Ли Бардуго – Одержимый (страница 13)

В конце концов они все же добрались до каменных колонн, отмечавших вход в «Черный вяз».

Среди деревьев, еще покрытых по-летнему густой листвой, Алекс и Доуз не сразу разглядели дом и неприятно удивились, когда из темноты навстречу им выплыли кирпичные стены и фронтоны. В кухне горел свет – они сами поставили его на таймер.

– Смотри, – вдруг выдохнула Доуз.

Но Алекс и сама уже заметила. После того, как Сэндоу намеренно загубил ритуал по возвращению Дарлингтона домой, окна второго этажа заколотили досками. Сейчас сквозь щели между неплотно подогнанными планками пробивался слабый мерцающий янтарный свет.

Доуз, что есть силы вцепившаяся в руль – так, что побелели костяшки пальцев, – припарковала машину возле гаража.

– Возможно, это ничего не значит, – пробормотала она.

– Наверняка не значит, – подтвердила Алекс, с удовлетворением отметив, что голос прозвучал ровно. – Перестань душить руль и пошли.

Они вылезли из машины и, не сговариваясь, осторожно прикрыли за собой дверцы, подсознательно страшась потревожить нечто, возможно, ожидающее наверху. Разлившая в воздухе ночная прохлада явно намекала, что лето подошло к концу, уступая дорогу осени. Исчезли светлячки, стихли музыкальные напевы, обычно звучащие до поздней ночи, шумные посиделки на верандах плавно перетекли в дом.

Когда Алекс отперла кухонную дверь, из-за шкафов выскочил Космо и, жалобно мяукая, пронесся мимо них во двор, заставив Доуз отпрянуть в сторону.

– Господи, кошак! – выдохнула Алекс; казалось, бешено бьющееся сердце вполне может выскочить из грудной клетки.

Доуз крепко прижала к себе сумку, словно некий талисман.

– Ты видела его мех?

Казалось, кто-то до черноты подпалил белую шерсть Космо на одном боку. Кот все время попадал в неприятности, обзаводился новым шрамом или приходил домой весь в колючках, сжимая в челюстях несчастную убитую мышь. Алекс отчаянно хотелось придумать какое-нибудь оправдание его внешнему виду, но она не смогла выдавить ни слова.

Перед выходом из Il Bastone они заскочили в оружейную «Леты», где пополнили запасы соли и прихватили серебряные цепи, казавшиеся сейчас глупыми, бесполезными детскими игрушками, предметами из бабушкиных сказок.

Доуз застыла возле кухонной двери, словно бы за ней в самом деле скрывались врата в ад.

– Может, позвоним Мишель или…

– Ансельму? Ты в самом деле хочешь ему рассказать? А вдруг мы и впрямь вызвали какого-то монстра?

– Монстры не ведут себя так тихо.

– Может, это гигантская змея.

– Зачем ты это сказала?

– Да нет тут никакой змеи, – проговорила Алекс. – Может, здесь вообще ничего не случилось. Или… к примеру, проводку замкнуло.

– Я не чувствую запаха дыма.

Так откуда взялся тот мерцающий свет?

Не имеет значения. Окажись на их месте Дарлингтон, он не стал бы колебаться и нерешительно застывать на пороге. Возможно, подготовился бы лучше, но в конце концов поступил бы как истинный рыцарь и поднялся по лестнице. Защищай своих. Плати по долгам.

– Я пойду наверх, Доуз. Хочешь, оставайся здесь, я не обижусь, – искренне предложила Алекс.

Но Доуз все же пошла за ней следом.

Из ярко освещенной кухни они нырнули в темноту коридора. Приходя сюда, чтобы покормить Космо или забрать почту, Алекс никогда не заходила в другие комнаты «Черного вяза». Они казались слишком тихими и неподвижными, как разгромленная кем-то церковь.

– Алекс… – прошептала Доуз, замирая у подножия парадной лестницы.

– Я заметила.

Запах серы. Не такой удушливый, как в храмовом зале «Свитка и ключа», но легко и безошибочно узнаваемый.

Алекс ощутила, как по спине потекла струйка холодного пота.

Они могли бы сейчас уйти, получше подготовиться и поискать помощи, связаться с Мишель Аламеддин и рассказать, как попытались предпринять новый шаг и в результате сотворили глупость. Но Алекс чувствовала, что не может повернуть назад. Она стала пушечным ядром, снарядом, вылетевшим из ствола в тот миг, как Доуз сообщила ей, что в доме не все гладко. Ты намерена открыть дверь, которой вечно предназначено оставаться закрытой. Теперь оставалось лишь идти вперед.

На верхней площадке лестницы они вновь остановились. Из-под закрытой двери бального зала сочился тот самый золотистый свет, мерцая в темноте коридора. Рядом шумно задышала Доуз – вдох через нос, выдох через рот, – явно пытаясь успокоиться. Подойдя к двери, Алекс попыталась ее открыть и тут же с шипением отдернула ладонь. Дверная ручка оказалась горячей на ощупь.

– Что мы наделали? – дрожащим шепотом спросила Доуз.

Обернув руку футболкой, Алекс все же ухватилась за ручку, распахнула дверь. И тут же ощутила обрушившийся изнутри жар, как из открытой духовки. Воздух наполнял сладковатый запах, вовсе не похожий на серный; скорее он наводил на мысли о горящем дереве.

