Ли Чжожу – Китаизация марксизма и новая эпоха. Политика, общество, культура и идеология (страница 8)

Во-первых, существует два определения «центральных представителей»:

1) в узком смысле состав «центральных представителей» ограничивается членами Центрального комитета, работающими в центральной партийной системе и Государственном совете;

2) в широком смысле состав «центральных представителей» шире, включая членов Всекитайского собрания народных представителей, Всекитайского комитета Народный политический консультативный совет Китая, Верховного суда и Верховной народной прокуратуры.

Во-вторых, термин «военные представители» относится к членам Центрального комитета Народно-освободительной армии Китая – включая Центральную военную комиссию КПК и КНР, подчиненные ей департаменты и зоны боевых действий.

В-третьих, термин «местные представители» обычно относится к членам Центрального комитета, которые работали в провинциальных правительствах Коммунистической партии Китая, но также включает членов региональных центральных бюро, которые работали в период с 1960 по 1966 год, а также уездных и муниципальных кадров, которые были выдвинуты в Центральный комитет во время «культурной революции». Однако «местными представителями» здесь являются не только члены Центрального комитета, но и члены Центрального бюро каждого региона, которые работали в период с 1960 по 1966 год, а также уездные и муниципальные кадры, которые были выдвинуты в Центральный комитет во время Культурной революции. Но определение «местные представители» здесь не включает тех, кто служил в местных провинциях на предприятиях, в университетах и научно-исследовательских институтах, непосредственно подчиненных ЦК, что не оказывает существенного влияния на анализ, поскольку доля таких членов ЦК, как правило, была крайне мала.

В соответствии с вышеприведенным определением можно четко рассмотреть характеристики исторического развития центральной группы политической элиты Китая после 1949 года.

Во-первых, начиная с VIII съезда КПК в 1956 году и до Культурной революции в 1966 году «центральные представители» имели абсолютное преобладание в Центральном комитете, значительно превосходя «местных представителей» и «военных представителей». Здесь важно отметить, что основные тенденции одинаковы для различных объектов, охватываемых понятием «центральное представительство» как в узком, так и в широком смысле. В частности, если рассматривать определение «центрального представительства» в узком смысле, доля «центральных представителей» в ЦК остается на уровне около 75 %, в широком смысле – доля «центральных представителей» в ЦК остается на уровне около 75 %. В более широком смысле термина «центральный представитель» – доля «центральных представителей» составляет около 80 %. В отличие от них, местные представители в этот период занимали относительно незначительное место в Центральном комитете – менее 20 % до 1964 года. Доля «местных представителей» составляла менее 20 % до 1964 года, и хотя в последующие два года она увеличилась, эта структурная особенность не была принципиально изменена. Доля военных представителей также оставалась относительно стабильной в течение этого периода и составляла 20–30 %[16].

Во-вторых, с приходом Культурной революции эта политическая модель была нарушена и резко изменилась – доля «центральных представителей» резко упала, а доля «военных представителей» и «местных представителей» быстро выросла. Доля «центрального представительства» в узком смысле упала с 75 % до менее 30 %, и «центральное представительство» в широком смысле отражает эту тенденцию. Напротив, доля «местных представителей» в Центральном комитете быстро выросла с 16 % до 49 % (в 1969 году) и достигла 50 % в 1973 году. «Доля «военных представителей» также быстро выросла после IX съезда КПК в 1969 году, с 26 % в 1968 году до 52 % в 1969 году; хотя после инцидента 13 сентября (Линь Бяо перешел на сторону СССР) доля «военных представителей» несколько упала, но доля «военных представителей» в Центральном комитете оставалась на уровне около 40 % до 1978 года. Это означает, что: (1) увеличение доли «военных представителей» было связано с необходимостью военных контролировать порядок во время Культурной революции, в то время как доля «местных представителей» превышала долю «центральных представителей». Это означает, что власть центральной политической элиты была значительно ослаблена во время Культурной революции и что контроль центрального правительства над местным уровнем был значительно снижен.

В-третьих, после реформы и открытости доля «центральных представителей» в Центральном комитете постепенно увеличивалась и в 1990-х годах вновь заняла доминирующее положение. В то же время доля «военных представителей» постепенно снижалась – с 40 % в 1977 году до примерно 20 % в 1999 году. Продолжающееся снижение доли «военных представителей» соответствует постепенному открытию Китая для внешнего мира. Хотя доля «местных представителей» имела тенденцию к снижению в период с 1980 по 1990 год, до 1989 года доли «центральных представителей» и «местных представителей» были относительно близки друг к другу и не демонстрировали значительных изменений. XIII съезд КПК в 1987 году стал еще одним поворотным моментом в структуре Центрального комитета. С тех пор доля «центральных представителей» и «местных представителей» постепенно увеличивалась – доля «центральных представителей» колеблется между 40 % и 50 %, а доля «местных представителей» снизилась с 41 % в 1987 году до 27 % в 2001 году. Доля «центральных» представителей колебалась между 40 и 50 %, в то время как доля «местных» представителей снизилась с 41 % в 1987 году до 27 % в 2001 году. Фактически, за исключением нескольких кадров из числа этнических меньшинств, большинство местных представителей в Центральном комитете в этот период были, как правило, провинциальными партийными секретарями и губернаторами.

