Ли Чайлд – Противостояние лучших (страница 13)

С величайшей осторожностью Алоиз вышел из маленькой темной комнатки и двинулся по длинному коридору. Во всех палатах, в которые он заглядывал, мужчина видел одно и то же: спящий пациент с бритой головой, часто худой и изможденный.

Он решил, что так не узнает ничего нового, и остановился, чтобы обдумать свои возможности. Существовало два варианта: либо верна его картина мира — либо та, о которой говорили его жена и брат. К сожалению, в обоих случаях получалось, что он безумен. Ему требовалась дополнительная информация, чтобы выбрать, какое из безумий является реальностью.

Выйдя из последней палаты, он засунул руки в карманы и, не совсем понимая, что делает, однако странным образом уверенный в правильности собственных действий, зашагал по коридору к посту медсестры. Два санитара — крупные, крепкие и похожие друг на друга блондины, ростом примерно шесть футов и четыре дюйма, — наблюдали за его приближением, сначала с недоумением, а потом с тревогой. Пендергаст заметил, что оба они были вооружены.

— Эй… эй! — крикнул один из них, явно сбитый с толку появлением пациента. — Кто, черт возьми, вы такой?!

Алоиз подошел к ним:

— Пендергаст, к вашим услугам. Пациент из палаты номер 113.

Отработанным движением санитары сдвинулись с места и встали по обе стороны от своего подопечного.

— Ладно, — спокойно сказал один из них, — сейчас мы отведем тебя обратно в палату, без шума и проблем. Ты понял?

Пендергаст даже не шевельнулся.

— Боюсь, что это неприемлемо.

Оба больничных работника немного приблизились к нему.

— Здесь никому не нужны неприятности, — заговорил второй санитар.

— Вы ошибаетесь. Я хочу неприятностей. На самом деле я о них мечтаю, — сообщил им пациент.

Первый санитар протянул руку и мягко положил ее Пендергасту на плечо:

— Кончай вести себя так, будто ты крутой парень; давай лучше отправимся в постельку.

— Я не люблю, когда ко мне прикасаются, — отозвался Алоиз.

К нему тут же приблизился второй санитар, а рука первого крепче сжала его плечо:

— Пойдемте с нами, мистер Пендергаст.

Последовало быстрое движение: кулак ударил в солнечное сплетение, воздух с тихим шумом покинул легкие — и санитар, согнувшись пополам, рухнул на пол, прижимая руки к диафрагме. Его напарник попытался схватить Алоиза, но через мгновение тоже оказался на полу.

Медсестра потянулась к тревожной кнопке и нажала на нее. Завыла сирена, загорелся красный свет, и Пендергаст услышал, как защелкиваются автоматические засовы на дверях. Почти мгновенно откуда-то появились с полдюжины огромных санитаров. Алоиз спокойно, скрестив руки на груди, стоял возле медсестры. Санитары окружили его и достали оружие. Двое их коллег все еще лежали на полу и ловили ртом воздух, не в силах произнести ни слова.

— Джентльмены, я готов вернуться в свою палату, — сказал Пендергаст. — Но, пожалуйста, не прикасайтесь ко мне. У меня такая фобия.

— Тогда не стой, — сказал один из санитаров, очевидно, их командир. — Двигайся.

Алоиз зашагал по коридору вместе с сотрудниками больницы. Часть санитаров возглавляли шествие, а другие прикрывали тыл. Они вошли в его палату, и один из них включил свет. Командир санитаров указал на халат, валявшийся возле металлического шкафа.

— Снимай одежду и надевай это, — велел он.

Между тем другой санитар уже говорил с кем-то по рации, и Пендергаст услышал, как он заверяет своего собеседника, что всё под контролем. Сирена смолкла, и снова наступила тишина.

— Я сказал, раздевайся, — снова услышал Алоиз приказ главного санитара.

Он повернулся к нему спиной и посмотрел на шкаф, однако раздеваться не стал. Прошло несколько мгновений, после чего старший санитар шагнул вперед, взял Алоиза за плечо и развернул лицом к себе:

— Я сказал…

Он смолк, когда дуло «смит-энд-вессона» калибра .38 — Пендергаст забрал его у одного из поверженных санитаров — прижалось к его голове.

— Все рации на пол, — спокойно и твердо сказал пациент. — Потом оружие. И ключи.

Напуганные пистолетом в его руках, сотрудники больницы быстро выполнили приказ, и вскоре все рации и оружие лежали на персидском ковре. Алоиз, продолжавший держать на прицеле старшего санитара, взял одну из раций и вынул батарейки из остальных. Затем вытащил обоймы и патроны из пистолетов и засунул их вместе с батарейками от раций в карманы своего пиджака. Отыскав на связке универсальный ключ, он вставил его в замочную скважину и повернул, после чего нашел на единственной работающей рации кнопку аварийного сигнала и нажал на нее. Снова заверещала сирена.

