Ли Чиён – Разбитое сердце (страница 31)
Внезапная атака Чинука привела Юми в замешательство. Она почувствовала себя мышкой, загнанной в угол, или еще хуже.
– Я… О чем вы?..
– Ты просила перевести тебя куда-нибудь подальше отсюда?
До нее дошло: «Ой! Так это была не галлюцинация! Секретарь Чан действительно был на крыше! Выходит, он слышал разговор с Чоном…»
– А, вы об этом. Нет, я не прошу перевода сейчас. Чуть позже, – осторожно ответила она, стараясь не смотреть в глаза директору.
Юми ни в коем случае не собиралась сбегать в деревню вместе с пальто – только вернуть его посылкой сразу после переезда. Но стоило ли признаваться в этом сейчас? Будет от этого хоть какая-то польза?
«Он уверен, что каждое мое слово – ложь, и ни за что не поверит, даже если скажу правду. Наверняка думает, что все из-за пальто! Знала же, что все так и будет! Не стоило притворяться, что я его не узнала», – подумала Юми. Увы, раскаиваться было поздно. Не в силах выдавить ни слова, девушка виновато опустила голову.
Ей не хотелось ничего усложнять или ранить его чувства, однако сделать это оказалось сложнее, чем она ожидала. Пока Юми стояла, не говоря ни слова, Чинук подошел еще на шаг.
– Ладно. Можешь уходить, если хочешь. Я, в свою очередь, использую этот шанс, чтобы обновить «Тэбок групп». В следующем месяце нам потребуется заключить повторный договор с подрядчиком, отвечающим за питание, и на это место уже претендует много компаний. Вдруг текущий подрядчик уйдет и оно станет вакантным?
– Что? – нехорошее предчувствие овладело Юми, как вызывает волнение гроза вдалеке. – Текущий подрядчик…
– Ты не расслышала? Как можно доверять сотруднику, который сбегает, проработав только три недели?
– Что значит «сбегает»? Через полгода первая ротация, поэтому…
– Я также не смогу доверять фирме-подрядчику, отправившей тебя ко мне, – продолжил Чинук, перебив ее, – поэтому хочу поменять ее.
Будто наяву Юми услышала саркастическое замечание Джени:
Она создала не просто проблему, а настоящую катастрофу планетарного масштаба! «Что будет с другими поварами? – ужаснулась Юми. – Из-за меня они лишатся достойной работы! Я-то думала, что через полгода все разрешится… Как же так?»
– Увольте только меня. Не трогайте других, – попросила Юми дрожащим голосом.
– Это мне решать.
– Ну знаете ли! Вам не кажется, что вы переходите границы?
Юми с неприязнью посмотрела на Чинука. В ее глазах читалось отчаяние.
– Перехожу границы?
– Да, именно. Вы генеральный директор, как вы можете так поступать?
– Кто тут еще перешел границы… Именно так ты поступила со мной. Не припоминаешь?
«О чем он говорит? Я-то ему что сделала? Не было ничего такого».
– Не понимаю, – сказала Юми с обидой в голосе, – я чем-то обидела человека, который протаранил меня тележкой, а потом потребовал извинений? Еще и вино… Ай!
Осознав, что именно она сказала, Юми быстро закрыла рот ладонью, испуганно глядя на директора. От волнения слова сами вылетели.
– Наконец-то призналась.
Он улыбнулся с видом победителя.
Юми не знала, что делать. Она так долго держалась, а теперь сама проговорилась. От досады ей хотелось откусить себе язык: «Все кончено. Слово не воробей, как говорится».
– Меня действительно нелегко забыть. – Чинук с торжествующей улыбкой скрестил руки на груди.
Его гордость, которой изрядно досталось из-за этой девушки, наконец-то вернулась в полной мере.
В глазах у нее стояли слезы. Она держалась, но в конце концов заплакала.
Раздражение Чинука улетучилось, и он почувствовал укол совести. Да, она сильно его разозлила, однако никто на полном серьезе не собирался из-за этого расторгать договор с надежным подрядчиком и увольнять всех сотрудников кухни. Это был просто блеф. А Юми, похоже, восприняла все слишком серьезно. «Плакать-то зачем?!»
Чинук неловко откашлялся и отвернулся от Юми. Он просто не мог посмотреть ей в глаза. Вдруг девушка низко поклонилась:
– Мне очень жаль, пожалуйста, простите меня, господин директор.
