Ли Чайлд – Часовой (страница 42)

Сара высадила Ричера с Резерфордом за два квартала от дома, а сама отправилась подыскивать удобное место, где можно оставить минифургон. До квартиры Митча она добралась через десять минут после них, включила кофейный автомат и отправилась в душ. Расти остался на кухне, склонившись над своим компьютером. Ричер растянулся на диване и принялся за газеты. Прошло полчаса, и оба не сдвинулись с места. И не обменялись ни словом. Потом вышла Сара, и в душ отправился Резерфорд. Сара налила кофе в две высокие чашки, вынесла их в гостиную и уселась напротив Ричера:

— Можно задать вам один вопрос? Вот вы служили в армии. В военной полиции. Расследовали там преступления. Анализировали человеческие поступки. Так?

— В общих чертах.

— И у вас наверняка были свои источники. Документы. Информационная база данных. Подчиненные, которые звонили по телефону. Проверяли сведения. Устанавливали, говорят люди правду или нет.

— Все вышеперечисленное, да.

— Теперь предоставлены самому себе. Не скучаете по прежней жизни?

— Если брать в целом, в армии мне нравилось, — ответил Ричер. — Мне довелось работать с замечательными людьми. Если не брать время, пущенное коту под хвост, когда приходилось выполнять идиотские приказы начальства. Во всем остальном я уходил из армии без особого сожаления.

— Я не об этом, — сказала Сара. — Я имею в виду поддержку, которую вы там имели. Широкие возможности проверить факты. Ну, например, если оказался в определенной ситуации и тебе дали вполне правдоподобное ее объяснение. И вдруг понимаешь, что эту ситуацию можно толковать как-то иначе. Намного менее благоприятным образом, с точки зрения некоего определенного человека. Что бы вы сделали?

— Послушал бы, что говорит мне чутье. И если бы засомневался, ушел бы.

— Даже если б это означало, что оставляешь друга в опасности?

— Послушайте, Сара. Хватит ходить вокруг да около. Задайте прямой вопрос.

— Понимаете, когда я была сейчас в душе, мне пришла в голову мысль: а что, если лично мне что-то нужно от Расти? Что-то чрезвычайно важное? Я очень хочу получить это, но так, чтобы никто не знал. Красть нельзя, ведь он сразу заметит и заявит о пропаже. Купить или хитростью, обманом заставить его отдать это мне тоже не стоит пытаться, — а вдруг он меня раскусит? Сначала согласится, а потом возьмет и доложит куда надо. Или сбежит. Можно было бы, конечно, похитить его и силой заставить отдать то, что мне нужно. Но тогда, чтобы все было шито-крыто, пришлось бы его убить. И тогда я сделала бы вот что. Подстроила бы попытку похищения. Чтобы все выглядело очень профессионально и убедительно. И похищение обязательно закончилось бы успехом, не вмешайся кто-то еще. Человек, обладающий недюжинным опытом и мастерством в подобных делах, как бы случайно проходивший мимо. Он сразу завоевал бы доверие Расти, а потом предложил бы свою помощь, поддержку и постоянно был бы рядом.

— И этот кто-то, конечно же, я? — спросил Ричер.

— Только не смотрите на меня как на стерву. Но вы же не станете отрицать, что такое возможно.

— Еще как возможно. Такое случается очень часто.

— Думаете, мне от этого признания легче? Ведь не только попытка похищения кажется здесь сомнительной. Почти каждый раз, когда вам надо встретиться с кем-то, с кем у вас какие-то там делишки, вы действуете в одиночку. Это что, случайно так просто совпало? Или это тайные встречи с вашими агентами?

Ричер ответил улыбкой и отвел взгляд.

— Ну, что скажете? — не отставала Сара. — Вам смешно?

— Нет, не смешно. Что за городишко у вас такой? Наверно, в воду что-нибудь подмешивают. Сначала меня приняли за страхового агента. А теперь вот и вы туда же… Давайте подумаем об этом логически. Если бы я работал вместе с этими похитителями, то был бы наемником. Причем опытным, потому что операция организована была не тяп-ляп, и денег на нее не жалели. Мои услуги должны стоить очень дорого. То есть я был бы тайным миллионером. А по вашей версии что выходит? Вся картинка притянута за уши? Я что, по-вашему, живу на Манхэттене, в собственном особняке, где шкафы ломятся от шелкового белья, а гараж забит дорогими «феррари»?

— А разве такое менее вероятно, чем ваш образ бездомного майора в отставке?

— Я не бездомный.

— Вот! Я вас поймала на том, что вы соврали.

— Когда?

— Когда сказали Расти, что у вас нет своего дома. Что вы живете как перекати-поле. День здесь. Пару дней там. Нет постоянного места жительства.

— Ну да, это правда.

— Значит, вы все-таки бездомный.

— Да нет же. Все совсем не так. Это как разница между тем, чтобы жить одному, быть самому по себе, и тем, чтобы быть одиноким. Вы же понимаете, что это не одно и то же.

