Ли Чайлд – Противостояние лучших (страница 66)

Его неудачный выстрел стал приговором для всех.

Малоун искал их единственную надежду на спасение. Опустившись на колени, он схватил гранатомет и сразу проверил, заряжено ли это орудие.

Слава богу!

— Что ты делаешь?! — закричал его напарник.

Времени на объяснения не было.

Коттон поднял гранатомет к плечу, прицелился и выстрелил. Оружие дернулось в руках отставника, выбросив струю дыма за его спиной. Граната описала крутую дугу и взорвалась посреди джунглей.

Огненный взрыв осветил ночь.

Во все стороны разлетались ветки деревьев, клочья кустарника и листва.

На людей обрушилась волна жара. Будет ли этого достаточно?

Слова Траска еще раз эхом прозвучали в сознании Малоуна: «Уж поверь мне, остановить токсин способен только огонь».

Он вытащил кляп.

Огонь распространялся вперед от места взрыва. Пламя танцевало в ночи и поднималось все выше и выше. Дым валил вверх, закрывая звезды и поглощая воздух, в том числе, как Коттон очень надеялся, и распыленный в нем яд. Малоун затаил дыхание, понимая, что если туча доберется до деревни, это его не спасет.

Затем из джунглей выскользнула живая тень.

Пантера.

Желтые когти глубоко вонзились в землю. В темных глазах хищника отразился огонь костра. Огромная кошка зашипела, показывая клыки, метнулась в сторону и исчезла в темном кустарнике.

Живая.

Хороший знак.

Малоун подождал минуту. И еще одну.

Смерть не пришла.

Пирс подошел к нему и похлопал по плечу:

— У нас получилась отличная команда. И ты чертовски быстро сообразил, что нужно сделать, старик!

Его коллега опустил оружие.

— Кого это ты назвал стариком?

ЛИ ЧАЙЛД против ДЖОЗЕФА ФАЙНДЕРА

Когда Джозеф Файндер решил создать серийный персонаж, он позаимствовал много черт у Джека Ричера, созданного Ли Чайлдом. Джо назвал своего героя Ником Хеллером, но сделал его не частным детективом, а частным шпионом. Ник работал на политиков и корпорации и иногда выкапывал секреты, которые лучше оставить похороненными. Но, как и Джеком Ричером, Хеллером руководит стремление к правосудию. Этот парень — настоящая смесь «синего воротничка» и «белого воротничка», сын знаменитого преступника с Уолл-стрит, выросшего в окружении огромного богатства, которое исчезло, как только его отец попал в тюрьму. Годы, формирующие личность, он провел на старом ранчо, в бедном пригороде Бостона.

По характеру Ник — хамелеон. Он способен раствориться среди представителей корпоративной элиты с такой же легкостью, как и среди морских пехотинцев.

И, конечно, он болеет за бостонских «Ред сокс».[67]

Джек Ричер — болельщик «Янкиз». [68] Его предыстория сильно отличается от прошлого Ника, но она столь же разнообразна. Ричер неразрывно связан с армией, он вырос на армейских базах, разбросанных по всему свету, человек без страны, но американец. Одиночка, избегающий длительных связей, но хранящий верность друзьям. И он не терпит дураков.

Ник Хеллер и Джек Ричер. Мел и сыр, как говорят британцы, или день и ночь, как сказали бы мы. Удивительно разные, но имеющие очень много общего.

И такие же слова следует сказать об обоих писателях.

Ли и Джо — хорошие друзья. Они разделяют любовь к писательскому труду и бейсболу, и оба все еще ищут лучший американский гамбургер. Речь не идет о европейской кухне — нет, имеется в виду обычный честный бургер. Как-то Чайлд рассказал историю о том, как несколько лет назад они пытались соперничать в испанском ресторане (выводы из этого делайте сами) на 22-й улице в Нью-Йорке. Разговор коснулся будущих проектов, и Файндер начал рассуждать вслух о создании серийного персонажа. Он выдал Ли глубокий анализ, в котором остановился на всех плюсах и минусах, на каждой черте будущего героя, на его сильных и слабых сторонах.

«Я жалею, что у меня не было с собой магнитофона. Тогда я бы мог продать этот текст в «Райтерс дайджест».[69] Он мог бы стать Розеттским камнем[70] для тех, кто задумывается над подобными вопросами», — вспоминал потом Чайлд.

Со временем Джо последовал собственным советам и написал первый роман о Нике Хеллере «Исчезнувший» (2009 год). Типичный образец его прозы — свобода воображения, сочетающаяся с железной самодисциплиной.

