Ли Чайлд – Противостояние лучших (страница 47)

— Не совсем, — отозвался он. — А как ты здесь оказалась?

— Как одна из заинтересованных сторон, я имею право присутствовать, не так ли?

Жюль пытался уловить ее акцент с того самого момента, как она появилась в Новом Орлеане, но всякий раз у него ничего не получалось.

— Ты порекомендовала наемника из Нью-Йорка, ничего больше, — заметил он.

Эта дама рассказала, что слышала о так называемом «Мастере Джеке», которого нанимают, чтобы «решать» самые разные вопросы. Она заверила Жюля, что Джек вполне реален и надежен, но обладает склонностью к насилию. Она даже дала Частейну его телефонный номер. Заказчику понравились слова «склонен к насилию», и он позвонил Мастеру, а затем нанял Майкла Квинна — как пушечное мясо. Все в Новом Орлеане знали, что с Квинном лучше не связываться. Эти двое должны были образовать гремучую смесь — что и произошло.

Медичи остановила взгляд своих янтарных глаз на Частейне:

— У меня также есть интерес к Сидсев Нелессо. В конце концов, он когда-то принадлежал мне.

Эти глаза. В них можно было утонуть и поверить, что их обладательница прожила тысячелетия.

Однако Жюль решил не вступать с ней в конфронтацию. Сидсев Нелессо нашли в Гераклионе, который погрузился под воду в третьем веке до нашей эры. Мысль о том, что Мадам де Медичи могла когда-то владеть браслетом, была не просто бредовой, а абсолютно безумной.

А с безумцами спорить не следует.

— Надеюсь, ты не планируешь никаких хитростей, — сказал Частейн осторожно.

— Дорогой Жюль, такие мысли мне даже в голову не приходили, — улыбнулась женщина. — Я буду счастлива видеть браслет на твоем запястье. Я потеряла его во время политического переворота. Ну а кому он достанется теперь — решит судьба.

«Что бы ни случилось с Сидсев Нелессо, дорогая леди, он будет моим», — уверенно заявил про себя ее собеседник.

Частейн придумал историю для Джека, в которой говорилось, что он украл у Мадам де Медичи кольцо. Очень удачный ход, решил он тогда. Хотя на самом деле коллекционер честно купил браслет на черном рынке, и артефакт стал его собственностью.

Господи, но как же красива де Медичи! Она приехала в Новый Орлеан из Каира во время так называемой Арабской весны с коллекцией антиквариата. Она носила прозрачные одеяния, которые ничего не скрывали. Жюль сотню раз приглашал ее на обед, но она неизменно отказывалась. «Я не ищу новых отношений», — таким был ее ответ.

«Как и я, дорогая леди, — думал Частейн. — Я лишь хочу провести с тобой одну ночь».

Он вздрогнул, услышав стрельбу в мавзолее.

— Вот теперь я счастлив, — сказал Жюль.

— Теперь он активирован, — сказала дама, после чего повернулась и пошла прочь. — Но помни: его нужно правильно использовать, иначе он потеряет силу.

Частейн с трудом подавил смех. Как убедительно.

Он устроился поудобнее и ждал до тех пор, пока не приехали полиция и «Скорая помощь». Затем увидел, как «Скорая» увезла «просто Джека», которого вынесли из мавзолея на носилках. Рядом с ними шел Майкл Квинн. Оба живы? Quel dommage![46] Оставалось только надеяться, что смерть не обязательна, чтобы активировать браслет.

Когда посторонние лица уехали, Жюль приблизился к мавзолею, вошел через приоткрытые главные ворота, направился к задней части алтаря, наклонился и убрал плитку. Немного пошарив в земле, он нашел Сидсев Нелессо.

Коллекционер с радостью заметил, что зеленый камень стал красным, а это означало, что браслет проснулся.

Он вздохнул:

— Ты настоящий гений, Жюль!

Частейн надел браслет на левую руку и вздрогнул, когда тот плотно прижался к его запястью. Впрочем, нет, не слишком плотно. Что ж, никаких проблем. Индивидуальная подгонка, совсем неплохо… К тому же владелец артефакта не собирался его снимать. Если легенды об этой безделушке хотя бы в малой степени соответствуют действительности, мир станет раковиной, которую он вскроет без всякого труда.

Стоило ему выйти на улицу и шагнуть в ночь, как Жюль Частейн услышал голос:

Два доллара, два доллара, нужен еще доллар, чтобы купить бутылку, маленькую бутылку, но все равно это лучше, чем ничего.