Это было настолько неожиданно, что Чинук тут же повернулся обратно. Продолжая стоять в поклоне, она продолжила:
– От волнения я не заметила, что взяла пальто. Это звучит как оправдание, но именно так все и было.
Ее голос дрожал, однако говорила Юми подчеркнуто вежливым тоном. Она превратилась в подчиненного, который извинялся за свою ошибку перед руководителем. Чинук не был готов к этому. Он растерянно моргнул.
– Пожалуйста, пересмотрите свое решение о расторжении контракта с компанией-подрядчиком, – продолжала твердить Юми, – потому что другие не должны пострадать из-за моей ошибки. Прошу вас.
– Хорошо. Я не буду менять подрядчика…
– Благодарю. Я верну вам пальто.
«Да не в пальто дело, просто…» – хотел ответить Чинук, но будто онемел. Холодный официальный тон сбил его с толку, не давая сделать и шага в ее сторону.
Не получив ответа, Юми поклонилась еще раз:
– Мне правда очень жаль. До свидания.
Она развернулась и пошла к двери.
«Я не хотел… не хотел ее извинений. И пальто мне не нужно. Я лишь… – Чинук почти сделал шаг, чтобы поймать ее за руку и остановить, но застыл на месте. – А чего я хотел?» Он не смог ответить на вопрос, бессильно наблюдая, как за Юми закрывается дверь.
Юми вышла из кабинета на трясущихся ногах и прислонилась спиной к двери, не в силах идти дальше. «Как же я облажалась! Он застал меня врасплох! Хотя держалась вроде бы хорошо. Ох… – Она смеялась сквозь слезы. – И все же… После признания мне стало легче. Пусть увольняет хоть завтра».
Чинук остановился у ворот дома и быстро ввел пароль. Прошел через стеклянную входную дверь, миновал просторный сад и оказался внутри своего тихого двухэтажного особняка. Дом можно было фотографировать и помещать на обложку модного журнала, однако внутри было пусто и холодно, будто здесь никто не жил.
Чинук лег на диван, даже не включив свет. Он меланхолично уставился в потолок, который был залит струящимся через окно гостиной лунным светом. Через некоторое время вздохнул, вспоминая разговор с Юми:
«Почему она наконец сдалась, а страдаю я?!» – Чинук расправил плед и накрылся им с головой. Посмотрел на пушистое старое одеяло, которое совсем не подходило к минималистичному интерьеру, и горько улыбнулся.
«Что ж…»
Он глубоко вздохнул и уткнулся лицом в одеяло. Казалось, чувства, застрявшие глубоко в груди, вот-вот вырвутся наружу. И выразить их всё никак не получалось.
«Это больно. Чем дольше держу все в себе, тем противнее и больнее становится, как будто меня ножом ударили, да еще и лезвие провернули… – Чинук крепко обхватил одеяло руками и свернулся калачиком. – Похоже, сегодня опять не усну».
Сколько бы Юми ни утешала себя тем, что «почувствовала облегчение», дома эмоции снова взяли вверх. Чха Чинуку было отвратительно видеть, как она врет ему прямо в лицо.
«Мне нет оправдания! Он поймал меня на лжи. Генеральный директор ни за что не станет есть пищу, приготовленную человеком, которому не доверяет. Меня наверняка уволят! А я только получила нормальную работу…»
После бессонной ночи Юми начала собираться на работу. Под глазами у нее появились темные круги. «Наверное, уволит меня сразу, как только приду. Может быть, он собрал все мои вещи и ждет? Или их вообще уже вышвырнули из здания…»
«Да, это несправедливо, однако что я могу поделать? Хорошо еще, что я взяла весь удар на себя и никто не пострадал из-за его вспышки гнева. Поэтому буду просто утешать себя тем, что спасла коллег, и делать вид, что ничего не произошло. – Юми склонила голову, чтобы подавить крик. – Чувствую себя даже хуже, чем когда три раза провалилась на экзамене по корейской кухне! Может, к Хёнтхэ поваром напроситься?»
Юми шла к зданию компании, будто на казнь.
– Большое спасибо вам за все.
– Юми, ты чего?
Вместо того чтобы ответить на вопрос Ынби, Юми беспомощно улыбнулась и опустила плечи.
Однако все были заняты приготовлением обеда, поэтому не восприняли всерьез печальный вид новенькой.
Когда коллеги на кухне закончили с готовкой и пошли на перерыв, Юми вернулась к себе в кабинет.