Ли Бардуго – Король шрамов (страница 89)
Как только чешуйки соединились и связь стала неразрывной, по венам Зои хлынула сила Юриса, но все было иначе, нежели с клыками тигра.
Зоя почувствовала сопротивление дракона. Юрис словно бы отступил, защищая ее, задавая верное направление, как делал на протяжении последних недель. Как будет делать всегда.
Теперь она и дракон – одно целое. И они будут сражаться.
33
Нина
Услышав детский плач, рыбаки за спиной солдата начали поворачивать головы. Охранник попытался торопливо захлопнуть дверцы фургона.
– Помогите! – закричала Нина. – На помощь!
– Что у вас там происходит? – спросил один из рыбаков.
Да благословят небеса Фьерду и ее заботу о беспомощных девицах. Фьерданцев с малых лет учат защищать слабых, особенно женщин. На гришей эта забота, как правило, не распространяется, но раз мертвые заговорили, Нина позволит им говорить и дальше.
Заплакал еще один младенец. «Так, так, малыш, – прошептала Нина. – Плачь громче».
Рыбаки уже поднимались по склону холма к посту охраны.
– Не ваше дело, – огрызнулся солдат, которому наконец удалось захлопнуть дверцы.
– Что там у вас? – послышался голос.
Нина пригляделась через щелочку. Ханну и Адрика сдернули на землю и окружили вооруженной охраной. Толпа местных рядом с фургоном росла.
– Груз для завода, – ответил солдат.
– Тогда почему фургон ехал в обратную сторону?
– Разворачивайтесь и двигайте, – прорычал охранник двоим солдатам, занявшим место возницы. Щелкнули поводья, лошади сделали несколько шагов вперед, но рыбаки высыпали на дорогу и перегородили ее.
– Покажите, что в фургоне, – потребовал крупный мужчина в красной шапке.
Вперед, с поднятыми в миролюбивом жесте руками, вышел еще один.
– Мы слышим, что внутри плачут дети. Зачем везти их на военный завод?
– Я уже сказал, это вас не касается! Ответов вы не получите, а если будете и дальше совать носы в дела военных, у нас есть право применить силу.
– Что, вправду станете стрелять по мирным людям? – раздался голос откуда-то сбоку.
Нина переместилась к другому борту и увидела, что на шум собралась целая толпа горожан.
– А почему нет? – спросила женщина. – Нашу реку они уже отравили.
– Закрой рот, – прошипел солдат.
– Это точно, – подтвердил другой мужчина. Нина его узнала: хозяин таверны, с которым они общались в первый день в городе. – И девчонку в монастыре замучили. А еще всю скотину Герита перебили.
– Хотите стрелять – стреляйте, – бросил кто-то. – На всех пуль не хватит.
– Назад! – рявкнул охранник, однако выстрела не последовало.
В следующую секунду дверцы фургона снова отперли.
– Что это значит? – вопросил мужчина в красной шапке. – Кто все эти женщины? Почему их сюда посадили?
– Они… заразные, – солгал охранник. – И находятся на карантине ради собственного же блага.
– Никакой заразы нет, – из глубины фургона подала голос Нина. – Военные ставят на этих женщинах опыты.
– Но они же… Они же все беременные?
Нина тянула паузу. Она почувствовала, как подозрительность толпы сменилась настоящим гневом.
– Вы из монастыря? – спросил мужчина в шапке, и Нина кивнула. Убогий сарафан и дурацкие светлые косы придадут ее словам убедительности.
– Заключенные – не женщины, – прошипел охранник, – это гриши. Они представляют угрозу для Фьерды, и вы не имеете права мешать нам.
– Заключенные? – мужчина нахмурился. – Гриши?
Толпа подошла ближе, стараясь разглядеть женщин и девушек. Нина знала, насколько сильны среди фьерданцев предрассудки. Видела, как они проявлялись у Матиаса, чувствовала их вес. Но, с другой стороны, она видела и перемены, видела, как понимание сдвинуло с места этот тяжелый камень, казавшийся незыблемым. Если это произошло с дрюскелем, натасканным на ненависть к гришам, то, возможно, случится и с простыми людьми. В фургоне – вовсе не могущественные ведьмы, сеющие разруху, не безликие вражеские солдаты, а свои, фьерданские девушки, оторванные от семей и подвергшиеся пыткам. Если обычные люди не понимают разницы, эта страна безнадежна.
– Силле? – Из толпы вперед протолкался молодой рыбак. – Силле, это ты?
Худенькая, бледная девушка открыла глаза.
– Лив? – слабым голосом промолвила она.
– Силле, – повторил рыбак со слезами на глазах. Он забрался в фургон, стукнувшись головой о низкую крышу. – Силле, я думал, ты умерла. – Юноша опустился на колени и заключил девушку в объятья.
– Вылезай немедленно! – скомандовал солдат.
– Что вы с ней сделали? – Лицо рыбака, мокрое от слез, почти побагровело.
– Она гриш и пленница…
– Это моя сестра! – рявкнул рыбак.
– Это Идони Альгрен? – мужчина в красной шапке вытянул шею, всматриваясь в темноту фургона.
– Разве она не уехала в Джерхольм работать гувернанткой? – удивилась какая-то женщина.
Нина бросила взгляд на завод. Сколько прошло времени?
– Элинор Берглунд, – произнесла она. – Петра Тофт. Сив Энгман. Яннике Фискер. Сильви Винтер. Лена Аскель.
– Они забрали Силле! – закричал молодой рыбак. – Они забрали всех наших женщин!
Прогремел выстрел. Один из охранников стрелял в воздух.
– Прекратить! Освободите дорогу, не то…
– Звук гораздо мощнее, чем должен бы, – заметила Леони.
– Джель всемилостивый, – прошептал рыбак в красной шапке, указывая пальцем на старую крепость. – Плотина…
– Святые! – ахнула Леони. – Наверное, я не рассчитала с пропорциями…
Раздался еще один взрыв, за которым последовал оглушительный грохот. Толпа с воплями ужаса ринулась вниз по холму. Молодой рыбак подхватил сестру на руки и спрыгнул с фургона.
– Надо убираться отсюда! – крикнул он.
– Не успеем, – отозвался мужчина в красной шапке.
Нина и Леони выбрались наружу. В небо над холмом поднимались черные столбы дыма – завод пылал. Но куда страшнее была хлынувшая сверху огромная волна. Плотина не выдержала, и бурлящая, пенящаяся масса воды неслась вниз, вырывая с корнем деревья и сметая все на своем пути.
– Может, волна потеряет скорость, – брат Силле крепче прижал девушку к себе.
– Бегите! – крикнула Леони. – Вода отравлена! Любой, кто окажется в ней – покойник!
При виде ее лица, искаженного болью и осознанием вины, у Нины разрывалось сердце, однако иного выхода не было. Фьерду не спасет милосердие, Фьерду спасет только чудо.
– Это наших рук дело, – произнесла Ханна. – Значит, мы должны это остановить.