Он огляделся по сторонам и увидел пьяницу, бредущего мимо склепа Будро. Сначала Частейн подумал, что ему следует прогнать человека, вторгшегося в его владения, но в следующее мгновение понял, что бродяга молчит. Жюль слышал все, что творилось у того в голове. Слышал его мысли!

Боже мой, получилось!

В этот момент в его сознание ворвались другие мысли…

Еще один бокал, и она будет готова…

О, надеюсь, меня сегодня не будет тошнить; я умру, если это случится…

«Молодая пара на свидании? Интересно, где они находятся?» — мысленно усмехнулся обладатель браслета. Но его дальнейшие размышления прервали другие голоса, зазвучавшие в голове еще громче…

…крикнул, что все кончено — Джим сильно меня встревожил кошмарными упреками — словно вскоре все другие компании — я никогда не думал — мой заключенный, ты так считаешь — но это было завтра — этот его стиль лучше — пусть он посмотрит на следующий день — когда жизнь вызывала сомнения — у него не было времени после — и, очевидно, старик нашел папку, которая все еще…

Жюль прижал руки к ушам, но это не помогло. Он продолжал слышать мысли, звучащие в других головах по всему городу. Штату. Миру. Они смешивались в безумный поток, затопивший его сознание.

— Хватит! — закричал мужчина.

Но ничего не произошло. Поток лишь усиливался, заполняя его мозг.

…твой черед — тот вопрос — но этот стиль — que j’ai eu mieux s’efforce de laisser — жжет этот ужас — серьезная подкожное заболевание — lub powiedzieć że wiemy, że nie ma chwili — нос и руки нужно сжать — Wir wurde mit einem guten Namen sicher glücklich cutaneous — сорока вполне хватит — это не я — могу вести жизнь — и причина душевной боли…

Жюль Частейн попытался снять браслет, стащить его с запястья, он царапал кожу у себя на руке, но у него ничего не получалось — слишком сильно артефакт обхватил его кисть! Богач отчаянно пытался сорвать его с руки.

Наконец он с криком бежал сквозь ночь в поисках помощи.

Машина «Скорой помощи» остановилась у приемного покоя медицинского центра Тулейна.

Джек сел на носилках.

— Спасибо, что подбросили, — сказал он сидевшему рядом фельдшеру «Скорой».

— Никаких проблем, — ответил молодой человек. — Нам позвонил Квинн, этого было достаточно.

Что ж, знакомство с Майклом Квинном оказалось полезным!

Когда Мастер выбрался из «Скорой», рядом остановилась машина. За рулем сидел его новый товарищ. Джек кивнул ему и уселся на пассажирское сиденье.

Майкл потер челюсть, прежде чем поехал дальше:

— У тебя сильный правый хук.

— Ты и сам неплох, — ответил его пассажир. — У меня до сих пор болят ребра.

Квинн рассмеялся:

— Здорово было увидеть, как зеленый камень стал красным, когда все произошло! Хотя теперь у меня будут проблемы с объяснением случившегося… Что ж, мы оба получили немало чувствительных ударов!

— Тогда мне это показалось правильным — пусть теперь Частейн зайдет туда и возьмет «активированный» браслет, — сказал Джек. — Если кто-то заслужил проклятие, так это он.

Водитель мрачно улыбнулся:

— Надеюсь, ты прав и проклятие сработает.

Когда с Дьявольским предметом столкнулся Мастер Джек, это привело к трагическому концу, но все могло обернуться еще хуже. Эти артефакты не зря называли дьявольскими.

— Я лишь предположил, — сказал он. — «Никто не в силах скрыть свои мысли от обладателя браслета» могло означать: «Все мысли становятся слышны его обладателю». А слышать мысли всех людей — это определенно проклятие!

— Кстати, отличная идея, — сказал ему Квинн. — Я имею в виду твой выстрел из «глока» в пол после драки. Ну и то, что ты положил браслет на прежнее место, где его должен был найти Частейн.

— Ну, не помешало и то, что ты в хороших отношениях с половиной полицейских и ребят из «Скорой помощи».

Майкл пожал плечами:

— Я же говорил, когда-то был полицейским. Я и сейчас с ними работаю — с одним отличным копом и моим старым партнером, Лару. Он не хочет, чтобы я рассказывал ему о таких вещах, как проклятия и Дьявольские предметы, — его вполне устраивает, что я с ними сам разбираюсь.

— Я всегда старался избегать контактов с полицейскими. Ничего личного, но чем меньше они обо мне знают, тем лучше.

— Существует ордер на твой арест?

Джек пожал плечами:

— Для ордера нужна фамилия, верно?