Ли Чайлд – Противостояние лучших (страница 56)
Глен обнаружил, что затаил дыхание.
— Ты запечатал там конец света? — спросил он шепотом.
— Вроде того, — ответил Рейли. — Дай мне еще один. Или лучше два.
— Утечка произошла?
— Если мы простоим на ногах еще минуту, это будет означать, что нет.
Шон протянул Гарберу руку, и тот помог ему подняться на ноги. Они переглянулись. Глен посмотрел на часы:
— Тридцать секунд.
— Давай подождем еще немного, — сказал Рейли.
— Если случится худшее, что конкретно произойдет? — спросил строитель.
— Ты не хочешь этого знать. Есть только одна хорошая новость — все произойдет очень быстро.
Гарбер продолжал смотреть на часы:
— Прошло полторы минуты.
— Я бы сказал, что мы будем жить. — Рейли улыбнулся. — Твоя девочка плеснула ему в лицо горячим кофе?
Глен кивнул.
Улыбка на лице Рейли превратилась в усмешку.
— Позови ее сюда.
Строитель помахал Келли рукой, и она прибежала через несколько секунд, слегка задыхаясь. Девочка была потрясена, но уже начала приходить в себя.
Шон положил ей руки на плечи.
— Ты потрясающая, — сказал он.
Келли слабо улыбнулась.
— Правда потрясающая, — повторил агент. — Если тебе когда-нибудь что-нибудь понадобится, только скажи.
Девочка задумалась:
— Я так и не съела свои куриные грудки.
ДЖОН ЛЕСКРОАРТ против Т. ДЖЕФФЕРСОНА ПАРКЕРА
Безмолвная охота
Уайатт Хант подошел к нужному ему выходу в международном аэропорту Лос-Анджелеса за час до посадки на полуденный рейс в Ла-Пас.[54] Он путешествовал налегке с новой парусиновой сумкой, темно-коричневой с более светлыми полосами, куда сложил только что приобретенные им рыболовные снасти, стоившие почти две тысячи долларов, туалетные принадлежности и две смены одежды: брюки из плотной ткани, при помощи молнии превращавшиеся в шорты, и две рубашки с длинным рукавом. Эти рубашки он купил в «Рэй» перед поездкой, несмотря на то, что прогноз обещал невероятную жару, и на то, что ему предстояло проводить восемь часов в день на воде, без тени при средней температуре около сорока трех градусов тепла.
Был сентябрь, и компания из десяти человек — все они были хорошо ему знакомы — собралась половить дорадо, рыбу-павлина, разные виды тунца, а если повезет, то и марлина или акулу. Самые маленькие из этих рыб весили не меньше десяти фунтов, а некоторые доходили до ста или больше. Хант всю жизнь ловил нахлестом в реках, по большей части форель весом не больше половины фунта, и потому скептически относился к способностям нового снаряжения и не верил, что оно выдержит такой огромный вес, но все же решил попробовать.
В любом случае он был помешан на рыболовном снаряжении, и его новое приобретение — удочки с грузилами 10 и 12, а также катушки с задним ходом, оснащенные зазубринами, и крючки, артистично украшенные перьями длиною с палец, — вне всякого сомнения, было крутым. За прошедший месяц Уайатт четыре раза ходил на рыбалку с настоящим рыбаком в Бейкерс-Бич, что в Сан-Франциско, стараясь отработать технику, которая называлась двойным забрасыванием удочки, необходимую, если хочешь поймать добычу, плавающую на поверхности соленой воды. Он так и не стал экспертом в этом деле, но уже чувствовал, что сумеет не опозориться перед приятелями.
У него еще было полно времени, и к тому же он не слишком хорошо себя чувствовал после того, как ему пришлось встать в пять утра, поэтому он нашел свободный табурет в конце барной стойки, засунул под него сумку и заказал большую чашку кофе. Выпив половину, он повернулся к мужчине, который сидел рядом, — приземистому, бледному лысому типу в гавайской рубашке ярко-красного и зеленого цветов.
— Вы не приглядите за моей сумкой пару минут? — попросил он. — Мне нужно в туалет.
Немолодой господин, который уже пил что-то, украшенное зонтиком, посмотрел на сумку Ханта и добродушно улыбнулся:
— Кругом все советуют не доверять багаж незнакомым людям, не так ли?
— Постоянно. — Уайатт накрыл свою чашку с остатками кофе салфеткой и поднялся на ноги, неожиданно почувствовав, что не может терять ни минуты. — Клянусь вам, там нет бомбы. Можете посмотреть, если хотите.
— Я вам верю, — сказал мужчина. — Идите уже.
По дороге в туалет Хант не в первый раз подумал, что во многих отношениях Усама бен Ладен, несмотря на то, что он умер, одержал победу в первом раунде Войны террора. Только сегодня утром Уайатту пришлось снимать ботинки — причем не один раз, а дважды! — выворачивать карманы и проходить через металлодетектор и рентгеновский аппарат. И если бы правила снова не изменились, любитель рыбалки тоже внес бы свою лепту в общее дело и расстался со складным ножом, забытым в кармане из-за того, что он слишком рано встал в Сан-Франциско и не до конца проснулся. Это случилось бы уже в третий раз в подобной ситуации.
Хант прекрасно понимал причины столь жестких мер безопасности, но они все равно его раздражали.
Как будто тип, сидевший за стойкой бара рядом с ним, мог стащить его сумку! Выглядел этот человек так, что вряд ли смог бы оторвать ее от пола. Да и вообще, на охраняемой территории посадки опасаться, что кто-то стащит твой багаж, просто смешно!
Размышляя об этом, Уайатт мчался в туалет. Итак: во-первых, потенциальный вор, желающий пробраться в аэропорт, должен иметь соответствующий посадочный талон с фотографией. А затем его еще и разденут и просветят рентгеном. Иными словами, ему придется пройти все этапы строжайшей проверки в надежде на весьма сомнительный шанс, что кто-то оставит вещи «без присмотра» — Ханту ужасно нравилось данная формулировка! — и у него появится возможность их украсть. И что потом? Он покинет здание со своей добычей? И когда такое случалось? Были ли подобные случаи вообще? Кому могла прийти в голову подобная идея? Кстати, а каков средний уровень умственных способностей охраны? Или, если уж на то пошло, главы министерства национальной безопасности?
«В лучшем случае средние», — подумал Уайатт, выходя из туалета…
…и в этот момент он увидел парня примерно своего возраста и роста, в рабочей рубашке и бейсбольной шапочке «Сан-Диего падрес», натянутой на самые глаза, который направлялся к охраняемым воротам с очень приметной сумкой Ханта на левом плече. Боже праведный!
— Эй! — крикнул ему Уайатт. — Эй! Остановись!