— Побег! — закричал он в рацию. — Комната 113! У него пистолет! Он выскочил в окно… бежит в сторону леса!

Затем Пендергаст выключил рацию, вытащил из нее батарейки и бросил на пол.

— Доброго вам вечера, господа. — Он с серьезным видом кивнул своим противникам, распахнул окно и выскочил в ночь.

Когда беглец прижался к стене особняка, лужайку и все вокруг залил свет прожекторов и раздались крики, перекрывшие рев сирены. Двигаясь вдоль стены и прячась за кустарником, он обошел особняк, превращенный в лечебницу для душевнобольных. Как и рассчитывал Алоиз, офицеры безопасности и санитары бежали через лужайку, освещая себе путь фонариками: они действовали исходя из предположения, что он направился к лесу.

Однако Пендергаст остался возле стены — теперь он был почти невидимой тенью, которая двигалась очень медленно и осторожно. Через несколько минут он оказался у входа. Здесь остановился, чтобы разведать обстановку. Подъездная дорожка шла по дуге через лужайку к крытым въездным воротам, и с двух сторон ее изящно обрамляли кусты туи. Пендергаст стремительно пересек дорожку и спрятался в густом кустарнике возле ворот.

Прошло еще минут пять, прежде чем на дорожке появилась и остановилась перед воротами последняя модель «Лексуса».

Превосходно. Лучше не придумаешь.

Дверца едва успела распахнуться, а Алоиз уже бросился вперед и врезался в водителя — как он и предполагал, это был доктор Огастин, — заставив его остаться на месте. Держа медика под прицелом, он быстро обошел машину, сел на пассажирское сиденье и сказал, закрывая дверцу:

— Поезжай дальше.

Машина поехала по подъездной дорожке в сторону сторожевой будки и главных ворот. Пендергаст соскользнул с сиденья и спрятался под приборной доской.

— Скажи, что ты кое-что забыл и скоро вернешься. Если проявишь инициативу, я тебя застрелю, — приказал он.

Доктор повиновался. Ворота распахнулись. Когда машина прибавила скорость, Пендергаст вернулся на пассажирское сиденье.

— Сворачивай направо.

«Лексус» повернул и покатил по пустынной грунтовой дороге. Алоиз включил навигатор и быстро изучил его показания:

— Ага, тут и в помине нет Саранак-Лейк, но мы совсем рядом с канадской границей.

Он посмотрел на Огастина и вытащил сотовый телефон из его кармана. Не спуская взгляда с навигатора, дал доктору несколько указаний по направлению движения. Через полчаса они оказались возле одинокого пруда.

— Останови машину, — сказал Пендергаст.

Врач повиновался. Его губы были поджаты, а лицо заметно побледнело.

— Доктор Огастин, ты понимаешь, что тебе грозит за похищение агента ФБР? — начал Алоиз. — Я могу попросту пристрелить тебя — и получить за это медаль. Впрочем, возможно, ты сказал правду, и я безумен. Тогда меня засадят в соответствующее заведение. Но в любом случае, мой дорогой доктор, ты будешь мертв.

Никакого ответа.

— И я действительно тебя убью. Я хочу тебя убить, — продолжал Пендергаст. — Единственное, что может меня остановить, это твое полное признание — ты должен рассказать мне все детали вашей аферы.

— А с чего вы взяли, что это афера? — раздался дрожащий голос медика. — Это говорят ваши заблуждения.

— Дело в том, что я умею вскрывать замки. И забрал пистолет у санитара с такой же легкостью, как отнял бы конфету у ребенка.

— Конечно, у вас это получилось легко. Вы прошли подготовку в частях особого назначения.

— Я слишком силен, чтобы меня могли держать в течение шести месяцев в такой больнице. Я согнул решетку на окне.

— Видит Бог, вы проводили половину времени, занимаясь в нашем спортивном зале! Неужели вы не помните?

Затем у озера на некоторое время воцарилось молчание.

— Отличная работа, — наконец снова заговорил Пендергаст. — Ты почти меня убедил. Но мною вновь овладели подозрения, когда Хелен не отреагировала на мое замечание о луне — мы с ней любили наблюдать за полнолунием, но это была наша с ней тайна. И я насторожился. А потом окончательно понял, что это обман, когда Хелен взяла мои руки в свои.

— Господи, и что с того?!

— Потому что у нее были здоровы обе руки, а я помню, как она потеряла левую, когда во время охоты в Африке на нее напал лев. Найденная мной ее левая рука с обручальным кольцом… нет, такое сильное воспоминание — не иллюзия, оно могло быть только настоящим!

Доктор молчал. Луна отражалась в маленьком озере. С противоположного берега донесся голос гагары.

Пендергаст взвел курок «смит-энд-вессона»:

— Я пережил слишком много обманов. Расскажи мне правду. Еще одна ложь — и ты покойник.

— Но как вы узнаете, что я лгу? — тихо спросил медик.