— Ну что ж, ладно. Вернемся назад. Предположим, что, работая наемником, вы заработали состояние. Из этого вовсе не следует, что вы побежали покупать дом, шикарную одежду и автомобили. Такое рассуждение может быть и ошибочным. Вы вполне могли вообще не тратить свои денежки. Припрятать их в каком-нибудь банке на Каймановых островах. Или сунуть в дупло дерева. Или отдать на приют для кошек.

— Ну да. Мог бы. Но я этого не делал.

— И вы можете это подтвердить?

— Как? Я не могу доказать то, чего нет. Да и никто не может.

Сара откинулась на спинку дивана.

— Попробуйте вот что, — сказал Ричер. — Зайдите с противоположной стороны. Вы правы, у меня были и средства, и возможность. Но какой мотив?

— Деньги.

— Деньги меня не интересуют. На жизнь мне хватает Зачем еще?

— Денег много не бывает, вы разве не знали?

— Вы идете по ложному следу, Сара. Но дело в том, что у меня действительно есть мотив. Я хочу уберечь Расти от опасности. Кстати, вы тоже с не меньшим успехом способны на это. Почему бы вам не взять это на себя? Увезите его куда-нибудь в безопасное место, и я просто отойду в сторону. И больше близко к нему не подойду.

— И когда нас не будет рядом, прямиком отправитесь на автобазу, чтобы надавить на Томассино.

— Послушайте, если вы мне и вправду не доверяете, пойдите к своим друзьям из ФБР. Пусть они прошерстят мое прошлое.

— Я это уже сделала. Через пять минут, как познакомилась с вами. Там на вас ничего не нашли. Но что это может значить? Что вы говорите мне правду? Или что хорошо умеете заметать следы?

— Думаю, все в конечном счете сводится вот к чему, — сказал Ричер. — Я мог бы помочь Расти. И мог бы его подставить. И только время покажет, кто из нас прав. А прямо сейчас все зависит от того, во что вы верите. А вы явно не верите в то, что я продался дьяволу.

— Почему вы так в этом уверены?

— Вы же неглупая женщина. Я это вижу. Если бы вы и в самом деле думали, что я наемный убийца, то не стали бы говорить об этом мне прямо в лицо. Подсыпали бы мне в кофе какую-нибудь дрянь и ушли, не прощаясь, при первой же возможности. Или пристрелили, пока я не успел навредить вашему другу.

— Интересная версия. И она рождает еще один вопрос. Кто только что приготовил вам кофе?

Ричер взял свою чашку. Довольно приличного объема. Не меньше восьми жидких унций. Когда он начинал пить, кружка была полна. Теперь осталась примерно четверть. Достаточно ли шести унций для эффективной дозы транквилизатора? И для мужчины его размеров? Голова вроде не кружится. Не тошнит. Усталости никакой. Ричер понюхал остатки напитка. Пахнет нормально, ничего необычного. На вкус тоже все прекрасно. Но, с другой стороны, он не такой уж тонкий знаток кофе. В нем он ценит не вкус, а главным образом крепость.

— Ну-ка, — сказала Сара, — дайте мне.

Ричер поставил чашку на стол и подвинул ей. Та взяла, отхлебнула:

— Насчет кофе я пошутила.

А потом призналась, почему халат ее в тот день слегка разошелся. Потому что в кармане у нее лежал какой-то предмет. Тяжелый. Сара полезла туда и достала. Это был пистолет. Кольт, модель 380. Небольшой. Легкий. Надежный. Большим пальцем она щелкнула предохранителем.

— А вот насчет этого я не шутила. И запомните… Хоть вы большой и сильный, я буду быстрее. Так что посмотрите мне прямо в глаза и скажите, что вы говорите правду.

— Я говорю правду.

Сара опустила кольт себе на колени. Кончики пальцев все еще касались его рукояти.

— Итак, — сказал Ричер, выдержав минутную паузу. — Что вы собираетесь делать?

— А у меня есть выбор? Делать то, что вы только что подсказали. Полагаться на свое чутье. — Она снова щелкнула предохранителем и сунула пистолет в карман. — И молитесь, чтобы я об этом не пожалела.

Глава 19

Из душевой, обернув полотенцем чресла, вышел Резерфорд и поспешил за деревянную перегородку к своему спальному месту. Сара встала и прошла к своему. Ричер остался на диване. Ему было слышно, как они чем-то шелестят, ерзают, чем-то натираются, потом почти одновременно включились два фена. И шумели почти одинаково долго. Снова послышалось шуршание. Потом появилась Сара. На ней были свободные брюки из льняной ткани и голубая футболочка. Зачесанные назад волосы придерживались солнечными очками, на левом плече висела сумочка. «Так, чтобы легко было достать правой рукой», — подумал Ричер. Наверняка там у нее сверху лежит кольт. Может быть, даже в особой вшитой внутри кобуре, чтобы не быть погребенным под другими вещами и чтобы не сперли.

За ней вышел и Резерфорд. Он был одет в чистенькие хлопчатобумажные штаны и в такую же свежую тенниску. Темного цвета, но с другим оттенком. И с другим логотипом. Чтобы все видели: намерения у него самые серьезные.