Ли Чайлд – Раскаленное эхо. Опасный поворот. Аналитик. Три недели в Париже (сборник) (страница 25)

где помощник молча указал ему на дверь кабинета Хака Уолкера.

— Убила его она, — сообщил Уолкер. — Результаты экспертизы подтверждают это.

Ричер уселся перед его столом.

— На пистолете были также обнаружены ваши отпечатки, — продолжал Уолкер. — Кстати, вы знаете, что ваши отпечатки фигурируют в общенациональной базе данных?

— Как и отпечатки любого военнослужащего, — сказал Ричер.

— Так, может быть, пистолет был выброшен, а вы его нашли и спрятали в безопасное место?

— Может быть, — ответил Ричер.

— Вы в церковь ходите?

— Нет.

— Вам надо встать на колени и кое-кого возблагодарить.

— Например?

— Полицию штата. За то, что вы ехали в патрульной машине, когда все это произошло. Если бы они оставили вас на ранчо, вы были бы подозреваемым номер один.

— Почему?

— На пистолете нашли ваши отпечатки, — стал перечислять Уолкер. — И на каждом из патронов. И на магазине. И на коробке с патронами. Вы заряжали этот пистолет, Ричер.

Ричер молчал.

— Вы ведь знали, где находится спальня, а? Я разговаривал с Бобби. Он сказал мне, что предыдущую ночь вы провели именно там. Он видел через окно все, чем вы там вдвоем занимались.

— Но я с ней не спал, — возразил Ричер. — Я провел ночь на диване.

— Думаете, присяжные поверят вам? — покачал головой Уолкер. — Или бывшей стриптизерше? Я не верю. Вы, Ричер, везунчик.

Ричер молчал.

— Проблема злого умысла с каждым днем выглядит все более скверно, — вздохнул Уолкер. — Совершенно очевидно, она тщательно все обдумала. Даже заарканила бывшего воен-

lioro, чтобы он научил ее обращаться с оружием. Что мне прикажете делать в этой ситуации?

— Следовать своему плану. Дождаться медицинских заключений.

— Они будут у нас завтра. И знаете, что я сделал? Я нанял опытного адвоката, чтобы он на них взглянул. Я хочу, чтобы кто-нибудь смог убедить меня в том, что в словах Кармен есть хоть доля правды.

— Так расслабьтесь. Завтра все уже будет ясно.

— Надеюсь. Из конторы Эла Юджина должны прислать финансовые документы, которые они готовили для Шлюпа. Если выяснится, что денежный мотив в ее действиях отсутствует, а медицинские заключения окажутся положительными, может, тогда я смогу немного расслабиться.

— Вы должны играть на опережение, — предложил Ричер. — Ведь выборы на носу. Сделайте что-нибудь популярное.

— Например?

— Например, возобновите дело о пограничном патруле. Я только что познакомился с семьей, в которой от их рук погиб сын.

— Давняя история, — покачал головой Уолкер.

— Но не для этих семей. Ведь в течение одного года произошло двадцать убийств.

— Это дело уже расследовали. Еще до меня, но тщательно. Я просматривал материалы много лет назад. Кучка мерзавцев в пограничных мундирах по собственному разумению чинила суд и расправу. Судя по всему, расследование их спугнуло.

— Ну, хорошо, — пожал плечами Ричер. — Решение за вами.

Он покинул офис Уолкера и, миновав раскаленную лестничную клетку, вышел на улицу. На тротуаре было еще жарче. Пот заливал ему глаза, но он направился к Алисе. Она в одиночестве сидела на своем рабочем месте.

— Ты уже вернулась? — удивился он. — Ты ее видела?

— Она не хочет, чтобы я ее защищала.

— Почему, черт побери?

— Не говорит. Она была спокойна и вполне вменяема.

— А ты пыталась ее убедить?

— Конечно, пыталась. Но я постаралась распрощаться с ней до того, как она потеряет терпение и начнет орать. Если бы кто-нибудь это услышал, я бы не имела права там больше появляться. Я собираюсь сделать еще одну попытку.

— Ты ей сказала, что это я тебя прислал?

— Конечно, сказала. Ричер то, и Ричер се. Никакого эффекта.

— Иди к ней около семи. В это время кабинеты наверху уже пусты, так что ты сможешь на нее надавить.

— Хорошо. В семь часов вечера. Где мне тебя найти?

— Я живу в первом мотеле от шоссе. В одиннадцатом номере, под именем Милларда Филмора.

— Тебе нравится шум проезжающих машин?

— Мне нравится дешевизна и вымышленные имена.

Она улыбнулась и ничего не ответила. Ричер оставил ее работать с документами, а сам направился в пиццерию. Там он заказал пиццу с анчоусами, попросив положить побольше рыбы. Он предположил, что его организму необходимо возместить потери соли.

Пока он ел пиццу, киллерам передали по телефону новый заказ и описание объекта. Заказчик говорил тихим голосом. Он сообщил подробную информацию о новой жертве — это был мужчина, — начиная от его имени и возраста и кончая кратким описанием его внешности и предполагаемым маршрутом передвижения на ближайшие двое суток.

Звонок приняла женщина. Она назвала цену. На другом конце провода возникла пауза. Видно, заказчик решал, стоит ли поторговаться. Однако торговли не последовало. Он просто сказал «о’кей» и повесил трубку.

После пиццы Ричер выпил кофе и съел мороженое. Вернувшись к себе в мотель, он долго плескался под душем, постирал свою одежду в раковине и развесил ее для просушки на стуле. Затем он включил кондиционер на максимум, улегся на кровать и стал ждать Алису. Он прикинул, что, если она придет после восьми, это хороший знак. Поскольку, если Кармен перестанет валять дурака, им нужно будет поговорить и разговор займет не менее часа. Он закрыл глаза и попытался заснуть.

В двадцать минут восьмого в его дверь настойчиво постучали. Он обернул вокруг бедер полотенце и открыл. На пороге стояла Алиса.

Она уже успела переодеться. Теперь на ней были черные брюки и жакетик. У брюк был очень высокий пояс — настолько высокий, что они почти смыкались с нижней кромкой ее спортивного бюстгальтера.

— Я спросила ее, — начала свой рассказ Алиса, — может быть, дело во мне? Может, она хочет, чтоб ее защищал мужчина? Испаноамериканец? Она ответила, что ей не нужен никто.

— Это безумие.

— Да, безумие. Я описала ей всю тяжесть положения, в котором она оказалась. На всякий случай, если она вдруг сама не вполне это понимает. Бесполезно.

— Позволь я оденусь, — извинился Ричер и нырнул в ванную.

Там он натянул штаны и вернулся в комнату.

— Я испробовала все, — продолжала Алиса. — Сказала ей, что ее привяжут ремнями к каталке. Описала, в какое место будут делать смертельную инъекцию. С таким же успехом можно было бы разговаривать с камнем. Я даже повысила голос.

— Кто-нибудь, кроме тебя, ее слышал?

— Пока нет, но я беспокоюсь. По логике, ее следующим шагом будет изложение ее позиции на бумаге. Тогда меня даже на порог тюрьмы не пустят!

— И что же нам делать?

— Продолжать иметь дело с Уолкером у нее за спиной. Если мы сможем заставить его снять обвинение, она выйдет на волю, хочет она этого или нет. — Алиса перевела дух и обвела взглядом комнату. — Поганая комнатенка, — вынесла она свой вердикт.

— Я живал и в худших.

Она снова замолчала.

— Хочешь поужинать?