Комната изрядно запылилась, вдоль стен громоздились штанги и тренажеры, заколоченные окна по-прежнему уныло взирали на происходящее. На полу все еще виднелся нарисованный мелом круг, созданный для проводимого в новолуние ритуала Сэндоу. Его даже не потрудились стереть – никому не хотелось возвращаться в бальный зал, вспоминать нависшее над ними чудовище, крики об убийстве и злополучный финал неудачного действа.

Как оказалось, такая трусость сыграла им только на руку. Начерченный на полу круг теперь напоминал золотистую светящуюся стену, внутри которой, скрестив ноги, сидел Дэниел Тэйбор Арлингтон Пятый. Голый, как младенец в ванне, с блестящими витыми рогами, словно пронизанными золотыми нитями. Его шею обхватывал широкий золотой ошейник, украшенный гранатово-нефритовым орнаментом.

– О-о, – выдохнула Доуз, взгляд ее заметался по комнате, ни на чем не задерживаясь. В конце концов она уставилась куда-то в дальний угол, старательно отводя глаза от возбужденного члена Дарлингтона, походящего на огромную светящуюся палочку.

Дэниел сидел с закрытыми глазами, положив руки на колени ладонями вниз, будто медитировал.

– Дарлингтон? – растерянно пробормотала Алекс.

Он даже не шелохнулся. Казалось, от него исходили волны жара.

– Дэниел? – позвала Доуз и шагнула вперед, шаркая кроссовками по пыльным половицам.

– Постой, – возразила Алекс и вытянула руку, пытаясь преградить ей путь. – Мы даже не знаем, он ли это. – В том, кто выжил в аду, мало что осталось от прежнего Дарлингтона.

– У него отросли волосы, – беспомощно проговорила Доуз.

Алекс вдруг осознала, что Памела права. Она привыкла к аккуратной, с нотками небрежности прическе Дарлингтона, которая, казалось, не требовала никаких усилий. Теперь же вьющиеся пряди волос спускались на шею. Судя по всему, в аду не водилось парикмахеров.

– Он… вроде бы не ранен, – подала голос Алекс.

По крайней мере, внешне он выглядел нормально: ни шрамов, ни синяков, все конечности на месте. И все же в голову – похоже, как и Доуз – настойчиво лезли мрачные мысли. Пока они вели привычный образ жизни, смотрели телевизор, ели мороженое и строили планы на следующий учебный год, между делом пытаясь понять, как можно проникнуть в ад, Дарлингтон живьем угодил там в ловушку и, возможно, даже подвергался пыткам.

Неужели, несмотря на разговоры о джентльмене-демоне и доводы, приводимые Ансельму и руководству «Леты», в глубине души Алекс все же сомневалась, что он выжил? Может, и впрямь отчасти полагала, что остальные правы, а сопряженные с опасностью нелепые поиски лишь позволяли загладить вину за его смерть?

Но вот он здесь, перед ней. Или кто-то, очень на него похожий.

– Его связывает круг, – проговорила Доуз. – Отголоски старого заклятия Сэндоу. – Услышьте молчание пустого дома. Никому здесь не будут рады. Когда Сэндоу понял, что Дарлингтон на той стороне может быть еще жив, в последние мгновения ритуала он попытался навсегда изгнать его из «Черного вяза» и мира живых. – Думаю, он в ловушке. – Доуз склонила голову набок, потом вздрогнула, словно бы очнувшись ото сна, и испуганно посмотрела на Алекс. – Нужно найти способ вытащить его оттуда.

Алекс окинула взглядом рогатое обнаженное существо, застывшее в позе, которую ее помешанная на йоге мать назвала бы идеальной сукхасаной.

– Вряд ли это хорошая мысль.

Но Доуз уже направилась к кругу. Не слушая оклика Алекс, она приблизилась к светящейся стене, протянула к Дарлингтону руку. И с криком отшатнулась, когда пальцы коснулись преграды.

Алекс бросилась вперед и оттащила Памелу в сторону. В нос ударил резкий запах серы, и ей с трудом удалось подавить приступ тошноты.

Присев на корточки рядом с Доуз, Алекс заставила ее показать прижатую к груди поврежденную руку. Кончики пальцев Памелы были обожжены до черноты. Алекс вспомнила жалобно мяукающего Космо. Кот явно тоже пытался пересечь круг и добраться до Дарлингтона.

– Пойдем, – проговорила Алекс. – Вернемся в Il Bastone. Там должно найтись какое-нибудь зелье, бальзам или что-то в этом роде.

– Но мы не можем бросить его здесь, – запротестовала Доуз, когда Алекс помогла ей подняться на ноги.

Неподвижный Дарлингтон в центре круга походил на золотую статую.

– Никуда он не денется.

– Он такой по нашей вине. Если бы я закончила ритуал, а портал…

– Доуз, – встряхнула ее Алекс. – Дело вовсе не в этом. Сэндоу послал чудовище…

Низкий рык прокатился по комнате. Без сомнения, его издал Дарлингтон, по-прежнему неподвижно сидящий в центре круга. Алекс непроизвольно вздрогнула.