Ли Чайлд – Часовой (страница 66)

— Кажется, дизельные.

— А дизельным двигателям нужен свежий воздух. Который должен поступать снаружи. Пошли. — Фишер с трудом поднялась на ноги. — Вернемся в генераторную. Начнем с нее.

Ричер бросил взгляд на зев шахты. Куда-куда, а вот обратно лезть ему очень не хотелось. Но и здесь, возле этой массивной двери, отрезавшей им путь к свободе, сидеть тоже большого желания не было. Тем более что надо что-то делать с русским агентом. Дочкой Клостерманна. Возможно, она уже добралась до программы «Часовой». И ею уже получен приказ исчезнуть. Ричер понимал, что, не дождавшись его возвращения, Сара поднимет тревогу. И люди Уоллуорка уже на подходе. Но как долго придется ждать помощи, это вопрос.

— Туда пойду я, — сказал Ричер и отдал Фишер пистолет. — Сюда в любую минуту могут прийти наши. И возможно, сумеют открыть дверь. Проследите, чтобы не заперли снова.

Ричер стал спускаться в первую шахту. Перекладина за перекладиной. Спокойно, без резких движений. Потом во вторую. Потом коридор, и вот перед ним генераторная. Он вошел. Окинул взглядом тела на полу. Посмотрел на потолок. Внимательно обследовал каждый дюйм. Ничего похожего на вентиляционное отверстие или воздухопровод не обнаружил. Перешел к стенам. Здесь он заметил два замазанных бетоном круга, что вполне могло быть трубами. И в таком случае они обречены. Диаметр кругов был всего девять дюймов. Оставалось проверить две вделанные в противоположную стену квадратные панели. Ричер подошел к ним, двинул по одному ногой. Судя по звуку, за нею сплошной бетон. Он попробовал второй.

Там явно была пустота.

Он попробовал оторвать панель, но не получилось, нужен был какой-нибудь рычаг. Она была по периметру густо закрашена, поддеть не за что, ни щелочки, даже ногтями подцепить невозможно. Он подошел к металлическому столику. Осмотрел аккуратно выложенные в ряд страшные инструменты. Нашел что-то вроде стамески. И молоток. Старался не думать о том, как их использовал Клостерманн. И для чего. Просто взял и вернулся к панели. Начал с левого верхнего угла, вогнал острый конец стамески между краем панели и бетоном. Прошел так по всему периметру и начал сначала, загоняя стамеску глубже. На три дюйма. Потом на четыре. И только теперь, подцепив стамеской край, попытался оторвать панель от стены. Почувствовал, что подалась. Ричер продолжал работать стамеской как рычагом, пока щель не увеличилась, и вот наконец он оторвал панель полностью. Она закрывала квадратную дыру в стене, три на три фута. В глубину дыра уходила тоже на три фута, образуя полость в форме куба. Ричер ощупал ее изнутри. Нижняя сторона оказалась монолитной. Стенки тоже. Но вот верх — совсем другое дело. От него отходила круглая шахта трех футов в диаметре. Он попытался заглянуть в нее, но там была кромешная тьма. Тогда Ричер пробрался в шахту, встал во весь рост, втянув голову в плечи, вытянул руки вверх и ощупал стенки, пробуя за что-нибудь зацепиться и подтянуться выше. Но ничего такого не обнаружил. Ричер еще раз ощупал стенки шахты. Они были холодные и гладкие. «Нержавеющая сталь», — подумал он. Провел руками пониже и нащупал канавку. Глубиной где-то в дюйм. Там, где соединялись секции стального стакана. Не густо. Но все-таки кое-что. Он снова вытянулся и нашел еще один, в трех футах над первым. Как крохотные ступеньки. Ведущие во мраке неизвестно куда. Может быть, на поверхность земли. А может быть, в никуда.

И узнать правду есть только один способ.

