Ли Хён – Прайд Ванини (страница 13)
– А-у-у-у! – завыла Зира, возвещая на всю саванну, кому принадлежит территория. Её вой звучал как прекрасная колыбельная для львов. И тут Зира обратилась к Чамбо:
– Попробуй и ты, хочу послушать колыбельную самца.
– Я? А… Мы редко пели колыбельные, потому что скитались…
– Всё в порядке. У каждого случается первый раз. Ты скоро привыкнешь. Уверена, у тебя голос настоящего льва.
– Ну… Можно и так сказать. На самом деле у меня и грива большая… – ответил Чамбо. – А-у… – застенчиво начал он, постепенно завывая всё громче и громче. Пусть поначалу это звучало неуклюже, но это всё равно был рык настоящего льва, претендующего на собственную территорию.
– А-у-у-у! А-у-у-у!
Ванини удивилась. Она знала, что у Чамбо громкий голос, но даже не догадывалась, что он так хорошо может петь колыбельную. Она ощущала себя странно – счастливо и грустно одновременно. А ещё она почувствовала глубокое сожаление. Вой Чамбо пробудил в ней ностальгию, чего раньше никогда не случалось.
Будучи ещё львёнком в прайде Мадибы, Ванини каждую ночь засыпала под колыбельные мам. Громкий вой бабушки был самой успокаивающей колыбельной.
Воспоминания о детстве погрузили Ванини в сладкий сон. Но сейчас она оказалась далеко от родного прайда. Найлы тоже не было рядом. Мысль о сестре тяжёлым грузом лежала на душе. Ванини стало стыдно, что она вот так спокойно спит, пока сестра скитается.
«Где она? Всё ли с ней в порядке? Что произошло той ночью под Склоном акаций?» – спрашивала себя Ванини.
Всё это время она вспоминала о слонёнке, лежащем в одиночестве на земле.
«Он не поднялся даже тогда, когда его сородичи резвились под первым дождём, – рассуждала Ванини. – На вид слонёнку было лет пять-шесть, он ещё молод и слаб, он мог с лёгкостью стать добычей льва. Мутху и Парабар наверняка нацелились на него. Точно! Это снова Мутху. Это всё случилось из-за Мутху!»
Сердце Ванини горело от гнева. Это он спровоцировал слонов. Это из-за него она потеряла Найлу.
«Найла, где же ты?» – Ванини хотела позвать сестру, чтобы её голос эхом разнёсся по всей саванне. Но это была чужая территория. Ванини пришлось свернуться калачиком и сдержать слёзы.
9
Закон Зиры
По всей саванне начались сражения за право на любовь. Это было время, когда энергия любви и дождевые облака накрыли луга.
Утром в зарослях под холмом вспыхнула драка. Это были самцы жирафов. Молодой жираф бросил вызов взрослому самцу, пятна которого уже потемнели с годами. Молодой самец впервые вступил в схватку за любовь и был полон сил и уверенности. Он без колебаний взмахнул длинной шеей и ударил своего противника. Взрослый самец посмотрел свысока на соперника и бросился в атаку.
Львицы Зиры лежали ничком на краю холма и наблюдали за этим сражением. Ванини всё никак не могла понять, какое отношение драка жирафов за самку имела отношение ко львам, зачем львицам наблюдать за чужими любовными разборками.
– Приготовьтесь, – прошептала Ромаяни. Намаяни и Зира одновременно поднялись. Друзья последовали их примеру, сами не зная почему.
Стояло мирное утро. Антилопы гну стройным рядом пробирались сквозь заросли, но ещё не настало время охотиться. В округе не было никаких признаков гиен или других львов.
Битва жирафов закончилась. Молодой самец победил взрослого жирафа и впервые обрёл любовь. Новая пара склонила друг к другу головы и отравилась на поиски колючей акации. Серебристая акация имеет толстые шипы, поэтому подходит только для жирафов; другим животным трудно прокусить его кору. Однако жирафам эти колючки, наоборот, кажутся привлекательно хрустящими.
На холме Зиры как раз росла колючая акация странной формы. Похоже, она отличалась от других акаций, потому что ей пришлось пробиваться сквозь камни к жизни. Кто знает, может, её колючки тоже другие на вкус. Новоиспечённая пара жирафов подошла к холму, причмокивая. Львы наблюдали за происходящим, но жирафам было не до них. Животные не стали бы сражаться за колючую акацию, будь они напуганы, а лев никогда не стал бы нападать на взрослого жирафа. К тому же во время сезона дождей все в саванне становились щедрее и спокойнее.
Однако львицы Зиры выгнулись и наклонили головы вперёд. Оскалившись, они зарычали.
Жирафы удивлённо отступили назад и поплелись прочь. Наверняка они решили, что лучше уж пойти к другой колючей акации, чем иметь дело с сумасшедшими львами. Друзья были озадачены увиденным не меньше жирафов.
Намаяни неправильно восприняла реакцию гостей:
– Не волнуйтесь. Они не посмеют вернуться. Я знаю здесь всех животных. Даже термиты обходят холм Зиры стороной. У этого молодого жирафа мало опыта, он допустил ошибку. Но теперь, когда мы их проучили, они точно поняли, кто здесь хозяин.
