия договора на этой планете. Ибо он пришел в этот мир и совершил омерзительные поступки, с которыми вынужден был жить и дальше. Она пришла в этот мир, и с ней обращались жестоко, и она тоже должна была с этим жить. Обладая божественным сознанием, друзья, еще до пришествия на Землю, вместе написали контракт — соответствующий сценарий их жизней. И сейчас они в своем существовании на Земле разыгрывали пьесу, которую вместе сочинили.

Реалистичность видения глубоко поразила Джессику. Разве такое возможно? Неужели это было испытанием для друзей-ангелов, живших на Земле в другом облике? В ответ на эти мысли она почувствовала, как огромная любовь ее ангелов омыла ее существо, и поняла, что так все и было. Джессика знала, что стала свободной. Она знала, что гнев бесследно исчез, поскольку ей дано было увидеть любовь, лежавшую в основе замысла трагического опыта ее жизни. Отец, как они и договорились, помог в ее испытании и дал ей почувствовать гнев. Теперь ее страх стал призрачным, она видела, что он не в силах устоять пред светом истины. Гнев был «отключен», и она почувствовала, что освободилась от какого-либо страха, связанного с отцом. Одного лишь ее намерения было достаточно, так же как было достаточно одного намерения Авраама сделать то, что ему велено.