Ричер стал карабкаться вверх. Подтягивался, нащупывал следующий стык. Находил ногой тот, что ниже. Прижимался спиной к металлической поверхности сзади. Переводил дух. Подтягивался к следующему стыку. Снова переводил дух. Он все еще был мокрым от пота. Снова подтягивался. По коже бегали мурашки. Вдруг шахта стала сужаться. Теперь приходилось с усилием втискиваться в нее. Она сжимала тело со всех сторон. Еще немного, и он просто застрянет. Ситуация напомнила ему черные дыры в космосе, о которых он когда-то читал. Всасывающие в себя материю. Материя в них невероятно сжимается. И никогда оттуда больше не возвращается.

Нет. Это неправда. Сознание играет с ним злую шутку. Усилием воли он заставил себя двигаться дальше. Ему удалось добраться до восемнадцатого стыка. Девятнадцатого. Он снова вытянулся. И кончиками пальцев чего-то коснулся. Твердое. Шероховатое. «Дерево», — подумал он. Это уже выход, но чем-то перекрытый.

Ричер прижал к крышке ладони. Уткнул подбородок в грудь и подтянул ноги еще на один стык. Распрямил спину, пока не уперся в крышку плечами и шеей. Поднатужился и нажал. И тут левая нога его скользнула и сорвалась. Он завалился в сторону. Головой ударился в металлическую стенку, что дезориентировало его в темноте. Уперся в стенки руками, и ему кое-как удалось удержаться. Оттолкнулся. Снова обрел равновесие. Сориентировался. Перевел дух. И попробовал еще раз. Наклонился вперед. Прижался плечами и шеей. Медленно, осторожно стал усиливать давление. И почувствовал, что крышка тронулась. Ричер поднажал еще. Она подалась. Он выгнулся, повернулся, продолжая толкать, и ему удалось сдвинуть ее в сторону. Примерно на дюйм. На два дюйма. Вполне достаточно, чтобы видеть свет. Вдыхать свежий воздух. Он снова нажал, еще сильней. Извернулся еще больше. Продолжал двигать крышку, пока отверстие не увеличилось так, чтобы можно было пролезть. Весь мокрый от пота, Ричер как куль вывалился из шахты на поросшую жалкой, жесткой травкой землю и растянулся лицом к небу.

Ричер сел и достал из кармана телефон. Аппарат завибрировал у него в руке, и на экране появилось два слова: «Новое сообщение». Ричер нажал на нужную клавишу и приложил аппарат к уху. Голосовое от Уоллуорка. Новость из Ок-Риджа. Немногословно, как и всегда. Уоллуорк сообщал, что дочь Клостерманна пыталась бежать. Люди из ФБР ее задержали. Но она ничего не говорит. Пока.

Ричер убрал мобильник и поднялся на ноги. Бросил быстрый взгляд на шахту, из которой только что выбрался. Вокруг нее был сделан аккуратный бетонный буртик в виде квадрата. Из него торчали обломки крепких болтов, и Ричер подумал, что изначально здесь была какая-то прочная, хорошо закрепленная заглушка, предохранявшая от радиоактивных отходов, которых тогда все участники холодной войны очень боялись. И сняли эту крышку, видимо, когда снимали с эксплуатации генераторную установку. А демонтированные части ее, возможно, поднимали наверх через эту шахту. Что гораздо легче, чем таскать их вверх по шахтам со скобами вместо лестниц. Это уж точно. А когда все было сделано, просто закрыли дыру деревянным щитом. Со временем щит покрылся толстым слоем грязи. На нем выросла скудная травка, такая же, как и везде вокруг. Вот почему на фотографии со спутника шахты не было видно.

Ричер поспешил через поле к лестнице. Спустился вниз и уже за первой дверью увидел чью-то сгорбившуюся и прислонившую ко второй двери ухо фигуру. Это была экономка Клостерманна. Небось, подняла тревогу и вернулась обратно. Захотела узнать, какая судьба постигла ее товарищей.

— Вы напрасно теряете время, — сказал Ричер, шагнув через порог. — Они все мертвы. Ваш агент схвачен. Так что советую не дурить. Сдавайтесь.

