Ли Чайлд – Время свободы (страница 52)

Оставалось еще три минуты.

Ричер поспешил на выход, передал ключ Ханне:

– Копы будут искать грузовичок Сэма. Попробуй завести «фольксваген». Нам сейчас лучше покататься на нем.

Ричер двинулся к фургону и обошел его сзади. Дверь не была закрыта на замок. Стены и пол грузового отсека были обшиты фанерой – наверное, чтобы не повредить краску. С правой стороны одна на другой лежали две складные медицинские каталки. Они были сложены и скреплены эластичными ремнями. Рядом стоял мешок для мусора из черного пластика. Ричер заглянул внутрь. Он был набит медицинской униформой. Попользоваться здесь было нечем, и Ричер двинулся к передней части фургона. Подошел к кабине справа, открыл бардачок. Там лежало два листка бумаги. Страховка и регистрационные документы. Он быстренько пробежал их глазами. Надеялся наткнуться на незнакомое название организации. То есть на новую ниточку, потянув за которую можно было бы распутать это сложное хитросплетение незаконных финансовых операций, о которых Анжела Сен-Врен говорила с Сэмом. Но Ричеру не повезло. В бумагах владельцем машины значилась исправительная колония под названием «Минерва» с адресом в штате Делавэр. Уклонение от налогов, сразу же подумал Ричер. Но какая здесь связь с убийством, все равно было не ясно.

Осталось две минуты.

Ричер слышал, как двигатель «фольксвагена» ожил и затарахтел. Он окинул взглядом остальную часть кабины. Здесь было чистенько и пусто. Потом Ричер сделал шаг назад, чтобы захлопнуть дверцу, и вдруг заметил, что из-под пассажирского сиденья торчит что-то белое. Это был уголок конверта. Должно быть, во время движения конверт соскользнул с приборной панели и упал под сиденье. Ричер выудил его оттуда. Ничем не примечательный, обычный, почтовый. Тоненький, как будто в нем лежит единственный листочек бумаги. Адресован конверт Дэнни Пилу. То же самое имя, что было и на конверте из сумки Анжелы Сен-Врен. И тот же самый адрес. Правда, написанный другим почерком. Ричер в этом не сомневался.

Бруно Хикс уже давно считался величайшим в мире ведущим ток-шоу, но та феерия, которая вот-вот должна начаться в прямом эфире, была призвана окончательно закрепить его статус легенды вещания всех времен и народов. В ней будет представлено самое большое количество звезд, когда-либо интервьюируемых в рамках одной передачи. Это будут самые дорогостоящие восемь часов за всю историю телевидения. Интервью снимались на палубе его яхты в Средиземном море. Аудитория уже была на месте. Тысяча человек публики, равномерно распределенных на нескольких менее роскошных судах, пришвартованных к яхте со всех четырех сторон. В руке он держал наполненный бокал. Работали все камеры. Но гости его так и не появились. И он почему-то был голым. У него выпадали волосы. А кожа…

Но тут зазвонил мобильник. Хикс открыл глаза, весь мокрый от пота. Откинул одеяло, какое-то время еще лежал, пытаясь успокоить дыхание. И только потом ответил. Снова звонил Брокман.

– Докладывай, – сказал Хикс.

В трубке несколько секунд молчали.

– Его опять не поймали, – сообщил наконец Брокман.

– Кого? Ричера?

– Да.

– А женщину?

– И ее тоже.

– Гарольд облажался?

– Гарольд мертв. Ричер раздавил его, как клопа.

– Значит, и Гарольд тоже… тоже оказался второго сорта. Надо так и написать на его надгробном камне. А что с остальными?

– Ранены. Зато живы.

– А куда Ричер девался?

– Они не знают. Его сейчас ищут люди Мосли.

– Хорошо. Держи меня в курсе.

– Бруно… Я вот что подумал. Насчет завтрашнего. Мне очень неприятно об этом говорить. Ты же знаешь, я всегда, с самого начала, был против всяких перемен. Но другие, возможно, были правы. Когда кругом рыщет этот Ричер, может, не стоит проводить мероприятие в полном формате. Может, настало время перейти к плану Б.

– У нас нет никакого плана Б. Он нам был не нужен.

– Возможно, настало время об этом подумать. Переносить, поскольку у нас постановление суда, нельзя, но само мероприятие не столь важно сейчас. Главное – вовремя освободить нашего человека. Потом можно распространить заявление. Сообщить, что психика этого человека слишком травмирована и шумиха только ему повредит.

– Да-да, главное – выпустить заключенного из тюрьмы, это на первом месте. Но нельзя же вместе с водой выплескивать и ребенка. Сама церемония торжественного освобождения для нас чрезвычайно важна. Купить такую хорошую прессу нельзя. И ты забываешь про страховку. Она сделает свое дело. В десять часов утра Ричер будет уже далеко, за многие мили от нашего города. А если вернется, то слишком поздно: он уже ничего не сможет предпринять.

– Думаете, сработает?

