Ли Чайлд – Противостояние лучших (страница 22)

— Скажем так, присяжные вряд ли отнесутся к деятельности вашей гипотетической жертвы как к священному призванию. Мы можем согласиться с такой постановкой вопроса? Это будет честно?

— Гипотетическая жертва возглавляла высококлассное рекламное агентство, Пол, — причем подняла его из ничего сама, с помощью собственных мозгов и характера.

— Она подняла такое количество мужских членов, что и не сосчитать, Алекс. Вот в этом можно не сомневаться, — возразил Пол. — Кроме того, она владела агентством эскортных услуг, которое находилось в ее офисе на Парк-авеню.

По рядам зрителей пробежали смешки, однако Алекс Купер сохраняла серьезность, а ее глаза, превратившиеся в две узкие щелочки, точно лазеры, нацелились на адамово яблоко Мадриани. Для Купер, тридцативосьмилетнего прокурора, главы отдела по борьбе с преступлениями на сексуальной почве Нью-Йорка, это были всего лишь слова.

— Значит, вы считаете, что она заслужила смерть? — уточнила Александра.

— Как я уже говорил, вполне возможно, что эту женщину убил кто-то из подонков, с которым она встретилась, продавая сексуальные услуги, и ее гибель не имеет никакого отношения к гипотетической деловой стратегии моего клиента.

— У нас вопрос из зала. — Председатель суда попытался прервать их перепалку при помощи простого метода «вопрос-ответ».

— Вы хотите сказать, — продолжала Купер, которая еще не была готова прекратить сражение, — что женщина, которая управляла законной частью своего бизнеса, возможно, гораздо более жестко, чем ее конкуренты-мужчины, заслуженно стала жертвой сексуального насилия, а потом была забита дубинкой…

— Я этого не говорил.

— Она заслужила свою смерть, верно? Так считают молодые юристы, находящиеся в этом зале?

Купер и Мадриани выступали друг против друга на заседании Ассоциации адвокатов Нью-Йорка, обсуждая тактику ведения в суде дел, касающихся тяжких преступлений. Сегодня в качестве примера речь шла о женщине, которая одновременно занималась законным и противозаконным бизнесом и стала жертвой жестокого сексуального насилия в своем офисе на Манхэттене. Пол в роли адвоката представлял гипотетического обвиняемого — конкурента жертвы — и утверждал, что у погибшей в ее «второй» карьере имелось огромное количество врагов из числа сомнительных личностей, которые вполне могли ее убить. Иными словами, он бросал на жертву тень, чтобы создать ситуацию, когда у присяжных возникнет сомнение в виновности его клиента. Однако Александра всячески ему мешала. Мадриани согласился принять участие в дебатах несколько месяцев назад, задолго до того, как был назначен суд по очень похожему делу — Народ против Мустаффы, — запретному для данной дискуссии, поскольку оно находилось в процессе разбирательства, хотя Купер изо всех сил на него намекала. Пол взял выходные на конец недели, чтобы полететь в Нью-Йорк, и уже начал об этом жалеть.

— Так выглядит ваша жалкая попытка оправдать своего клиента? — спросила Александра, прежде чем он успел ответить на ее предыдущий вопрос.

— Я ничего подобного не имел в виду, — вновь возразил адвокат.

— В таком случае, возможно, вам стоит объяснить свою позицию, — заявила Купер.

— Пол Мадриани не должен ничего объяснять, — вмешался председатель. — Он показал себя настоящим мастером в зале суда. На самом деле, Алекс, поскольку у нас уже почти закончилось время, я предлагаю вам пригласить нашего почетного гостя в бар и выпить с ним по стаканчику чего-нибудь крепкого. Насколько мне известно, вы регулярно так поступаете во время совещания присяжных.

— Ничего личного, Алекс, — добавил Пол. — Мои доводы не имеют никакого отношения к полу жертвы.

Однако Александра привыкла, что последнее слово всегда остается за нею. Она попыталась еще что-то сказать, но увидела, что кое-кто из слушателей уже закрыл блокноты в надежде, что им повезет и они будут представлены двум знаменитым юристам.

Впрочем, Мадриани не обратил на них никакого внимания.

— Я только хотел показать, что жертва в данной ситуации до некоторой степени не вызывает сочувствия, — объяснил он своему оппоненту.

— Правда? Вы считаете, что человек заслуживает такой страшной смерти? — накинулась на него прокурор. — Вы бы лучше чувствовали себя, если бы речь шла о мужчине, которого лишили гениталий?

— Нет! — возмутился Пол. — Хотя, возможно…

В зале раздался смех. Наконец Мадриани начал понимать, о чем говорила Алекс. Она улыбнулась. Опытный прокурор бросила на стол карту, обозначавшую половую принадлежность, показав ему, как это делается.

— Мисс Купер, могу я задать вам вопрос? — сменил тему адвокат.

— Разумеется, — ответила Алекс.

— Насколько я понял, вы здесь не на специальном задании окружного прокурора Лос-Анджелеса, которое выполняете под прикрытием, я ведь не ошибся?

Юристы, собравшиеся в зале, снова дружно рассмеялись.

