Ли Чайлд – Без промаха. Красавица. Помпеи. Когда приходит беда [сборник] (страница 14)
— Почему чёртовой? — Удивился подполковник Михайлов.
— Ну зачем мне эта пионерская возня? Речёвки, линейки, песни у костра? Это же такая микроармия. Да ещё и под присмотром роты телохранителей Ани. Туда не ходи, сюда не лезь, это не бери. А ходи туда, да ещё строем, с песней, и имей счастливый вид. Неужели для того, чтобы устроить летний отдых одной девочке, его нужно испортить одному мальчику? Нет в комитете парней, выглядящих молодо? Ну так возьмите из спецшкол. В мемуарах Берии между строк можно понять, что такие заведения существовали, и их не может не быть сейчас.
— Но, Аня хочет, чтобы именно ты был рядом.
— И мне теперь ей утирать слёзы до конца моих дней? — Ворчливо спросил Никита. — Только пожалуйста не нужно про священный долг и всё такое. Если страна не может защитить одну девочку, то нахрен такую страну. Будь это дочка какого-нибудь токаря или учителя, то согласился бы не раздумывая. Куда ему пойти? Милиция способна завалить любое порученное дело, а КГБ не станет этим заниматься. А генеральному секретарю сто процентов есть кого озаботить этим вопросом. Где Рабочая Гвардия, у которой по слухам есть свои штурмовые отряды, где Комитет госбезопасности и партконтроль? Чем заняты эти взрослые и уважаемые люди? За что им платят их взрослую и уважаемую зарплату если для безопасности дочери генсека, нужно склонять некоего отдельно взятого школьника к пионерско-комсомольской романтике в особо циничной форме? Да я хоть сейчас вам назову людей способных скрыться в толпе пионеров. Тот же Иван Сапега.
— Нету Ваньки. — бесцветным голосом произнёс Михайлов. — Брали угонщиков самолёта, так он полез через технический люк внутрь и там застрелил всех угонщиков, но пулю успел схватить. Последнего убил уже раненым. До больницы не довезли.
— Суки. — Никита покачал головой. — Ладно. Будет вам охрана. Только Аньку предупредите, чтобы она сама от меня не сбегала.
— Всё сделаем. — Михайлов удовлетворённо кивнул. — Но с Генеральным ты всё же побеседуй.
Кабинет генерального находился в Сенатском Дворце с окнами во двор. Пётр Александрович встретил его словно любимого внука, сразу усадив за стол с лёгкими закусками и чаем, и принялся расспрашивать о делах, тренировках, и прочем.
— Товарищ Агуреев, — Никита отодвинул пустую чашку в сторону. — У вас же миллион дел. Зачем вы тратите время на меня?
— Хм. — Агуреев улыбнулся. — Ну, для начала это дело тоже важное. Я понять пытаюсь, что тебе нужно и никак не могу. Обычно это квартиры, машины, звания и ордена. Но ты это как-то сам собой получаешь. Только по квартире чуть подтолкнул, но в целом — ты сам. Машину бы тебе подарил, но тебе только пятнадцать. Даже мотоцикл не можешь водить. Да и не нужно это тебе. Захочешь — сам купишь. Понимаешь, я чувствую себя в совершенно дурацком положении. Ты фактически спас мою дочь дважды, и оба раза с реальным риском для жизни, а я тебе ничего не могу дать, потому что ты и так имеешь всё что тебе нужно. Может тебе персональную выставку организовать?
— Пустое это. — Никита вздохнул. — Кто надо, тот знает, а остальным зачем? Чтобы на улицах дёргали за пиджак? «Вы же этот, как его, ну тот самый!» — Передразнил он голосом. — Так что не беспокойтесь. Но всё равно с охраной Ани нужно что-то делать принципиальное. И я конечно не собираюсь вас учить, но может пора ударить по тем, кто за ней охотится?
— Слишком много корешков оставил покойный министр. — Агуреев вздохнул. — Выпалываем, но это работа не на год и не на два. — Он мельком глянул на часы. — Ладно, давай, беги. У тебя же тренировка через полчаса. Тебя отвезут.
Глава 7
Что попросить от Генерального Никита знал, но, пока не время. А хотел он вполне официально зарегистрированный ствол, чтобы не бросаться каждый раз в рукопашную. Но это — минимум с восемнадцати лет, как и владение автотранспортом. А пока, он учился создавать в воздухе глифы и сигилы, наполнять их крохами энергии, и с восхищением смотрел, как в воздухе появляется светящийся шарик или с пальца бьёт короткая молния.