Экономка повернулась к нему. С разинутым ртом. И выпученными глазами. Отпрянула назад, одновременно доставая из прически заколку. Ричер подошел ближе, и она бросилась на него, взад-вперед размахивая острым лезвием. Он отбросил ее руку в сторону, выбил из пальцев заколку. Потом левой рукой схватил за шею, правой повернул колесо и открыл дверь. Подождал, когда Фишер выйдет и поднимется по лестнице наверх. А потом с силой толкнул экономку внутрь.

Может быть, она свалилась в шахту. А может, и нет. Проверять Ричер не считал нужным. Он закрыл дверь и повернул колесо в обратную сторону.

Ричер и Фишер сидели на капоте красного «шевроле» и ждали прибытия Сары. Она появилась через три минуты, остановив машину на том же месте, что и в первый раз. Вышла из машины. Обняла Фишер. Помогла ей устроиться на переднем сиденье. Потом вернулась потолковать с Ричером.

— Мне нужно доставить агента Фишер в госпиталь, — сказала она. — Вы едете с нами?

— Нет. Надо здесь еще кое-что сделать.

— А потом? Мы с вами увидимся?

Ричер промолчал.

— Ну, если наши дорожки больше не пересекаются, желаю удачи, Ричер.

— И вам тоже удачи. Надеюсь, ваш «Цербер» оправдает себя. И вы получите свой плавучий дом.

— Спасибо. И я тоже желаю вам получить все, что вам нужно, — сказала Сара и подошла к нему ближе. Поднялась на цыпочки и поцеловала Ричера в щеку. Потом повернулась, чтобы идти к машине.

— Сара! — окликнул ее Ричер, достал из кармана мобильник и протянул ей. — Передайте его от меня Расти, хорошо? Мне он больше не нужен.

Глава 29

«Затишье перед бурей», — подумал Ричер. За Сарой и Фишер ворота с лязгом закрылись, и снова наступила тишина и умиротворение. Но это продлится недолго. Скоро сюда налетят тучи агентов ФБР и перевернут дом вверх дном. Отдельный отряд пошлют под землю. В бункер. Поднимать оттуда тела. А с ними возникнут кое-какие вопросы. Отвечать на которые Ричеру очень не хотелось. Поэтому ему надо было торопиться.

Ричер достал одноразовый мобильник Клостерманна. Это была исходная модель. Старинный дизайн. Наверняка дешевая. Покупать такой аппарат имеет смысл, когда не видишь перед собой долгого будущего. Где нет функции идентификации личности отпечатком пальца. Или идентификации по лицу. По старинке надо лишь ввести ПИН-код. Четыре цифры. Десять тысяч сочетаний. Пытаться перебрать их все — не стоит и пробовать, да и времени нет. Поэтому Ричер наскреб немного землицы. Перетер ее в пыль. Посыпал немного на клавиши. Сдул пыль. Подставил мобильник бочком к свету. И увидел, что к клавишам не пристало ни пылинки. Попробовал еще раз, посыпав земли чуть больше. Результат тот же. На этот раз прием не помог. Хорошо, что хоть у ворот сработал. Значит, Клостерманн пользовался кодом 0420. День рождения Гитлера. Коварный намек для тех, кого Генри хотел убедить, что он нацист. Которым на самом деле не являлся. Зато этот вариант кода подсказал возможную склонность Клостерманна к игре с датами. Итак, какую бы еще выбрал он дату? Нечто связанное с идеями, противоположными идеям нацизма? Ричер попробовал 0505, день рождения Карла Маркса.[21] Аппарат возмущенно загудел и разблокироваться отказался. Попробовал 0422, день рождения Ленина.[22] То же самое, отказ. Попробовал 1107, день рождения Троцкого.[23] Снова отказ. Тогда Ричер решил действовать более утонченно. Клостерманн родился в 1950 году. Рос в самый разгар холодной войны. Его родители были советскими агентами. И чье же имя из той эпохи могло в течение всей жизни вдохновлять и подпитывать его преданность идеалам, которые он исповедовал? Ричер набрал 1218. День рождения Иосифа Сталина.[24]