Ли Чайлд – Часовой (страница 57)

Они стали завтракать, и Ричер рассказывал Саре обо всем, что узнал, со всеми подробностями. Осмыслить это ей оказалось не так-то просто. Как бывший агент ФБР, она была в восторге от перспективы разоблачить и уничтожить неонацистскую организацию в стране. Особенно такую, которая пытается воссоздать гитлеровский «Храм света» в сельских районах Теннесси. Но ее очень тревожили и возможные последствия того, что программа «Часовой» попадет в лапы русских. И еще она очень боялась за Резерфорда. И за Фишер тоже. Они ни разу не видели друг друга, но Сара к этому агенту испытывала определенное чувство симпатии. Наконец она встала с кровати и направилась к двери в смежную комнату.

— Пошли. Под лежачий камень, как говорится, вода не течет. Займемся сервером. Может, нароем что-нибудь против Клостерманна.

Резерфорд продолжал пребывать в девятнадцатом номере в забытье. Он лежал под покрывалом, свернувшись калачиком на кровати. Его ноутбук, подключенный к остальному оборудованию, лежал с другой стороны. Сара подсела к нему, скрестила ноги и запустила его в работу. Расти даже не пошевелился. Не подавал никаких признаков того, что осознает ее присутствие рядом, даже когда Сара принялась стрекотать по клавишам. Ричер встал у нее за спиной и смотрел через плечо. На экране одно за другим появлялись изображения. Некоторые могли вызвать кое-какой интерес. В большинстве же не было ничего любопытного. И ничего, что имело бы отношение к отцу Клостерманна. А также не просматривалось никакой связи с русскими шпионами, как ни старался Ричер творчески подходить к тому, что он видит на экране.

— Ну хорошо, — сказала через несколько секунд Сара. — Я уже вижу, что тут все свалено в одну кучу. Сканировали, как бог на душу положит, без малейшего хронологического порядка. Много посторонних материалов, попавших не в те папки или найденных гораздо позже, и все в том же духе. Классификация документов тоже проведена кое-как. Документы, касающиеся собственности, и тут же протоколы каких-то совещаний. И тому подобное. Документы действительно относятся к нужному нам периоду. С сорок шестого по пятьдесят второй год, верно? В сорок шестом в страну прибыл его отец, в пятьдесят втором он купил Шпионский дом.

— Этого должно быть достаточно, — сказал Ричер.

— Я буду продолжать поиски. Хотя здесь сотни папок. Не думаю, что вам надо здесь торчать. А я — дело другое. Мне такая работа нравится.

Ричер постоял еще минут десять, потом извинился и вернулся в восемнадцатый номер. Долго стоял в душе. Потом положил рубашку и брюки под матрас и лег в постель. Прокрутил в голове несколько любимых песенок. Посчитал до трех. Но на этот раз сразу уснуть не удавалось. «Ага, эти чертовы цветы», — дошло до него наконец. Эдельвейсы. Что-то не так в его воспоминаниях о них.

В конце концов Ричер уснул. Открыл глаза уже в половине третьего ночи. Что-то его разбудило. Словно где-то щелкнул выключатель. И от этого он мгновенно проснулся. Инстинктивная реакция. Что-то вызвало в нем тревогу. Металлический звук. Вот Ричер снова услышал его. Он доносился от двери, ведущей во двор. А не идущей в соседнюю комнату. Кто-то ковыряется в замке. Пытается попасть в номер. Ричер достал из-под подушки трофейную «беретту» и спрятал ее под одеялом. И больше не двигался.

Дверь отворилась примерно на четверть. В комнату юркнула тоненькая фигурка, закрыв за собой дверь. Значит, в комнату проник кто-то один. Маленький. Одет во все черное. С рюкзачком военного образца.

— Ричер! — послышался шепот, причем это явно была женщина. — Ричер, вы здесь? Ответьте, иначе я помру от страха.

— Фишер, это вы?

— Ну слава богу. Ваш дрянной древний мобильник не так-то просто отследить. Уоллуорк не мог сказать точно, в этой вы комнате или рядом.

— Я здесь, — сказал Ричер, сел в постели и включил прикроватный свет. — А где же мне еще быть? Это мой номер. Но мне интересно, что вы-то здесь делаете?

— Возникла проблема. Я получила новый приказ. Гость из Москвы уже прибыл. Он поднял бурную деятельность. Рвет и мечет, хочет найти сервер.

— Ну это не удивительно.

— Согласна. Но дело вот в чем. Искать сервер — значит искать Резерфорда. А поскольку никто из русских не знает, где он скрывается, этот новенький хочет его как-то выкурить. А для этого устроить охоту на его мать.

Ричер молчал.

— Вы же понимаете серьезность проблемы, — продолжала Фишер. — Мы ее защитить не можем. Если попробуем, русские сразу поймут, что у них крот. Для меня лично это означает медленную и мучительную смерть, которой мне очень хотелось бы избежать. Но, кроме этого, они выведут из-под удара своего агента в Ок-Ридже. И мы никогда не узнаем, есть ли у них копия программы «Часовой». Словом, куда ни кинь — всюду клин.