Ли, наоборот, не склонен ничего планировать. Он не пытается заранее определить схему будущего романа. Все у него происходит спонтанно. Для Джо это было бы подобно хождению по проволоке без страховочной сети. В результате Чайлд написал первую сцену с двумя парнями в бостонском баре. Ричер, как всегда, исполнял роль приезжего, а Хеллер находился у себя дома, в своем любимом городе. Ли завораживала мысль об использовании зеркала за стойкой бара — ты можешь смотреть на отражение человека, сидящего рядом, и вести с ним разговор — интимный и отстраненный одновременно. Разговор Ника и Джека в конечном счете пойдет о тех, кто попал в беду. И они помогут такому парню, потому что именно этим занимается каждый из них. Однако оказанная помощь будет осуществлена в совершенно разной форме.

Рассказ был написан при помощи междугородней связи. Чайлд прислал первый отрывок по электронной почте, и Файндер тут же спросил: «И что должно произойти дальше?»

Ли в своей обычной манере ответил: «Понятия не имею. Жду, пока ты напишешь».

Что ж, Джо прекрасно справился с вынужденной импровизацией.

Если честно, самой главой проблемой оказался результат матча между «Янкиз» и «Сокс», который и стал причиной появления этой истории.

Встречное удовлетворение[71]

Бару было сто лет, его построили для «чернильного» рабочего класса — клерков, нотариусов, печатников и прочих офисных трудяг всех видов, заполнявших узкие улочки после окончания рабочего дня не в самом лучшем настроении и старавшихся найти хоть какое-то утешение. Теперь бар превратился в очередную бостонскую диковинку с тусклым светом, полом, вымощенным плиткой цвета овсянки, желтой медью посуды и мебелью из блестящего красного дерева. Ярче всего сияла стойка бара, где поверхность старого дерева отполировали до невозможного блеска миллионы рукавов. Из этого ряда выбивалась лишь одна деталь, расположенная высоко за стойкой. Впрочем, Джек Ричер пришел сюда именно из-за нее: это был большой плоский экран, на котором шел прямой репортаж об игре «Янкиз» в Фенуэй-Парк.[72]

Ричер вошел и помедлил возле двери, выбирая подходящее место. Он обладал превосходным зрением, поэтому у него не было необходимости сидеть близко к экрану, но опыт подсказывал Джеку, что на плоские экраны плохо смотреть под углом, поэтому ему хотелось устроиться по центру. Таким образом, осталось лишь одно место — незанятый табурет, единственный среди пяти в центральной части бара, который находился почти напротив телевизора. Будь это театр, билет на такое место стоил бы огромные деньги. Первый ряд, середина…

Слева, спиной к залу, сидела темноволосая женщина, справа — толстый мужчина, дальше — худой парень с короткой стрижкой и мускулистыми спиной и шеей, а рядом с ним — еще одна женщина, блондинка, зацепившаяся высокими каблуками за перемычку табурета. Часть мозга Джека, доставшаяся ему от ящерицы, сразу дала понять, что опасаться следует только парня с короткими волосами и мускулами. Нет, Ричер не рассчитывал на неприятности, но все-таки он находился в Бостоне, а болел за «Янкиз»…

Задняя стенка бара, за вереницей бутылок, была зеркальной, и Джек видел, что парень с короткой стрижкой его заметил. Он автоматически зафиксировал появление нового человека, что лишь усилило предупреждение, посланное ящерицей.

«Не полицейский, — подумал Ричер, — просто одинокий волк, крутой парень, расслабленный и уверенный в себе. Возможно, бывший военный, из какого-нибудь секретного отряда, где учат использовать зеркала, чтобы избегать неприятных случайностей».

Затем толстый тип справа тоже посмотрел в зеркало, но сделал это не так незаметно. Он не выглядел расслабленным и не казался уверенным в себе. Толстяк не сводил глаз с отражения нового посетителя, пока тот шел от двери к свободному табурету. Ричер уселся рядом с ним и покачался из стороны в сторону, чтобы отвоевать побольше пространства, после чего положил локти на стойку. Полный мужчина повернулся к нему вполоборота и выжидающе посмотрел, словно не зная, следует ему заговорить или подождать, пока вновь прибывший сам что-нибудь скажет. Джек промолчал. Он редко заговаривал с незнакомыми людьми и вообще не любил лезть в чужие дела.

Через некоторое время толстяк отвернулся, однако продолжал посматривать на Ричера в зеркало, уделяя экрану телевизора гораздо меньше внимания. У него была выступающая нижняя губа, и он казался чем-то недовольным. С ворота его рубашки свисал второй подбородок, образуя идеальную параболу, не искаженную костью. Вообще, этот человек казался надутым, от макушки до маленьких ног. Он напоминал воздушный шар, сделанный из шелка цвета плоти. Казалось, если его потрогать, он окажется мягким и сухим. На левой руке мужчина носил обручальное кольцо, глубоко погрузившееся в жир, а палец, на котором оно красовалось, напоминал сосиску, перетянутую жгутом. На нем был костюм из бумажного твила с ремнем примерно шестьдесят дюймов длиной.