Ли Чайлд – Джек Ричер: Без права на ошибку (страница 13)
– Могла бы, говорите? – Она снова улыбнулась, но теперь чуть пренебрежительно. – Я даром трачу на вас время, Ричер. Мне нужно что-то более определенное, чем «могла бы». Ведь
– Как и у Джона Малковича.
– Мы с вами это уже обсудили.
– Предположим, она владеет боевыми искусствами. Может, служила в армии, прошла подготовку для участия в секретных спецоперациях. Она могла бы сломать Армстронгу шею так же легко, как ломают карандаш.
– Ну-ну, предположим.
– Предположим, она была вооружена.
– Нет. Она спокойно прошла через два металлодетектора.
Ричер достал из кармана куртки продолговатый предмет коричневого цвета.
– Видели когда-нибудь что-нибудь такое? – спросил он.
Ричер держал в руке что-то вроде перочинного ножа, длиной около трех с половиной дюймов. С изогнутой ручкой. Он нажал на кнопку, и наружу выскочило коричневое с крапинками лезвие.
– Полностью керамическая штучка, – сообщил он. – Из того же, по сути, материала, что и плитка в ванной. По прочности уступает разве что алмазу. Уж точно прочнее стали и гораздо острее. Металлодетектор на нее не срабатывает. И у той женщины вполне эта штучка
Он протянул оружие Фролих. Она взяла его и стала внимательно разглядывать.
– Изготовлено фирмой под названием «Бокер», – продолжил Ричер. – В городе Золинген, в Германии. Стоят они недешево, но относительно доступны.
– Ну хорошо, вот вы купили такой нож, – пожала плечами Фролих. – И что это доказывает?
– В четверг вечером этот нож был в бальном зале. Зажат в левой руке той самой женщины, в кармане, с открытым лезвием – все время, пока другой рукой она трясла пальцы Армстронга и тянула его к себе. Его живот был от лезвия всего в трех дюймах.
– Вы это серьезно? Кто она такая? – Фролих снова округлила глаза.
– Сторонница партии по имени Элизабет Райт – по совпадению, из города Элизабет, штат Нью-Джерси. Пожертвовала на предвыборную кампанию четыре тысячи баксов, штуку от своего имени, по штуке от имени мужа и двоих детей. Она целый месяц рассылала агитацию, повесила у себя перед домом большой плакат, а в день выборов дежурила на горячей линии.
– Так зачем ей понадобилось брать с собой нож?
– Вообще-то, лично она его не брала.
Он встал и подошел к двери, ведущей в смежный номер. Открыл свою наружную створку и громко постучал по внутренней.
– Нигли, заходи! – позвал он.
Внутренняя дверь открылась, и появилась женщина. Под сорок, среднего роста, стройная, в синих джинсах и свободном сером джемпере. Темные волосы. Темные глаза. Ослепительная улыбка. Упругие движения и жилистые запястья говорили о том, что она серьезно занимается спортом.
– Так вы та самая женщина, которую я видела на экране! – поняла Фролих.
– Фрэнсис Нигли, это М. Э. Фролих. М. Э. Фролих, это Фрэнсис Нигли, – улыбнулся Ричер.
– Эмми? – переспросила Фрэнсис Нигли. – Как телевизионная премия?
– М. Э. – инициалы, – объяснил Ричер.
– Кто эта женщина? – спросила Фролих, уставившись на Ричера.
– Лучший в мире мастер-сержант, с которым я когда-либо работал. Непревзойденный специалист по всем видам ближнего боя, какие только можно себе представить. Я ее сам до смерти боюсь, честное слово. Ушла из армии примерно в то же время, что и я. Теперь работает консультантом по проблемам безопасности в Чикаго.
– Чикаго, – повторила Фролих. – Так вот почему чек был послан именно туда.
– Работу финансировала Нигли, потому что у меня нет ни кредитной карты, ни чековой книжки, – кивнул Ричер. – Как вы уже, вероятно, знаете.
– А что же случилось с настоящей Элизабет Райт из Нью-Джерси?
– Я приобрел вот эту одежду, – сказал Ричер. – Хотя, в сущности, ее приобрели вы. А также туфли. И солнцезащитные очки тоже. Так, по моему мнению, должны одеваться агенты Секретной службы. Потом сходил в парикмахерскую. Стал каждый день бриться. Хотел, чтобы все было как можно более правдоподобно. Затем понадобилась женщина из Нью-Джерси без сопровождающих. В четверг я поехал в аэропорт, понаблюдал за пассажирами пары рейсов, прибывших из Ньюарка[8]. Выцепил миссис Райт, представился ей агентом Секретной службы, сказал, что у нас бардак с безопасностью, и предложил пройти со мной.
– Как вы узнали, что она направляется на прием?
– Я не знал. Просто смотрел на всех женщин, выходящих из зала выдачи багажа, и пытался понять по внешнему виду и по тому, что у них в руках. Было непросто. Элизабет Райт оказалась шестой из тех, к которым я подходил.
