Ли Чайлд – Дуэль (страница 74)

По дороге в город они и в самом деле проехали мимо дюжины статуй снежного человека, в том числе десятифутовой деревянной фигуры на парковке магазина, где Джонсон покупал сувениры.

Они заказали чизбургеры с жареной картошкой и молча принялись за еду.

– Что-то ты какой-то тихий, – сказал Вирджил на обратном пути. – Что с тобой?

– Даже не знаю, – ответил Джонсон. – Обдумываю то, что мы видели.

– Это совсем не похоже на Джонсона Джонсона. Что-то обдумывать…

Мимо них проехал все тот же роскошный кемпер. Они не стали ему махать.

– Я пойду прогуляюсь, – заявил Джонсон, когда они доехали до ранчо.

– Под дождем?

– Я не знаю, идет ли дождь. На мне дождевик за семьсот долларов, – заявил Джонсон.

– Чтобы еще немного подумать?

– Точно.

Джонсон потер затылок и посмотрел на поле для гольфа, где двое мужчин в плащах из гортекса продолжали партию на мокрой траве.

Дверь хозяйского дома распахнулась, и Кэти, с непромокаемым мешком в руках, выскочила под дождь. Она широко улыбалась, не обращая внимания на погоду.

– Вы не поверите, что произошло.

– Судя по тому, как ты улыбаешься, я бы сказал, что ты нашла свои деньги, – сказал Вирджил.

– Нет. – Она покачала головой. – Сюда приходил отец Филипа.

Новость не показалась Флауэрсу хорошей.

– Он сказал, что Филип позвонил с автобусного вокзала, – продолжала Кэти, – и заявил, что едет в Миннеаполис, а сюда возвращаться не собирается. Он признался отцу, что взял деньги на дорогу, но его мучает совесть. И потом Барт Уикс сказал, что ему не нужны неприятности и он готов все вернуть. – Ее улыбка стала еще шире, и она заморгала под дождем, не обращая внимания на то, что промокла. – Так он и сделал, расплатился до последнего пенни. Наличными.

– В такое трудно поверить, – заметил Вирджил.

– Трудно поверить, но придется, – сказал Джонсон, разводя руки в стороны. – Мы – настоящее золото.

– Да, так и есть, – сказала Кэти. – Я хочу поблагодарить вас за то, что вы сделали. Огромное вам спасибо.

Потом она посмотрела в глаза Джонсону.

– Извините, что назвала вас мошенником.

Следующий день выдался прохладным, небо оставалось темным, изредка начинался слабый дождь, но на западе уже появились звезды, и, когда ночь уступила место рассвету, небо очистилось. Вирджил и Джонсон собрали свое снаряжение, надели дождевики и взяли непромокаемый мешок у Энн Уоллер, которая сделала для них сэндвичи и наполнила термос горячим кофе.

– В качестве благодарности за помощь Кэти, – объяснила она. – Для нее это очень важно. И для нас.

Они уже направлялись к «Эскалейду», чтобы ехать к реке, когда на крыльцо своего домика вышел Дэн Кейн с чашкой кофе в руках.

– Удачи вам, – сказал он. – И оставьте нам пару рыбок.

– А вы пойдете? – спросил Джонсон, останавливаясь и поворачиваясь к Кейну.

Тот покачал головой.

– Пока нет, – сказал он. – Вчера проклятущий Лэнг принял на грудь слишком много. Он еще только приходит в себя. Мы отстаем от вас на полчаса.

У мелкой реки было быстрое течение, но имелись и небольшие заводи, и это выглядело потрясающе – утесы на противоположном берегу, похожие на окаменевшие деревья, поднимающиеся на сотню футов над ними, наступающий рассвет, отражающееся в воде солнце. Когда оно взошло, Вирджил потратил почти столько же времени на изучение окружающего пейзажа, что и на рыбную ловлю, но улов у них получился очень неплохой. В начале девятого они присели на скалу, чтобы съесть сэндвичи с салатом и яйцом, которые приготовила им на завтрак Энн Уоллер, и вдруг услышали хлопок выше по течению, и над водой прокатилось эхо ружейного выстрела.

Они смотрели на реку и ждали.