— Вам надо что-то предпринять.

— За этим я и пришла. Я так понимаю, вам известно, где сейчас Резерфорд.

— Допустим.

— Хорошо. Тогда мне нужно, чтобы вы сделали вот что. Во-первых, сказать Резерфорду, чтобы он сделал еще одну копию сервера. Во-вторых, привезти его к ресторану, что напротив его дома. Мне нужно, чтобы в шесть утра он сидел возле ресторана в машине, с сервером. Вопросы есть?

— Вы что, хотите возродить первоначальный план с засадой?

— План я немного подправила. Я знаю, какова сейчас цель. И где она будет. Но мне нужно сократить время. Закончить все дело, включая мнимое самоубийство Резерфорда, до полудня. Это предполагаемый срок прибытия московского гостя в город.

— Ничего не получится.

— Должно получиться. Время, конечно, будет поджимать. И не без риска, разумеется. Главным образом для меня. Придется нарушить приказ. Попробовать выдать это за личную инициативу плюс желание реабилитироваться в глазах начальства. Но если на этот раз я добуду сервер… этого хватит, чтобы спасти свою шкуру. Хорошо бы. От Резерфорда требуется только подыгрывать. С ним будет все в порядке. И это лучше, чем любой другой вариант.

— Нет. Это невозможно. Резерфорд слег с сильной мигренью. Он не способен скопировать список покупок, не то что сервер. Он рукой пошевелить не может.

— Послушайте, Ричер, это не смешно. Скажите, что вы шутите.

— Какие уж тут шутки.

— Тогда мы в полной заднице. Операция летит к черту. Все пропало.

— Не паникуйте. Еще не вечер. Скажем так, у меня есть другой способ сделать копию.

— Какой?

— Не важно. Главное, никакого риска. А больше вам знать не обязательно.

— И как же я ее получу? Чтобы не было подозрительно?

— Я передам. Вместо Резерфорда.

— Послушайте. Ричер. Вы уже раз помешали нам похитить человека, когда у меня было пять человек. А с оставшимися тремя мне вряд ли удастся вас схватить. Это было бы очень неправдоподобно.

— Тут вы правы. Отнять у меня у вас не получится. Зато я могу продать ее вам.

— Интересно как?

— Сейчас расскажу. Все началось с журналистки. Сделайте так, чтобы ваши люди поверили, что я с ней работал. И что про сервер мне рассказала она. Но не про то, что в нем конкретно содержится. Просто сказала, что это очень ценная штука. Я появился в городе, чтобы добыть сервер от Резерфорда, потому что я очень жадный. И спас его от похищения. Шестерил перед ним напропалую, пока он не проговорился, где сервер находится. Украл его и собирался продать одной газете. Но они навешали мне лапши на уши, что они все такие идейные, заботятся об интересах общества, хотели, чтобы я отдал сервер им даром. Тогда я выставил его на продажу. В интернете, на черном рынке. Который вы лично мониторили, поскольку вы — человек дотошный. Мы договорились встретиться в ресторане, на этом настоял я, чтобы встреча происходила в публичном месте. Скажем, в восемь утра. За четыре часа до предполагаемого появления гостя из Москвы. Вы — на коне, а он ближайшим рейсом летит обратно в Москву.

— Не убедительно. Вы не только помешали попытке похищения, вы еще оставили двух моих людей без сознания в мусорном баке, а на остальных, включая меня, напали, используя самодельное химическое оружие. Кто же поверит в байку, что вы служите на побегушках у какой-то журналистки?

— Тогда подпустите в байку немного правды. Скажите, что я бывший военный, сейчас подрабатываю телохранителем. Что журналистка меня наняла в Нэшвилле, чтобы я за ней присматривал. А там она интересовалась подвигами бандитов из той шайки. Тех самых, от которых Клостерманн советовал ей держаться подальше.

— Пожалуй, это может сработать. Как мне кажется. Возможно, понадобится кое-что слегка приукрасить. Ну что ж, ничего лучшего у меня все равно нет, так что давайте попробуем. Пока подготовьте копию. Уоллуорк позвонит вам в шесть утра и скажет начинать или нет.

— Хорошо. До встречи в ресторане. Надеюсь.

— Я тоже очень надеюсь. Ой, Ричер! Чуть не забыла. Пока еще нет шести, зарядите свой чертов мобильник.

Фишер ушла, а Ричер выключил свет и снова лег. Он был очень недоволен собой. Ведь только что нарушил основное правило солдата. Никогда не лезть вперед с инициативой. Впредь надо быть умнее. Но с другой стороны, что ему оставалось делать? Либо идти самому, либо подставить под удар мать Резерфорда. Он о ней ничего не знал. Может, она сама сможет постоять за себя. Может, служила в морской пехоте и всегда готова показать московскому хлыщу, что бывает с теми, кто трогает ее сыночка. А что, такое вполне возможно. Хотя лучше бы знать наверняка. Поэтому надежней всего взять это дело в свои руки.