Ли Чиён – Мечты сбываются (страница 56)

Хёнтхэ сочувствовал Юми, которая пострадала из-за любви публики к скандалам. Его злило, что он ничем не может ей помочь.

– Пожалуй, Платон был прав, когда говорил, что толпа ничего не понимает. Поэтому люди, не задумываясь, оставляют злые комментарии и распространяют ложные слухи.

– Спасибо, что процитировал Платона, а то я чуть не забыла, что ты у нас писатель и интеллектуал, – хихикнула Юми.

Услышав ее смех, Хёнтхэ немного расслабился.

– Было бы неплохо, если бы все, кто пишет гадости в интернете, оказались на месте жертвы. Тогда они бы наконец поняли, как жестоко поступают. Понимаю, что мои слова тебе не сильно помогут, но все же…

Если добрый, как ангел, Хёнтхэ произносит такие слова, значит, он очень зол. Но Юми была благодарна за то, что он злится на ее обидчиков.

– Спасибо тебе, Хёнтхэ. Ты лучший.

– Да не за что. Мне и помочь-то нечем… Я, наверное, пойду.

Парень взъерошил волосы подруги и встал со скамейки. Девушка поднялась вслед за ним.

– Слушай, – Хёнтхэ остановился по пути к припаркованной машине. – Мы ведь с тобой близкие друзья, правда?

– А? Да, конечно.

– Многие говорят, что не бывает дружбы между мужчиной и женщиной, но я ни за что с ними не соглашусь. Для меня ты, Ли Юми, прежде всего моя близкая подруга и только потом девушка.

– Само собой. Для меня ты, Чон Хёнтхэ, тоже в первую очередь близкий друг. Не пойму только, почему мы говорим об этом. Что-то случилось?

Писатель молчал, а потом неуверенно произнес:

– Понимаешь… Если честно, мне не нравится этот Чха Чинук. Не нравится, что из-за него у тебя столько трудностей. Но раз он нравится тебе, я принимаю твой выбор. Наша дружба не должна пострадать из-за такой ерунды. Согласна?

– Хёнтхэ…

– Поэтому будь счастлива, дуреха! Не смей лить из-за него слезы. Обещай, что примешь мой выбор, даже если я полюблю кого-то, кто тебе не нравится.

– А кто мне не нравится?

– Есть один человек… Потом расскажу. Сначала со своими чувствами разберись.

– Дурак.

Юми смотрела на довольного Хёнтхэ, как на младшего брата, а потом вдруг потянулась к нему и крепко обняла. Сначала друг удивился, но потом положил руки на плечи девушке. Она улыбнулась, гладя его по спине.

– Кто бы это ни был, главное, что этот человек нравится тебе, Хёнтхэ.

Вскоре они выпустили друг друга из объятий.

– Я правда думаю, что нам лучше быть просто друзьями. Даже обниматься было как-то неловко, – проговорил писатель, глядя прямо в глаза собеседнице.

– Согласна.

– Аж мурашки по коже.

Обоих передернуло от неловкости.

Чинук выглянул из-за угла общежития, наблюдая за Юми и Хёнтхэ. Он приехал, не в силах побороть желание увидеть любимую, но та уже была не одна.

Директор и не рассчитывал на встречу – просто приехал в надежде увидеть своего Крольчонка хотя бы мельком. Но когда он заметил их счастливые лица, его сердце сжалось. С одной стороны, мужчина был благодарен Хёнтхэ, который решил поддержать подругу, с другой, завидовал тому, что они могут вот так просто видеться.

Вдруг писатель случайно заметил младшего Чха и нахмурился. Чинук покачал головой, показывая, что Юми не должна знать об этом. Ему достаточно было просто увидеть, как она смеется. Слухи только утихли, и гендиректор не хотел, чтобы все повторилось, если кто-то застанет его здесь.

Он едва заметно улыбнулся и зашагал обратно к машине.