Александра же только улыбнулась:

— Туше́! Я пыталась сбить вас с толку, Пол, но вы не поддались. Лучше встретиться с вами здесь, чем в зале суда. И спасибо, что согласились принять участие в дебатах.

Юристы потянулись к подиуму, установленному в передней части зала, а Пол наклонился к оппонентке, которая убирала свои бумаги в папку:

— Бар в отеле, в три часа?

— Нет, — отозвалась Александра.

— Перестаньте капризничать!

— Просто я стараюсь вести себя как хорошая хозяйка, Пол. Отшейте своих приспешников, и я отвезу вас в самый лучший бар на Манхэттене. Кроме того, там подают отличные бифштексы, учитывая тот факт, что вы любите мясо с кровью.

Мадриани улыбнулся и кивнул, принимая приглашение.

— Я зарезервировала столик на семь часов в «Патруне», в нескольких кварталах отсюда. Давайте встретимся в вестибюле вашего отеля и прогуляемся туда пешком, — предложила мисс Купер.

Алекс узнала адвоката, вырвавшегося вперед и вставшего перед местом Пола за столом. Он четыре или пять лет работал в Ассоциации юридической помощи неимущим.

— Мистер Мадриани, — начал он, представившись и протягивая руку. — Не для протокола. Я бы хотел знать, как вы собираетесь разобраться со сложностями, возникшими во время процесса по делу Мустаффы. Меня ждет нечто похожее осенью.

— В каком смысле? — не понял Пол.

— Ну, понимаете… жертва в вашем деле… Карла Спинова.

Адвокат бросил взгляд на Купер, как будто хотел сказать: «Это вы виноваты».

Все, кто смотрел телевизор и новости, знали, что Спинова принадлежала к числу международных папарацци.

— Жертва выведывала секреты других людей и использовала камеру. Она копалась в их грязном белье и таким способом зарабатывала себе на жизнь, что является довольно вызывающим делом — по меньшей мере, — продолжал коллега Пола. — Хороший адвокат просто обязан использовать данный факт против доводов прокурора. Вы со мной согласны?

— Неужели? — вмешалась Алекс, победив более разумное решение уйти и не участвовать в дискуссии. — Судя по заключению патологоанатома, если я ничего не перепутала, вагина Спиновой разрезана в четырех местах оружием с острыми зазубренными краями.

— Давайте будем придерживаться гипотетической ситуации, — сказал Мадриани. — Я стою перед судьей в Лос-Анджелесе, который скорее обвинит меня в нарушении подписки о неразглашении информации, чем решится анализировать мои комментарии в газете.

— В любом случае, — не сдавалась Александра, — женщина, которая жила на грани нарушения закона, мертва, а вы представляете убийцу.

— Если бы существовала глобальная иерархия тех, кто вмешивается в частную жизнь людей, да еще и снимает все на камеру, имя Карлы Спиновой стояло бы в этом списке не ниже второго или даже первого места, — проговорил Мадриани, опустив голову так, чтобы его услышали только Алекс и молодой юрист. — Потенциальных подозреваемых вполне хватает — тех, кто имел на нее огромный зуб. И уродов, которые могли ее убить.

— Значит, вы и вправду вините жертву в том, что с нею произошло, и это все отвлекающий маневр? — уточнил его собеседник.

Пол кивнул, поблагодарил молодого адвоката за вопросы и повернулся к Алекс:

— Я готов к коктейлю. Идемте скорее, иначе я вляпаюсь в какие-нибудь неприятности, обсуждая дело Мустаффы.

— Вы их заслужили. Если б я была прокурором в вашем деле, Пол, я бы использовала фотографии вскрытия и попробовала прижать вашего клиента, — заявила Купер.

Ибид Мустаффа действительно являлся клиентом Мадриани, и опытный адвокат считал, что Бог, возможно, будет на их стороне. Требовалось только справиться с тысячей или около того прокуроров из офиса окружного прокурора Лос-Анджелеса. Полу повезло, что ему не нужно было иметь дело с Александрой Купер. По дороге к двери знаменитый адвокат поздоровался с несколькими знакомыми и ответил на пару вопросов о стратегии, которую следует применять во время судебного разбирательства. Последним прозвучал вопрос молодой женщины, спросившей, нет ли вакансий в его фирме в Южной Калифорнии. Мадриани рассмеялся и отмахнулся от нее, сказав:

— Попробуйте задать тот же вопрос через год.

Купер ждала его возле выхода, но, прежде чем Пол добрался до нее, его перехватил мужчина, сидевший на последнем ряду в зале:

— Прошу меня простить, мистер Мадриани, но не считаете ли вы, что смерть жертвы имеет какое-то отношение к ее недавней поездке в Северную Африку? — В голосе этого человека слышался легкий британский акцент, как будто он учился в Великобритании, но родился где-то в другом месте. Мужчина был одет в белый льняной костюм и держал в руке панаму, словно персонаж фильма «Касабланка», которого играл Богарт, — в общем, был похож на героя 1940-х годов. И жертва, о которой он говорил, не имела никакого отношения к гипотетической женщине, чью смерть только что обсуждали на импровизированном суде.