Да. Пока всё выглядело достаточно бледно, но даже такая магия уже виделась огромным прорывом. А в учебнике описывались куда более эффективные узоры. Тот же «шарик света» мог превратиться в «шарик огня», и просто в «шар огня», или в «шар плазмы». На четвёртом уровне, учебник заканчивался, но судя по всему продолжение следовало.
Смена в Артеке начиналась с шестого июня, и Никита в сопровождении сестры, одетый в тонкие льняные брюки, кроссовки, рубаху и тонкий летний пиджак, с небольшим чемоданом в руках, стоял у Московского Дворца Пионеров на Воробьёвых горах, где собирали будущих артековцев, съезжавшихся со всей страны.
Но из Москвы ехали не все. Часть добиралась самостоятельно, а часть собирали на вокзале в Симферополе.
Никита отправил Варю и быстро нашёл свой отряд лагеря Лазурный. Там уже суетилось около полусотни пионеров и десяток вожатых, среди которых Никита увидел, как минимум трёх офицеров «девятки» знакомых ему лично по занятиям в академии Штурмина.
Ещё трёх он уверенно определил, как сотрудников органов, а остальные находились под вопросом. Но от партконтроля запросто можно ожидать заполнения ста процентов вожатских должностей офицерами КГБ. В конце концов какими только путями не попадали люди в госбезопасность, в том числе и после комсомольской и вожатской работы.
Никита подошёл к столу, вынесенному из здания Дворца Пионеров, и положил перед девушкой конверт с артековской путёвкой.
— Даже не вскрывал. — Удивилась девчонка, разрывая пальцами бумагу и доставая путёвку. — Да, всё правильно. Наш отряд. Наши, вон, кучкуются. Можешь пойти познакомится. А чемодан пока с собой. С вещами поедем.
Никита отошёл к группе мальчишек и девчонок, клубящихся вокруг стойки с афишами.
— Всем привет.
Сразу много парней и девчонок подошли, оценить новичка.
— Меня зовут Айгуль стройная тонкая девушка с распущенными чёрными волосами очень мило улыбнулась, показав на персиковых щёчках очаровательные ямочки.
— А меня Никита. — Он поклонился.
— Ты олимпиадник? — Спросила белокурая высокая девочка, в белой рубашке и светло-синей юбке.
— Не, я так, случайно проскочил. — Никита улыбнулся. Участвовал в большой работе, и она какую-то там премию взяла. Вот нас от обкома комсомола и отправили. Девчонок в следующую смену, а меня вот в эту.
— А что за значок? — Самая маленькая по росту, показала пальцем на орденскую планку на пиджаке.
— За хорошее поведение. — Никита пожал плечами.
— Это не значок. — Парень почти габаритов Никиты шагнул ближе наклонив голову словно бычок. — Это орден Красной Звезды. У моего деда два таких. — Он нахмурился и протянул руку к пиджаку. — Снимай.
Никита легко перехватил руку и взял на болевой, согнув противника винтом.
— Слушай и внимай, потому что я повторять не буду. — ровным голосом произнёс он чуть склоняясь к его уху. — Ещё раз протянешь руку — сломаю.
— Отпусти! — Крикнул парень с расширенными от боли глазами.
— Ты, скажи, понял или нет. — Никита с толчком отпустил подростка, тот упал в траву, но тут же подхватился и уже собирался кинуться, когда их остановила девушка лет двадцати, с волосами, забранными в две косички, белое платье, и пионерским галстуком на шее.
— А ну прекратите! — Она подошла ближе. — Не успели познакомиться уже выясняете отношения?
— Этот вон, — парень показал на Никиту. — Напялил на себя орденскую планку Красной звезды, а когда я потребовал снять, приёмчики всякие стал показывать!
— Не напялил, а надел. — Отчеканила вожатая. — Если бы ты читал комсомольскую прессу, то наверняка знал бы про подвиг комсомольца Калашникова. И вместо того, чтобы кидаться, лучше спокойно спросил бы, почему, что и зачем. Никита тогда тебе ответил бы, что его наградили орденом за то, что он в одиночку захватил банду ограбившую сберкассу. Против трёх вооружённых здоровых мужчин, с голыми руками. И он нам об этом конечно же расскажет. Правда Никита?
— Простите, как…
— Зоя Николаевна. — Ответила вожатая, правильно поняв заминку.
— Так вот Зоя Николаевна. Там всё произошло так быстро, что рассказывать не о чем. — Никита развёл руками. — Две секунды объективного времени. Я конечно могу рассказать, кто где стоял, и как лёг, но не уверен, что это будет кому-то интересно кроме профессионалов. Мне куда интереснее, мои будущие соотрядники. Кто-то наверняка рисует, кто-то пишет стихи, а кто-то добился путёвки учёбой или другими достижениями.