Ли Чайлд – Лучше быть мертвым (страница 47)
Я продолжал карабкаться. Наконец грудь моя достигла уровня верхнего края ограды. Голени горели от нагрузки, ведь приходилось держать весь мой вес под таким диким углом стопы. Левой рукой я схватился за проволоку, вытянул правую. Вцепился в камеру. Попытался ее развернуть. Против часовой стрелки. Но она не слушалась. Крепко была зажата. Я поднажал сильнее, и правая нога соскользнула. За ней и левая. Кончилось тем, что я повис на левой руке. Схватился за сетку правой. Снова вонзил носки обуви в ячейки. Выпрямился. Со свежими силами вцепился в камеру. Опять крутанул. Почувствовал, что она поддалась. Правда, совсем немножко. Но все же поддалась. Я был в этом уверен. И не ослаблял усилий. Камера сдвинулась на одну восьмую дюйма. Еще на одну восьмую. Я продолжал давить, пока она не повернулась на двадцать градусов. И тогда я стал спускаться вниз. Медленно. Добрался до самой земли и ни разу не сорвался. Достал мобильник. Прижал к уху. И услышал голос Фентон. Она мне что-то рассказывала. Что-то про свою тетушку, про банку с повидлом и какого-то типа из службы транспортной безопасности. Я двинулся влево, дошел до середины секции ограды между двумя столбами. Положил на землю рюкзак и телефон. Пошел дальше, до следующего столба. И снова полез наверх. Карабкаться было так же неудобно, как и в первый раз. Пока добирался до самого верха, правая нога срывалась два раза. Один раз левая. Добрался, схватился за камеру. Крутанул. Эта пошла легче. Я и ее повернул на двадцать градусов, но уже по часовой стрелке. Спустился вниз. Пошел направо. Подобрал мобильник. И ничего в нем не услышал. Ни голоса Фентон. Ни голоса ее стража. Там была полная тишина.
Я сунул мобильник в карман и прислушался, стараясь уловить хоть какой-нибудь звук, доносящийся от здания школы. Может быть, охранник нас раскусил, понял, что Фентон разыгрывает перед ним спектакль. А может, ему просто надоело ждать, он выхватил у нее мобильник и пошел спать дальше. Но для меня важно было знать ответ на вопрос: когда это произошло? Давно ли он вернулся в свою комнату? Если он сделал это до того, как я покончил возню с камерами, то очень скоро мне придется услышать шаги. И увидеть людей с автоматами, занимающих боевые позиции. Потом вспыхнут прожектора, высветят мой силуэт на фоне пустыни, четкий, как мишень в тире. Я присел на корточки, напряг мышцы ног и приготовился в любую секунду дать стрекача.
Но ничего вроде не происходило.
Я достал мобильник, проверил, нет ли сообщений. От Уоллуорка ничего не было.
До сих пор ничего.
По моим прикидкам, сейчас я должен находиться в мертвой зоне между двумя камерами, которые мне удалось развернуть. Если только никто не смотрел в мониторы, пока я их разворачивал. И если это так, то никто не заметил слегка изменившийся вид пустыни, который теперь эти мониторы показывают. Продолжая сидеть на корточках, я достал из рюкзака второй предмет, привезенный мне Уоллуорком. Мощные кусачки, которыми можно перекусить болт. Вырезал ими кусок проволочной сетки. Квадрат чуть пошире моих плеч. Но пролезать сквозь эту дыру стал не сразу. Лег на землю и внимательно присмотрелся к поверхности земли между внешней и внутренней оградами. Хотелось убедиться, насколько она плоская. Нет ли там неких весьма красноречивых таких бугорков. Ведь Дендонкер торгует минами. И если у него случайно оказались лишние, лучшего места, где их схоронить, не найти.
Результаты моих наблюдений окончательного вывода сделать не позволяли. Поверхность почвы, конечно, не была плоской. Даже приблизительно. Но ничто не говорило о том, что ее неровности носят искусственный характер. Или напротив, стихийный. Что это результат работы ветров. Или дождей. Или, скажем, строителей. Команды минеров. И тогда я достал третий подарок Уоллуорка. Нож. С длинным и широким лезвием. Десять дюймов на два в самой широкой части. Осторожно сунул кончик в песок прямо перед собой и подтолкнул вперед. Медленно. Аккуратно. Лезвие старался держать, насколько можно было, горизонтально, чтобы оно не зарылось в почву глубже чем на дюйм. Оно ни на что не наткнулось, и я вынул его и повторил то же самое в шести дюймах слева. Ничто не препятствовало его движению и здесь, и я попробовал еще раз. И продолжал так работать, пока не обозначил для себя безопасный участок в два фута шириной. Продвинулся немного вперед, так чтобы колени оказались на линии, где я уже прощупал почву ножом, и проделал то же самое на следующем участке в шесть дюймов перед собой.