Хикс протянул руку и взял второй лежащий у него на ночном столике мобильник. Простенький, совсем дешевый. Проверил уровень зарядки. Посмотрел, есть ли сигнал.

– Конечно сработает, – сказал он. – Скоро мы получим этому подтверждение. В девять часов. Самое позднее – в девять пятнадцать.

«Фольксваген» не столь бросался в глаза, как грузовичок Сэма, но в таком маленьком городе все-таки был достаточно заметен. Местные жители, увидев его, вполне могли признать в нем машину, принадлежащую молодому человеку, который работает в отеле. А уж полиция – наверняка. Ричер почему-то был уверен, что полицейские не раз останавливали этот автомобиль. Он насквозь провонял травкой, хозяин, видно, очень любил курить на ходу. К тому же пока неизвестно, насколько эта машина надежна. Ричеру очень не хотелось, чтобы копы накрыли их, если они с Ханной из-за поломки застрянут где-нибудь на обочине. Поэтому на то время, что осталось до утра, они решили залечь на дно. И направились в одно местечко у подножия холма за городом. Ричер припомнил, что видел там тропу, ведущую в довольно густой лес. В тот момент он подумал, что это противопожарная лесополоса или колея, проложенная лесозаготовительной техникой. Но какая разница: главное – там можно надежно укрыться и переждать до утра.

Ханна убрала руку с руля и уже в третий раз с тех пор, как они покинули отель, взяла с приборной панели конверт.

– Как думаешь, откуда у них это письмо, оно ведь адресовано Дэнни? Может, он взял его с собой на работу, решил там прочитать, а потом случайно обронил? И кто-то другой его нашел и собирался отнести его к нему домой?

– Давай утром спросим его самого, – ответил Ричер. – Во сколько мы с ним встречаемся?

– Мы так и не договорились. Не смогла с ним связаться. Он ранняя пташка, так что я при первой возможности снова попробую. А если не ответит, мы всегда можем к нему нагрянуть сами… Представляю, как он удивится!

В этом «фольксвагене» для автономной жизни человека было предусмотрено все: и кровать, и кухонька, и стол, и даже диванчик. Расстановка требовала особой изобретательности, и Ричер по достоинству оценил ее. А также ее основательность. Здесь был использован каждый квадратный дюйм помещения. Но, увы, факт оставался фактом: места для двоих здесь было маловато. И Ричер решил, что будет лучше оставить его Ханне, покопался в шкафчиках и нашел целую кучу старых одеял. Одно взял себе. Постелил его прямо на землю. И лег спать под звездами.

Ричер уже совсем приготовился заснуть, но два слова вертелись у него в голове и все не давали покоя: «Брокман» и «локдаун». Имя Брокман он слышал уже не раз. Человек из компании «Минерва», который и рассылал своих головорезов с заданиями. Ричеру очень хотелось его найти. Как-нибудь посреди ночи выбить ударом ноги его дверь. Посмотреть, как ему это понравится. И выяснить, что он знает о находке Анжелы Сен-Врен.

Вот только проблема в том, что Брокман мог ничего об этом не знать. И если человек из «Минервы» подвергнулся бы нападению в собственном доме, у остальных это могло бы вызвать панику. А локдаун, то есть запрет на вход и выход из охраняемой зоны, – это и есть стандартная паническая реакция всякого, кто управляет тюрьмами. Это у них в крови. Поэтому сейчас нужно набраться терпения. Есть два варианта дальнейших действий. Дэнни Пил и церемония выхода заключенного на свободу. Он, Ричер, посмотрит, что из этого выйдет. Если ничего существенного не обнаружится, он обратится к Брокману. И не важно, кто еще попадется под руку, он все равно добудет удовлетворительные ответы на все свои вопросы.

Глава 38

Ханна разбудила Ричера через минуту после того, как часы показали половину восьмого утра.

– Дэнни все еще не отвечает. – Она потрясла его за плечо. – Я уже начинаю беспокоиться. Думаю, надо ехать к нему. Немедленно.

Маршрут к дому Дэнни в навигаторе у Ханны был уже проложен. Электронный голос скомандовал выехать на шоссе и повернуть направо, то есть в сторону Уинсона. Развернуть машину в правильном направлении удалось не сразу, пришлось пару минут повозиться. Дорога была узкой. И вертеть баранку было не так-то легко. Сцепление у «фольксвагена» оказалось довольно тугим. Ханна дергала его взад и вперед, машина подпрыгивала и шаталась на ямах и ухабах, пока наконец они не выехали на прямой и относительно ровный участок. Ханна прибавила газу. Добралась до выезда на шоссе. И чуть не сбила какого-то пешехода. Мальчишку. С виду лет пятнадцати. Он тащил вверх по подъему какой-то навороченный велосипед. Очень медленно. Это было похоже на некое противоборство. Велосипед будто бы отчаянно сопротивлялся и пытался утащить паренька вниз. А ведь за этот велик выложили немалые денежки, подумал Ричер.