Ли Чайлд – Противостояние лучших (страница 41)

Высшая форма похвалы из его уст.

Гипотезу о том, кто убил Верлена и подставил Лили, придумал Лукас.

Амелия, ты знакома с кем-нибудь из отдела, где хранятся улики?

Он предложил место, где можно было бы получить гильзу с отпечатком пальца Лили: там, где она прикончила Левона Питта. Оказалось, что криминалисты нашли там три пули и только две гильзы. Получалось, что кто-то забрал третью.

— Итак, пистолет, найденный рядом с телом Верлена, принадлежал Левону Питту. Гильза из студии Верлена — та, что осталась после того, как Лили стреляла в Левона Питта, — заметил Лукас, когда они получили эти сведения. — Как они могут быть связаны? Только через одного человека, имевшего отношение к обоим. Через Энди Питта, сына Левона, которого, как все думали, отец взял в заложники.

Но что, если, предположил Лукас, он не был заложником? Что, если отец и сын являлись сообщниками в серии убийств? Естественно, младший Питт пришел в ярость, когда Лили застрелила его отца!

Все сходится, согласился Линкольн и добавил, что Энди мог познакомиться с Верленом на свалке отца, где скульптор собирал металл для своих произведений.

Они выяснили, где живет Энди Питт, и установили за ним наблюдение.

Однако у них не было улик, которые указывали бы на его причастность к преступлению. Вот почему им ничего не оставалось, как спровоцировать его на решительные действия.

И тогда Райм придумал план, в котором детективу Ротенберг досталась роль наживки. Они доказали Марковитцу, что она невиновна и попросили сделать соответствующее заявление для прессы. Затем Амелия пригласила других репортеров в дом Линкольна. И Лили выступила перед ними. Теперь Энди был вынужден сделать свой ход.

— Я не знаю, как вас отблагодарить, — сказал Стэн. — Ты, Лукас, вообще приехал из Миннеаполиса! Это совсем не входило в твои обязанности.

— Рад помочь, — откликнулся Дэвенпорт.

— Ну а теперь пора возвращаться к работе. — Внимание Марковитца переместилось на заметки, которые он делал в блокноте, когда разговаривал с комиссаром. Их там было довольно много.

Однако никто не вставал. Линкольн посмотрел на Лили, которая являлась старшим офицером среди них.

— Стэн, мы все подумали еще об одной вещи, — сказала она. — И нам осталось развязать один узелок.

— Один узелок? — все еще рассеянно пробормотал ее начальник.

Он что-то зачеркивал в своем блокноте.

— Знаете, что нам пришло в голову? Помните, мы решили, что кто-то использует Верлена, чтобы убивать женщин? А что, если они использовали не Верлена, а Энди Питта?

— Что? Я не понимаю.

— Конечно, у него был мотив поквитаться со мной, — продолжала Ротенберг. — Но из этого не следует, что кто-то не принудил или не нанял его убить женщин и Верлена.

— Кто-то из Четвертого отдела, — вмешалась Амелия. — Энди Питт так и не сказал нам, как он выбирал своих жертв. Почему? Может быть, те женщины могли выдать интересную информацию о торговле наркотиками в городе. И поэтому кто-то из детективов Четвертого отдела завербовал Энди.

— И вот еще о чем мы подумали, — добавил Райм. — Кто делал все, чтобы защитить Четвертый отдел? Кто настаивал, что убийства — это дело рук психопата, не имеющего ничего общего с полицейскими?

— Речь о вас, Стэн, — сказала Лили.

И если ее слова не привлекли полного внимания Марковитца, то «глок», который она вытащила и направила на него, дал требуемый результат.

— Проклятье! — вздохнул шеф.

— Выкладывайте, Стэн, — холодно заявила Амелия, закинув волосы на спину.

Лукас снова посмотрел на нее.

Наступило долгое молчание.

— Ладно, — пробормотал Марковитц. — Я действительно подергал за ниточки, чтобы наркотики не связывали с этим делом.

— Позвольте мне угадать, — сказала Лили. — Женщин пытали и убивали для того, чтобы получить информацию на продавцов наркотиков, и тогда Четвертый отдел стал бы звездой департамента.

— Попробуй угадать снова, детектив, — гортанно рассмеялся Стэн. — Тебе не кажется, что могут быть и другие причины хорошей работы Четвертого отдела — и дело не в психопате, который пытает и убивает наркоманок?