Эта кропотливейшая работа требовала много времени. Я продвигался вперед примерно на фут в минуту. Где-то в пятнадцать тысяч раз медленнее, чем когда летел в вертолете. Я ждал сообщения от Уоллуорка, которое могло прийти в любую секунду. На этой огороженной с двух сторон ничейной земле я был виден сейчас как на ладони. Совершенно беззащитный и беспомощный перед всяким, кто выйдет патрулировать территорию. Единственный положительный аспект в моей ситуации заключался в том, что пока я так и не наткнулся ни на одну мину. Я уже начал было подумывать, что веду себя слишком осторожно. Позади уже десять футов. Оставалось пятнадцать. Но тут вдруг кончик ножа на что-то наткнулся. На что-то твердое. И сделанное из металла. Я застыл на месте. Затаил дыхание. Потянул рукоятку ножа на себя. Первая доля дюйма наиболее опасна. Когда контакт уже разорван. Если, конечно, эта штуковина и вправду мина.
Как бы то ни было, взрыва не произошло. Самое худшее позади. Оставалось вытащить нож до конца. Хотя на мину может воздействовать любое потрясение почвы. Даже самое незначительное может оказаться фатальным.
Но она так и не взорвалась.
Я осторожно перевел дыхание и продолжил работу в одном футе справа. Теперь двигался еще медленней. Обнаружил еще три предполагаемых мины. И все же добрался до внутренней ограды целым и невредимым. Прорезал дыру. Проник за ограду. И поспешил к длинной стене в задней части дендонкеровской половины здания. Приблизился к заколоченному окну в комнате, где держали Фентон. Вряд ли сейчас там есть кто-то еще, кроме нее самой, а она, если услышит меня, уж точно вряд ли станет поднимать шум. Я достал из рюкзака четвертый подарок Уоллуорка. Утяжеленная кошка. С четырьмя покрытыми резиной крючьями. К ней была привязана прочная веревка длиной двадцать пять футов. Я сделал шаг назад, ухватился за веревку в трех футах от кошки, раскрутил ее в воздухе, прикидывая расстояние, которое она должна пролететь, и запустил ее вверх, на крышу. Она взлетела над стеной. Исчезла из виду. И с глухим стуком упала на крышу. Я потянул на себя веревку. Осторожненько стал подтаскивать кошку обратно к стене. Она поехала, добралась до самого края. И за что-то там зацепилась. Я потянул сильней. Кажется, держит крепко. Перебирая по веревке руками, я стал карабкаться вверх. Ногами упирался в стенку. Как десантники спускаются по канату, только наоборот. Добрался до самого верха. Вылез на крышу. И, потянув за собой веревку, двинулся к противоположной стороне здания. К той стороне, где заканчивался застекленный коридор.
Глава 48
Бойцы Дендонкера, которые были в костюмах, оказались на месте. Оба. Значит, Дендонкер сейчас у себя в кабинете – я очень на это надеялся. Очень надеялся, что они у него как королевский штандарт, что всегда вывешивается над всяким дворцом, где в данное время пребывает королева Англии. В любой работе я всегда любил эффективность. И всегда доволен, когда удается одним выстрелом убить сразу двух зайцев.
Сквозь стеклянную крышу мне были видны макушки этих двоих в костюмах. Они сидели на табуретках, прислонившись спиной к половинкам двойной двери. Без единого движения. Небось умаялись за день, бедняги, и пребывают в блаженном, полуобморочном трансе. Или же, если мне очень повезло, нагло спят на посту. В рюкзаке у меня лежит пушка. Нет, даже две. Две «беретты», которые я прихватил в гостинице «Кордон». Было бы очень сподручно просто взять и пристрелить обоих на месте. Но подобная линия поведения в высшей степени рискованна. Они сидят по другую сторону стеклянной панели с особым качеством стекла. Очень толстого. Сверхпрочного. Первая пуля, скорее всего, пробьет его. Но вот траектория ее наверняка изменится. И пуля пролетит мимо. Эффект неожиданности коту под хвост. Останется лишь демонстрировать свое присутствие двум бойцам, вооруженным автоматами «узи». Одного из них я, очень может быть, и достану. Но второй, вероятно, достанет меня. Такой расклад мне не очень нравился. И тогда я вытащил последний подарок Уоллуорка. Кусачки для проволоки. Зажал рукоятку в зубах и спустился на стеклянную крышу. Постоял не двигаясь. Проверяя, как к этому отнесутся эти двое. Ни один из них не пошевелился, и тогда я медленно, осторожно двинулся вперед. Продолжал идти, пока не добрался до вентиляционного патрубка. Обрезал по краю сетчатый вентиляционный фильтр. Еще раз посмотрел на охранников. Достал из рюкзака противогаз. Надел. Вынул баллончик с газом ОД. И нажал на кнопку.
Откинулся назад рычажок. Металлическая оболочка стала нагреваться. Аппарат оказался настоящим. Не подделка. Что в сложившихся обстоятельствах оказалось удачей. Но я все еще колебался. Не знал, как быстро они начнут реагировать. Насколько прытко начнут шевелиться. Если смогут пробиться через двойную дверь, передо мной встанет большая проблема.