Ли Фрида – Однажды в полночь (страница 38)

Пять ночей. Я провел с ней всего пять ночей и четыре дня, а меня уже больше не спасти.

Меня слегка потряхивало от того, что я увидел. Чёрт! А если бы я зашел на пару минут позже? Даже думать было мерзко о том, что этот ублюдок мог с ней сделать!

Идиот! И как я мог отпустить её? Мне нужно было бежать за ней сломя голову, а не сидеть и не переспрашивать себя по сто раз — а нужна ли она мне…

Нужна! Нужна, как воздух.

— Мия, тебе что-то нужно? — аккуратно спросил я, приоткрыв дверь ванной комнаты. — Я заварил твой любимый чай.

Мия открыла дверцу душевой кабины. Капли воды стекали по ее обнаженному телу, смывая грязь и грусть. Она подняла на меня свои зеленые глаза и грустно улыбнулась. Вот он — мой рай. И он изумрудного цвета.

— Мия, я такой идиот…

Недав мне возможности договорить, она бросилась ко мне на грудь и прижалась своим телом. Да так, что я услышал как бьётся её сердце.

— Спасибо. Спасибо, что ты появился в моей жизни.

За что она благодарит меня? Я принес в её жизнь кучу неприятностей. Без меня её жизнь была бы проста и размеренна. И я прекрасно это понимал, но отпустить её уже не мог. Никогда! Ведь я подсел на неё.

До встречи с ней мне казалось, что я не умел чувствовать. Я не знал, что такое сострадание, милосердие… любовь. Словно умер еще до того, как моя душа покинула тело. И я был уверен, что ничто и никто не поменяет меня — не откроет мое сердце. Но… хватило одного взмаха её ресниц и моя душа потянулась к ней. Наши тела притянулись друг к другу, как магниты и я не смог это запретить! Разве можно что-то сделать с чувствами, когда они взаимны? И что бы я не делал моя любовь к ней теперь навсегда.

Провел пальцами по синяку, который остался на ее коже. В груди заныло от боли, которую я ощутил. Бедная, Мия. Мне даже представить сложно, что она испытала.

Зачем? Ну зачем она остановила меня? Надо было доделать дело до конца! Таким мерзавцем нет места на Земле.

— Почему ты не злишься на меня? — тихо спросила она, отвернувшись от меня.

— За что мне злиться на тебя, малышка?

Тоненькие пальчики выводили узоры на запотевшем стекле душевой кабины. Провел рукой по ее влажным волосам, откинул их на бок и аккуратно коснулся губами кожи на шее.

— Ты знаешь правду. Знаешь, что я обманывала тебя. Только человек, который сам обманывает, может так спокойно реагировать на ложь.

Мия, как всегда была права. Я тоже обманывал её, как и она меня.

— Я давно хотел тебе рассказать кое-что. Только…

— Только?

— Боюсь, что потеряю тебя после этих слов, но я хочу сказать правду, Мия.

Обхватил ее рукой за талию и притянул к себе. Чёрт! А если через пару секунд она возненавидит меня? Чёрт!

— Ты солгал мне, когда признался в своих чувствах? — произнесла Мия, подняв на меня свои зеленые глаза.

— Нет.

— Тогда почему у тебя такой виноватый взгляд?

На ее вопрос я промолчал. Зарылся носом во влажные волосы и вдохнул такой родной и приятный запах волос. Именно этот запах свёл меня с ума, когда я впервые оказался рядом с ней. И теперь я не мог и часа провести без ее аромата. Нет! Ни единой секунды.

Чёрт! Малику повезло, что его жена приняла его таким каким он был, но повезло ли мне так с Мией? Готова ли она прожить всю свою жизнь с таким чудовищем как я?

— Алек, — тихо произнесла она моё имя. — Ничего не изменит того, что я чувствую к тебе. Никогда.

Тёплые капли воды падали мне на лицо. Закинул голову вверх, в надежде что вода смоет с меня всё моё прошлое. Если бы я только мог вернуться на девятнадцать лет назад и всё исправить. Если бы я только мог…

— Можно? — Пальчики остановились в нескольких сантиметрах от моих татуировок. Я кивнул.

Мия так ласково коснулась моей кожи, словно поцеловала, но за этим приятным ощущением я ощутил яркую, обжигающую боль, словно по оголенному нерву провели ножом.

— Что они значат, Алек? — спросила Мия, продолжая нежно вести по контуру рисунков.

— Ничего. Это просто не связанные между собой картинки.

— Что значит этот знак? — спросила Мия, прочертив пальчиком по очертанию красного круга, в котором раскинул свои крылья пересмешник.

— Этот знак носят все члены моей семьи. Это пересмешник и он означает, что я всегда должен защищать свою семью, не смотря ни на что.

— У тебя большая семья?

— У меня четыре брата.

— Вот это да! Тебе повезло. Ты никогда не будешь один. Я бы тоже хотела иметь такую большую семью.

Детка, если бы ты только знала, как я был одинок всё это время, пока в моей жизни не появилась ты…

— Я никогда не считал их семьей. Мы просто все жили в одном доме и называли одного человека отцом.

— Называли?

— Отец усыновил нас. Мы сводные братья.

Мия приоткрыла рот от удивления и еще раз провела пальчиком по крыльям красной птицы.

— Это очень благородно. Твои родители хорошие люди.

— У меня нет матери. Только отец. И благородство ему… не очень подходит.

И тут ее рука замерла. Дело было не в татуировках. Я не разрешал трогать то, что было под ними…

— Что это? Это…

— Шрамы, — помог я Мии.

— Эти несвязанные рисунки прикрывают шрамы?

— Да.

— Но откуда у тебя столько шрамов?

Нервно сглотнул. Готова ли она услышать правду? Я вот оказался не таким смелым, как эта юная девушка. И не смог выдавить из себя ни слова, ведь мои губы дрожали.

— Почему их так много? Ты попал в аварию или пострадал в пожаре?

— Нет.

— Но я не понимаю, Алек… Откуда они?

Горячая ладонь Мии легла мне на грудь. Она прикрыла мои шрамы, словно они все еще кровоточили. Ее глаза наполнились болью. Мия хотела знать правду. Нет! Мия должна знать правду, как бы я не хотел ее скрыть.

— Ты знаешь, что на той флешке? — хриплым голосом решился я.

Мия внимательно посмотрела на меня. Зелёные глаза прожгли насквозь, как будто она попыталась разгадать скрытый смысл моих слов.

— Но причем тут флэшка? Нет. Мой брат попросил ее подержать у себя. Вот и всё.

Не может быть! Вот она — надежда! У меня появилась надежда на то, что у нас может быть будущее.

Обхватил ее лицо руками, буквально не давая ей возможности отвести от меня свои глаза.

— Скажи, Мия, ты хочешь уехать со мной? — выпалил я, задыхаясь от бешеного ритма моего сердца.

— Уехать?

— Да.

— Но куда?