В-четвертых, после XVIII съезда КПК доля «центральных представителей» в Центральном комитете продолжала расти, в то время как доля «местных представителей» продолжала падать, а доля «военных представителей» увеличилась незначительно. Увеличение доли «военных представителей» является результатом все более сложного международного геополитического ландшафта, с которым КНР столкнулся после 2012 года, что, безусловно, следует принимать во внимание.

Если говорить о разделении поколений и характеристиках «политической элиты» Китая, то с момента основания социалистического Китая китайская политическая элита, ядром которой является Центральный комитет, в значительной степени определяла процесс политического развития Китая. В целом, не принимая во внимание реальную межпоколенческую производную групп политических элит и в соответствии с политической традицией социалистических стран, китайскую «политическую элиту» сегодня можно разделить на три поколения.

Первое поколение – это политическая элита эпохи Мао Цзэдуна, характеризующаяся высокой степенью политической преданности социализму, большая часть которой была проверена реальной политической и военной борьбой и являлась естественным результатом исторического процесса, происходившего в Коммунистической партии Китая с момента ее основания.

Именно в этот период был оформлен механизм формирования политической элиты Китая. Зачатки механизма происхождения сегодняшних политических элит в Китае были заложены самим товарищем Мао Цзэдуном после смерти товарища И. В. Сталина в 1953 году и после XX съезда КПСС. В частности, в то время когда товарищ Мао Цзэдун рассматривал предложение о создании коллективного руководства ЦК КПК, он предпринял новаторский шаг, создав Постоянный комитет политбюро ЦК КПК в качестве органа власти политбюро ЦК в период, когда политбюро не заседает, т. е. ядро группы лидеров КПК. Стоит отметить, что в истории международного коммунистического движения до того, когда КПК приняла решение о создании Постоянного комитета политбюро ЦК КПК, центральные руководящие органы правящих партий в других социалистических странах никогда официально не создавали орган, подобный Постоянному комитету Политбюро ЦК КПК. Товарищ Мао Цзэдун также предложил, чтобы председатель, заместитель председателя и генсек секретариата ЦК партии были официальными членами этого Постоянного комитета Политбюро ЦК КПК.

После VIII съезда КПК (1956 г.) Мао Цзэдун подумал, что с одним председателем и одним заместителем председателя (товарищ Лю Шаоци) он «чувствует себя одиноким» и ему необходимо создать несколько «ветрозащитных полос». Он сказал: «Небо непредсказуемо, и у людей есть свои несчастья», и если создать «ветрозащитные полосы» для кадров, работа пойдет лучше. Если скомпрометировано только несколько старших кадров или если им придется досрочно встретиться с К. Марксом из-за болезни или по какой-то причине, то всегда будет за кого держаться, и наша страна не пострадает, в отличие от СССР, который был ввергнут в смятение после смерти И. В. Сталина. Мы просто должны подготовить эту руку. В то же время еще несколько человек были бы полезны для работы. Он, в частности, сказал, что главная цель этого соглашения – безопасность страны, и если будет несколько больше людей, то каждый возьмет на себя немного ответственности[17]. Так, под председательством товарища Мао Цзэдуна Постоянный комитет Политбюро ЦК КПК с самого начала своего существования имел два четких эшелона кадров, причем относительно молодые товарищи Чэнь Юнь и Дэн Сяопин были членами второго эшелона, а в 1968 году тогдашний министр обороны страны маршал КНР Линь Бяо[18], который был еще моложе товарищей Чэнь Юнь[19] и Дэн Сяопина, был устроен в Постоянный комитет Политбюро ЦК. Хотя эта система лидерства была в значительной степени ликвидирована во время Культурной революции по ряду политических и исторических причин (товарищ Мао Цзэдун, например, уделял больше внимания передаче высшего руководства людям, а не группе), она также оказала глубокое влияние на политическую линию и конкретную политику последующих лидеров, таких как Хуа Гофэн[20] и Дэн Сяопин. Это тоже было исторической основой, на которой группа лидеров второго поколения ЦК КПК с товарищем Дэн Сяопином в ядре смогла быстро восстановить систему группового руководства центральной власти в эпоху Дэн Сяопина.