Получается, прайд Зиры воевал за территорию даже с жирафами. Друзья не встречали такого нигде в саванне. Ромаяни указала в другую сторону зарослей и добавила:
– Видите ручей, тонкий, как змея?
Друзья как-то проходили мимо него. Там стоял стойкий запах довольно большого прайда львов. Вот почему они повернули и пришли к этому холму.
– Там прайд львов, которые захватили ручей. Их предводительницу зовут Бо́нга. Их много: четыре львицы, два льва, львята и скоро появится ещё один детёныш. В любом случае их намного больше. Но даже они не заглядываются на наш холм. Если их прайд всё же решит когда-то на нас напасть, мы проиграем, но без боя ни за что не сдадимся.
Вдруг Ромаяни зарычала в сторону прайда Бонги. Намаяни нежно потёрлась лбом о щеку сестры и зарычала вместе с ней. Зира, с любовью наблюдавшая за дочерьми, внезапно повернулась к друзьям:
– Прайд Бонги и все животные в округе знают, что должны рискнуть всем, если захотят вторгнуться на мою территорию. Мы готовы отдать собственные жизни, чтобы защитить холм. Пусть нас всего трое, но никто не осмеливается смотреть на нас свысока.
Прайды Зиры и Бонги делили немалую территорию зарослей под холмом. Конечно, прайд Бонги был сильнее и фактически им принадлежали все заросли, но они ничего не имели против того, что время от времени львицы Зиры спускались с холма и охотились там.
Все знали, что нападать на холм Зиры не стоило. Даже импала перед смертью сражается до последнего. Поэтому прайду Бонги было трудно решиться на бой с отчаянными львицами.
– А можно я тоже зарычу? – спросила Ванини, но тут же задумалась.
«Они готовы отдать собственные жизни за территорию… Я тоже готова сражаться насмерть, но за жизни Чамбо, Найлы и Аиши. Нет, не хочу даже думать об этом. Не хочу больше никого терять».
– Однако… – уже начала Ванини, но тут же замолчала. Было глупо критиковать слова главы прайда.
Зира уже с любопытством смотрела на Ванини и ждала, когда та продолжит. Ванини не смогла сдержать того, что хотела сказать, собралась с силами и наконец-то решилась:
– Какой смысл защищать территорию, если потеряешь прайд?
Ромаяни и Намаяни одновременно нахмурились. Зира уставилась на Ванини и внезапно повернулась к зарослям:
– Смотри, там львята Бонги вышли охотиться на гну.
Они не охотились всерьёз, а бегали за антилопами ради развлечения и практики.
– Как ты думаешь, для чего живут гну?
Ванини нечего было сказать. Гну – просто добыча, Ванини никогда не задумывалась о том, зачем они живут. Возможно, они были заняты лишь тем, что старались избежать нападения хищников. Зира не стала дожидаться ответа Ванини и продолжила:
– Никто не живёт только для того, чтобы спасаться от хищников. Они живут для того, чтобы делать то, что им нравится. Щипать вкусную траву, пить прохладную воду, любить и растить детёнышей… Именно поэтому эта жалкая добыча каждый год покидает саванну и следует за дождевыми облаками. Даже гну это понимают.
Зира вздохнула, бросила на Ванини осуждающий взгляд и замолчала.
Ванини ничего не смогла сказать в ответ. Она никогда об этом не думала. Даже гну живёт для того, чтобы делать то, что хочет.
«Тогда чего хочу я? – спросила себя Ванини. – Всё, чего я хочу, – чтобы все, кто мне дорог, были в безопасности. Хочу больше никогда никого не терять. Но дядя Асан “вернулся в саванну”, и где сейчас Найла, я тоже не знаю».
Ванини стало тяжко от этих мыслей, но она всё равно чувствовала себя комфортно. Стоял хороший день, можно было просто валяться весь день на холме.
Под холмом всегда водилась дичь, и прайд Зиры охотился каждый день. Ванини и Чамбо стали помогать им. Охотиться с искусными львицами оказалось нетрудно. Ванини и Чамбо достаточно было притворяться, что они помогают.
Сегодня Зира нацелилась на молодого самца зебры. Он был крупным и мясистым животным, благополучно вернувшимся из долгого путешествия за дождевыми облаками. Львицы Зиры никогда не искали лёгкой добычи. Они даже не целились на одно и то же животное два раза подряд. Гну, зебра, антилопа канна, импала, бородавочник… Они оттачивали навыки охоты.
– Теперь нас пятеро, можно нацелиться и на буйвола, – предложила как-то Ромаяни.
Ванини вспомнила захватывающую дух сцену, как львицы Мадибы охотились на буйволов. Однако казалось ещё слишком рано рисковать и идти на буйвола в сезон, когда ещё много гну и зебр.
Зира первой направилась к зебре. Остальные последовали примеру львицы и тихо двинулись с мест. Внезапно ветер изменил направление.
Львы остановились и стали ждать, затаив дыхание. Когда ветер вновь подул в их сторону, они продолжили подбираться к добыче. Обеспокоенные зебры навострили уши и огляделись по сторонам, опасаясь нападения. Львы неслышно ускорили шаг. Одна из зебр повернулась в сторону Зиры.