Никто не ответил.

— А как тебе такая версия: Богом проклятый глава Четвертого отдела берет взятки? — продолжил Марковитц.

— Марти Гловер? — уточнила Ротенберг.

— Да, именно. Мы подозревали это уже шесть месяцев. Конечно, поставщиков и производителей метамфетамина арестовывали по всему городу — за исключением одного места. Мощная операция «Красный крючок» по распространению героина в Бруклине. — Стэн постучал по лежавшей на его столе папке. — Они платили Гловеру и использовали Четвертый отдел, чтобы избавиться от конкурентов. Остальные полицейские ничего не знали. Им лишь известно, что у Гловера хорошие информаторы.

Марковитц махнул рукой на пистолет Лили так, словно это оружие превратилось в надоедливое насекомое:

— Не могла бы ты… убрать это?

Лили засунула «глок» в кобуру, но по-прежнему держала руку рядом с рукоятью.

— Однако операции отдела внутренних расследований против Гловера не имели ничего общего с Верленом или Питтом, а также с пытками и убийствами. То, что женщины были наркоманками, оказалось простым совпадением. Но потом вы стали искать связи. Марти разволновался. Я подумал, что он испугается, уйдет в подполье и начнет уничтожать улики, поэтому и предложил вам отступить. Вот и вся история, — объяснил шеф.

— Что произошло с Гловером? — спросил Лукас.

— Я не хотел форсировать события, но у меня не оставалось выбора. Я позвонил Кэнди Престон из Четвертого отдела, и мы устроили для Марти западню. Я попросил ее использовать одного из своих информаторов, чтобы он предложил ему взятку. Пятьдесят тысяч. Я опасался, что он не согласится, но парень не сумел удержаться от искушения. Мы засняли на камеру, как он берет деньги. Не самое лучшее задержание — я хотел бы взять и часть мерзавцев из «Красного крючка». Но прокурор раскрутит Гловера. Тот назовет все имена, если мы пообещаем ему снижение срока.

Линкольн отметил, что Марковитц говорил вполне убедительно, однако все-таки у него остались сомнения.

Очевидно, похожие мысли возникли и у Дэвенпорта.

— Хорошая история, Стэн, — заявил он. — Но нам бы хотелось получить подтверждение. С кем бы мы могли поговорить и кто мог бы за тебя поручиться?

— Ну, один человек с самого начала был в курсе операции «Красный крючок».

— И кто же?

— Мэр.

Райм посмотрел на Лукаса:

— Меня это устроит.

Они покинули департамент полиции и направились к поджидавшему их фургону, за рулем которого сидел Том. Увидев всю компанию, он нажал кнопку, открывающую двери, спустил пандус и вышел из фургона.

Линкольн подъехал к фургону, затормозил и развернул свое кресло.

— Кто хочет заехать ко мне и выпить аперитив? Приближается час коктейлей.

— Немного рановато, — заметил его помощник.

Настоящая наседка!

— Том, наши гости пережили очень тяжелые моменты, — возразил Райм. — В том числе похищение, ножи у горла и стрельбу. Если кому и нужно немного расслабиться, то это им.

— Я бы с удовольствием, — ответил Лукас. — Но мне пора возвращаться к семье. Мой самолет улетает через час.

— А я намерена проследить, чтобы он добрался до аэропорта, — добавила Лили. — И благополучно поднялся на борт.

Детективы пожали друг другу руки и расцеловались. Линкольн заехал по пандусу в фургон, а его помощник зафиксировал ремни безопасности.

— Неплохо было бы еще раз поработать вместе, Дэвенпорт, — сказал Линкольн напоследок.

Том приподнял бровь.

— Он обращается к вам по фамилии, значит, вы ему понравились, — объяснил он Лукасу. — А ему мало кто нравится.

— Я никогда не говорил, что мне кто-то нравится, — проворчал Райм. — Откуда взялся такой подтекст? Просто я хотел сказать, что это расследование не превратилось в катастрофу, а такое вполне могло случиться.

— Едва ли я окажусь здесь в ближайшее время, — сказал Дэвенпорт, склонив голову набок. — А вы бываете в Миннесоте?

— Раньше бывал довольно часто.

— В самом деле? — удивилась Амелия.