Ли Чайлд – Слишком глубоко (страница 23)

— Я правда не помню, сержант. Не знаю, где мой блокнот. Могу посмотреть в нём и проверить, есть ли там что-то, чего я не включил в отчёт.

Стилвелл сделал себе пометку проверить, не остался ли блокнот в участке или в клинике, где Данна лечили первым делом.

— Я попробую его найти, — сказал Стилвелл. — Ещё вопрос про Мерриса Спивака. Знаешь его?

— Это тот придурок, который меня ударил, да? — сказал Данн. — Я его даже не видел. Меня застали врасплох.

— Но имя тебе не знакомо?

— Нет, а должно?

— Не знаю. Всё было снято на камеру, и мне кажется, что-то тут не так.

— В каком смысле?

— Будто он тебя знал.

— Могу я это посмотреть?

— Я могу попросить Мерси отправить тебе ссылку. Посмотри и дай знать.

— Сделаю.

— Спивак отсидел триста дней в окружной тюрьме пару лет назад. Я знаю, ты приехал сюда из тюремного отдела. Где ты работал?

— Начал в Бискайлузе, как все, а потом был в Питчессе, пока не перевёлся в Авалон.

— Спивак был в Питчессе. Может, он тебя оттуда узнал.

— Может. Там было много народу. Очевидно.

Стилвеллу было ясно, что Данн не хочет говорить о том, что привело к его переводу в участок, где он мог работать незаметно для материка. Он решил пока не давить.

— Да, ты, наверное, прав, — сказал Стилвелл. — Так что посмотри видео, и если что-то всплывёт, дай знать.

— Сделаю, сержант, — сказал Данн.

— Ладно, отдыхай. Ты нам нужен обратно.

— Как только смогу, сержант.

— Зови меня просто Стил.

— Принято… Стил.

Стилвелл отключился и вернулся в бар. Сондерс всё ещё играл в пул. Женщина, на которую Стилвелл указал ранее, была там вместе с другой женщиной, которая присоединилась к игре втроём.

— Как раз вовремя, — сказал Сондерс. — Можем играть парами.

— Вообще-то, мне пора, — сказал Стилвелл. — А у вас, похоже, уже идет игра втроем.

— Да ладно, останься. Это Бренда, а это… Дарлин. Девочки, познакомьтесь со Стилвеллом. Все его зовут Стил.

Стилвелл неловко поднял руку в знак приветствия.

— Приятно познакомиться, дамы, но мне правда надо идти, — сказал он.

Он поманил Сондерса для разговора наедине.

— Я оплачу счёт у стойки, — сказал он. — Напиши, если мне нужно снять номер в отеле.

— Нет, гостевая комната твоя, — настоял Сондерс.

— Нет, если тебе повезёт. Не хочу вломиться посреди этого.

— Это не проблема. Куда ты вообще собрался?

— Хочу разобраться с тем парусным мешком. Надо повидать одного парня по этому поводу в Малибу.

— Погоди, что? Это даже не твоё дело.

— Да, но у меня чувство, что если я не займусь им, никто не займется.

— Ох, чувак. Ты глупый сукин сын. Опять вляпаешься.

— Может, но я должен это сделать.

— Всё тот же Стил. Не можешь оставить всё как есть. Надо было остаться в водолазной команде, но нет, ты решил раскрывать убийства.

— Что тут скажешь?

— Удачной охоты, брат.

— И тебе удачи.

Стилвелл кивнул в сторону двух женщин, которые шептались друг с другом на другом конце бильярдного стола.

— Ну, мои шансы только что удвоились, — сказал Сондерс. — Посмотрим, что будет.

Выходя из «Джоста» Стилвелл думал о предупреждении, которое только что дал ему Сондерс. Его опасения были обоснованы, и Стилвеллу пришлось задуматься о том, что он делает, и о мотивах. Большинство копов, которых он знал, выгорали через десять-пятнадцать лет работы. Даже самые рьяные становились теми, кто плывёт по течению. Они, казалось, забывали, зачем надели значок: чтобы быть справедливыми, исправлять несправедливость по отношению к невинным, предотвращать эти несправедливости. Стилвелл не хотел забывать. Мотивы Ли-Энн Мосс, возможно, не были полностью чистыми, но она не заслуживала оказаться в чёрном парусном мешке на дне гавани. Стилвелл был уверен, что, узнав её историю, Эхёрн вынесет суждение и оставит её там, переходя к следующей жертве, надеясь на ту, которая ему понравится.

Стилвелл был уверен ещё в одном: чёрт с ним, с Эхёрном, он не остановит своё движение вперёд и своё расследование.

17

МЕЙСОН КОЛБРИНК ЖИЛ на утёсе над Карбон-Бич в доме стоимостью с восьмизначной цифрой, с видом на Тихий океан и далёкие огни Каталины. Дом каким-то образом уцелел во время пожаров, которые в январе перекинулись через холмы из Палисейдс и выжгли Малибу до самого океана. Стилвелл подъехал к воротам в 21:15. Он знал, что для такого человека, как Колбринк, это очень позднее время для визита, но за годы работы Стилвелл убедился, что навещать свидетелей и подозреваемых, когда они этого не ждут, даёт лучшие результаты, будь то поиск откровенной или изобличающей информации. Никаких записей на приём, никакого времени на подготовку.

Голос из домофона у ворот звучал настороженно из-за неожиданного вторжения, но Стил произнёс волшебные слова: «Департамент шерифа. Нам нужно говорить с Мейсоном Колбринком», — и ворота открылись без лишних слов. Стилвелл проехал по извилистой дороге на вершину холма. Входная дверь особняка уже была открыта, и в свете, льющемся изнутри, стоял мужчина. Стилвелл припарковался на круглой площадке и заглушил двигатель, надеясь, что его «Бронко» не протечёт маслом на светлый кирпич подъездной площадки.

Стилвелл вышел и подошёл к двери и человеку, ждавшему его.

— Мистер Колбринк?

— Да, верно. Какого года?

— Простите?

— «Бронко».

— О, семьдесят четвёртого.

— И вам не дают машину шерифа или что-то в этом роде?

— Ну, я только что приехал с Каталины, и это сэкономило время — ехать на своей.

— Что происходит на Каталине?

— Об этом я и приехал говорить. Могу я войти, сэр?

— У вас есть удостоверение?

Стилвелл показал ему своё удостоверение департамента шерифа.

— Да, входите. Полагаю, вы можете.

Стилвелл знал из записей Департамента Транспорта, что Колбринку пятьдесят шесть лет и он никогда не был осуждён за какие-либо преступления, даже за нарушение правил дорожного движения. Теперь он увидел, что тот высокий и худощавый, подстриженными и уложенными в салоне каштановыми волосами, в очках с чёрной оправой и с загаром Малибу. В нём также чувствовалась аура, не оставляющая сомнений в его богатстве и статусе. Он повёл Стилвелла в то, что риелторы называют большой комнатой. Она была больше, чем большинство домов, с потолком высотой в два этажа и парой каменных каминов на обоих концах. У каждого была своя группа мебели вокруг. Это было пространство, где могли проходить две разные вечеринки одновременно, и ни одна не мешала бы другой. Колбринк указал на диван в первой группе, и Стилвелл сел.

— Полагаю, мы должны начать с вашего имени и сути дела, — сказал он.