– Спасибо, что заботишься о моей девушке… Но только сегодня!

Проводив друга, Юми возвращалась в свою комнату, когда зазвонил ее телефон. Увидев имя на экране, она поспешно ответила на звонок:

– Директор… То есть Чинук.

– Как дела? – донесся тихий голос.

«Как давно я не слышала этот голос?» – девушка прослезилась от радости.

– Все хорошо. А т-ты?

«Не очень. Так скучаю по тебе, что работаю как безумный», – хотел было сказать Чинук, но замялся и вместо этого произнес:

– Хорошо, только очень занят.

Услышав его голос, Юми еще больше захотела встретиться. Но тогда она, скорее всего, и вовсе не захочет с ним расставаться.

Было ясно, что ей предстоит еще множество таких же тяжелых дней, как в первую неделю после переезда в Тэчжон, когда она до смерти скучала по нему.

– Юми.

Девушка таяла, слыша, как он зовет ее по имени своим нежным голосом. Держа телефон обеими руками, она устало села на кровать.

– Потерпи немного. Секретарь Чан говорит, что скоро все утихнет.

– Хорошо.

Юми понимала, что Чинуку тоже тяжело, поэтому не хотела его расстраивать. Она медленно растянулась на кровати, слушая его бархатный голос.

Глава 14

Ну и что с того, что моя мама снялась в эротическом фильме?

Вскоре после выхода статьи о том, что Михи сыграет роль в новом сериале от продюсера Чона, ей предложили принять участие в ток-шоу «Утреннее кафе». И вот, разодетая для съемок, женщина пробиралась сквозь снующих туда-сюда сотрудников телестудии.

– Михи, привет! – Кёнэ, которая приехала на студию раньше, узнала коллегу и легонько коснулась ее плеча, привлекая к себе внимание.

– Привет. Ты тоже сегодня участвуешь?

У нее пока не было менеджера, поэтому приходилось хвататься за каждое предложение о съемках, но если бы знала, что в этой программе ей придется сниматься вместе с Кёнэ, то не стала бы соглашаться…

Михи чувствовала себя неловко, зная, что ей досталась роль, которая была предназначена для Но Кёнэ.

– Говорят, ты возобновила свою актерскую карьеру. Поздравляю! У меня не было времени из-за съемок фильма, поэтому я отказалась от роли в сериале и порекомендовала продюсеру Чону тебя. Мы должны помогать друг другу, правда же?

Зная, что это неправда, Михи все равно продолжала молча слушать. Кёнэ и в молодости была очень высокомерной, а сейчас, будучи известной актрисой, наверняка злилась из-за того, что ей не досталась роль. Что ж, теперь время сиять пришло для Чо Михи! Женщина сдержала улыбку.

– Ну ладно. Удачи нам сегодня! – натянув широченную улыбку, сказала коллега и направилась в зал ожидания.

Михи нервно кусала губы, чувствуя подступающую тревогу, ведь эта дамочка была известна своей злопамятностью…

Интуиция ее не подвела. Во время съемок ничего не предвещало беды, но внезапно Кёнэ начала «атаку» с простых, казалось бы, невинных вопросов:

– Вы долго не появлялись на телевидении. Есть какая-то причина, почему решили возобновить карьеру?

– У меня маленький сын – нужно зарабатывать, чтобы обеспечить ему хорошую жизнь.

Михи показалось, что это хорошая возможность развеять все слухи о том, что Тонгу – сын Юми. Но в итоге ответ повлек за собой еще более каверзные вопросы.

– Ничего себе! Маленький? А сколько ему? – спросила одна из ведущих ток-шоу.

– Два года, – сразу же ответила актриса, как будто ждала подобного вопроса.

В студии раздались удивленные возгласы.

– В-вот это да! Два года… Почти как внук.

– Ха-ха-ха. Как видите, я хорошо забочусь о своем здоровье, – смущенно рассмеялась Михи.