Второго выстрела не последовало.

Ничто не нарушало тишины – лишь плеск воды, набегавшей на камни, и крик черного дрозда, красные крылья которого они видели в кустарнике на противоположном берегу.

– Это выстрел из винтовки, патрон центрального боя, – нахмурившись, сказал Джонсон. – Проклятье, в кого здесь можно стрелять?

Вирджил не знал, да и понятия не имел, когда в Монтане начинается сезон охоты.

– Если стреляли по мишени, что-то стрелок быстро удовлетворился.

– Стоит мне представить, что кто-то стреляет в густом кустарнике, когда на реке полно рыбаков, – сказал Джонсон, – как у меня возникает неприятное чувство между лопатками. Как если б на нас были надеты оранжевые куртки.

Они покончили с сэндвичами, когда солнце поднялось над восточным горизонтом, сели в лодку и поплыли вниз по течению реки. Однако в следующие полчаса им ничего не удалось поймать.

А потом они услышали крики.

– Вирджил Флауэрс! Проклятье, где ты?

Голос был полон ярости и страха.

Оба посмотрели вверх по течению, пытаясь определить, откуда он доносится.

Они направили лодку вдоль берега и поплыли в ту сторону, откуда слышали крик, когда Джим Уоллер, приехавший на своем маленьком кроссовере «Джон Дир Гейтор», нашел их. Его лицо было мрачным, губы плотно сжаты. Не вылезая из внедорожника, он сразу сообщил:

– Дэна Кейна застрелили. Он мертв. Боже мой, какой-то тупой осел выстрелил ему в спину…

– Вы вызвали полицию? – спросил Вирджил, когда они с Джонсоном пробирались через водоросли, ил и кустарник к машине Уоллера.

– Да, но они приедут только через полчаса, – ответил Уоллер. – Мы сказали, что вы здесь, и они хотят, чтобы вы взглянули на тело.

Смотреть было не на что.

Никакого места преступления.

Взгляд Вирджила скользил вверх и вниз по течению реки. Он стоял возле тела и слушал сбивчивый рассказ Лэнга про то, как они с Кейном в разных лодках рыбачили.

– Я не знаю, что произошло. То есть он плыл за мной по реке на расстоянии в сотню ярдов или около того. – Лэнг сильно вспотел и тяжело дышал, но только не из-за жары.

Из-за напряжения и адреналина его лицо стало свекольно-красным, от страха глаза превратились в две плошки, и он постоянно подносил руку ко лбу, стирая пот.

Лэнг был в полной растерянности.

Как и Джонсон. Тот не мог долго находиться рядом с трупами, и, как только у него появилась возможность, зашагал по дороге туда, где стоял припаркованный автомобиль.

Вирджил слушал прерывистую речь Лэнга, который переводил взгляд с тела на него, потом на берег и снова на тело.

Флауэрс осмотрел Кейна. Пуля попала ему в спину, вышла из груди и, вероятно, поразила сердце.

«Хороший выстрел, – подумал Вирджил, – если только стреляли действительно в Кейна. Но если это несчастный случай, то Кейну и стрелку дьявольски не повезло. С другой стороны, если все произошло случайно, почему стрелок не показался? Почему не прибежал на помощь?»

Ребенок? Или просто трус?

Или хладнокровный убийца?

Кейн плыл за Лэнгом по реке на расстоянии в сто ярдов. Лэнг свернул за излучину, когда услышал выстрел. Он не стал останавливаться, но, когда Кейн не появился из-за поворота, вернулся и обнаружил, что его друг уже не в лодке, а в реке и что он мертв. Тело лежало у берега, на прибрежных камнях.

Лэнг сказал, что это он вытащил тело Кейна на берег. Он думал, что Кейн мертв, но у него не было уверенности, поэтому Лэнг побежал за помощью.

– Я нашел Джона здесь, – сказал он, показывая на хозяина ранчо, стоявшего рядом со своим «Гейтором» и смотревшего по сторонам. – И мы позвонили в «девять-один-один».

– Это хорошо. – Вирджил помолчал. – У тебя есть оружие?

– Ружье? – уточнил Лэнг.

– Любое огнестрельное оружие.