– И она вам поверила?
– У меня было убедительное удостоверение личности. И наушник за два бакса. Видите, проводок от него тянется сзади по шее и исчезает в воротнике куртки? Взял напрокат черный «линкольн». Я выглядел что надо, не сомневайтесь. И она мне поверила. Была взбудоражена от всего, что увидела и услышала. Я привез миссис Райт в эту комнату и весь вечер охранял, пока Нигли играла ее роль. То и дело внимательно слушал наушник и говорил в свои часы.
Фролих перевела взгляд на Нигли.
– Нью-Джерси мы выбрали не просто так, – объяснила та. – Местные водительские права легче всего подделать, вы знали? У меня с собой был ноутбук и цветной принтер, с помощью которых я делала для Ричера удостоверение сотрудника Секретной службы. Не знаю, насколько оно было похоже на настоящее, но выглядело неплохо. Таким же образом и водительские права штата Нью-Джерси состряпала: с моей фотографией, но именем и адресом Элизабет Райт. Распечатала их, заламинировала машинкой, которую мы купили за шестьдесят баксов, прошлась по краям наждачкой, немного поцарапала тут и там и сунула в сумку. Потом приоделась, взяла приглашение миссис Райт и отправилась на прием. В бальный зал попала без проблем. С ножом в кармане.
– А дальше?
– Побродила по залу, потом увидела вашего парня, вцепилась в него. Какое-то время удерживала.
– И как бы вы это сделали? – Фролих посмотрела Нигли прямо в глаза.
– Я крепко ухватила его правую руку. Подтянула вице-президента поближе, он слегка развернулся, и прямо передо мной оказалась правая сторона его шеи. Я могла бы воткнуть лезвие длиной три с половиной дюймов в сонную артерию. Потом провернуть его. Тридцать секунд – и Армстронг бы истек кровью. Хватило бы легкого движения руки. Ваши парни стояли в десяти футах. Они, конечно, быстро бы меня пристрелили, но дело было бы уже сделано.
Побледневшая Фролих молчала.
– Без ножа, конечно, пришлось бы сложнее. – Нигли отвела взгляд. – Но тоже вполне возможно. Сломать шею было бы не так просто, она у него довольно мускулистая. Потребовалось бы сделать два быстрых шага, чтобы вес его тела сместился, и если бы ваши парни оказались достаточно шустрыми, успели бы меня остановить. Так что, думаю, лучше сработал бы удар по гортани, достаточно сильный, чтобы раздробить ее. Удар левым локтем сделал бы свое дело. Я бы, вероятно, погибла раньше Армстронга, но он задохнулся бы сразу после – разве что кто-то из ваших сотрудников сумел бы за минуту или около того сделать экстренную трахеотомию на полу бального зала. Как я полагаю, таких нет.
– Да, – согласилась Фролих. – Таких у нас нет.
Она снова замолчала.
– Простите, что испортила вам день, – сказала Нигли. – Но вы ведь хотели это знать. Какой смысл проводить аудит безопасности и не докладывать вам о результатах?
Фролих кивнула и спросила:
– А что вы ему шепнули?
– Сказала, что у меня в руке нож. Просто так, для прикола. Но очень тихо. Если бы кто-нибудь потребовал признаться, что я ему говорила, заявила бы, что просто спросила, куда он девал жену. Будто бы хотела его склеить. Думаю, время от времени у вас такое случается.
– Случается, – снова кивнула Фролих. – Время от времени. Что еще мне расскажете?
– Что сейчас он в безопасности у себя дома, – сообщила Нигли.
– Вы проверяли?
– Каждый день проверяем, – ответил за Нигли Ричер. – Мы в Джорджтауне с вечера вторника.
– Я вас не видела.
– Так и было задумано.
– Как вы узнали, где он живет?
– Проследили за вашими лимузинами.
Фролих молчала.
– Хорошие лимузины, – похвалил Ричер. – И тактика ловкая.
– Утром пятницы все получалось особенно удачно, – подхватила Нигли.
– Но вся остальная часть пятницы оказалась так себе, – добавил Ричер. – Недостаточная согласованность действий привела к серьезной ошибке в обмене данными.
– Какой?
– У ваших людей в Вашингтоне было видео из бального зала, но их коллеги из Нью-Йорка явно запись не смотрели: Нигли не только исполнила роль женщины в вечернем платье в четверг, но и сыграла фотографа у здания фондовой биржи.
– У одной газеты из Северной Дакоты есть сайт, – объяснила Нигли. – Как и у прочих изданий, там размещен логотип. Я скачала его и соорудила пропуск для прессы. Заламинировала, проделала отверстия, протянула нейлоновый шнур через латунные люверсы и повесила на шею. Прошлась в Нижнем Манхэттене по секонд-хендам, купила старую, потрепанную фототехнику. И потом все время держала камеру перед лицом, чтобы Армстронг меня не узнал.