Ли Бардуго – Девятый Дом (страница 85)
– Надо было быть лучшей Данте, – прошептала она.
Но, возможно, она сможет стать лучше сейчас.
Она медленно развернула листок. Первая строка гласила:
Дальше шел список лет, к которому прилагалось что-то похожее на женские имена. Последние три даты в списке совпадали с теми, которые Норс заставил ее написать в тетради.
Или кто-то научился убивать девушек поумнее.
Но она видела, на что способна магия, и не могла сказать, что это невозможно.
И что-то в последовательности дат казалось ей знакомым. Паттерн совпадал со временем основания обществ. В 1800-х был всплеск активности – как раз тогда был большой перерыв между возведением новых гробниц, пока в шестидесятых не построили «Манускрипт». По коже Алекс пошли неприятные мурашки. Она знала, что «Череп и кости» основан в 1832-м, а этот год не совпадал ни с одной из смертей, но был единственным, который она сумела вспомнить.
Алекс взяла записи и пошла в комнату Данте. Она схватила из ящика стола «Жизнь Леты». «Свиток и ключ» был основан в 1842-м, «Книга и змей» – в 1865-м, «Святой Эльм» – в 1889-м, «Манускрипт» – в 1952-м. Только дата основания «Волчьей морды» совпадала с 1883-м, но это могло быть случайным совпадением.
Она провела пальцем по списку имен.
Она нигде больше не видела, чтобы фамилию Дейзи писали через дефис. Она всегда была просто Дейзи Фаннинг Уитлок.
Потому что это был не просто дефис. Ни один из них не был дефисом. Рейнлэндер. Стоун. Фелпс. Кингсли. Рассел. Врексхэм. Все это были названия трастов, организаций и ассоциаций, основавших общества, – которые заплатили за строительство их гробниц.
Алекс снова вбежала в библиотеку и захлопнула полку; она опять схватилась за книгу Альбемарле, но заставила себя двигаться помедленнее. Ей нужно было подумать, как это сформулировать. «Рассел» был фондом, финансирующим «Череп и кости». Она осторожно написала:
На средней полке ее ждала конторская книга с эмблемой гончей «Леты», а в ней, один за другим, – договоры о покупке замли по всему Нью-Хейвену, в местах, где позже были выстроены все восемь Домов Покрова, и каждый был возведен над нексусом, звеном могущественной цепи, созданной неизвестной силой.
Но Дарлингтон знал.
Что особенного было в этих смертях? Даже если всех этих девушек убили, за много лет в Нью-Хейвене произошло немало убийств, которые не привели к образованию магических нексусов. А Дейзи даже не погибла на Хай-стрит, где построили свою гробницу «Череп и кости», так почему нексус образовался там? Алекс понимала, что что-то упускает, что ей не удается соединить точки, которые смог бы соединить Дарлингтон.
Норс дал ей даты; он тоже видел связь.
Алекс побежала назад в ванную и наполнила раковину.
– Норс, – чувствуя себя дурой, сказала она. –
Ничего. Призраки. Никогда не явятся, когда ты в них нуждаешься.
Но существовало множество способов привлечь внимание Серого. Поколебавшись, Алекс взяла со стола канцелярский нож. Она порезала себе предплечье и позволила крови закапать в воду, глядя, как она образовывает завитки.
– Тук-тук, Норс.
В отражении так внезапно возникло его лицо, что она подпрыгнула.
– Смерть Дейзи создала нексус, – сказала она. – Как ты это выяснил?
– Я не мог найти Тару. С тем предметом это должно было быть легко, но по эту сторону Покрова не было никаких ее следов. Прямо как Дейзи. Глэдис О’Донахью тоже нет. В тот день что-то произошло. Что-то поважнее, чем наши с Дейзи смерти. Думаю, когда умерла Тара, это произошло снова.
Дейзи была аристократкой, принадлежала к высшему обществу города. Ее смерть все это начала. Но что с остальными девушками? Кем они были? Такие имена, как ДеЛауро, Мазурски, Мишкан. Были ли они иммигрантками, работавшими на фабриках? Горничными? Дочерьми освобожденных рабов? Девушками, чью гибель не отметили бы заголовки и мраморные могильные камни?
И должна ли была стать одной из них Тара? Жертвой? Но почему ее убийство было настолько жестоким? Настолько публичным? И почему сейчас? Если все это действительно были убийства, с момента гибели последней девушки прошло больше пятидесяти лет.
Кто-то нуждался в нексусе. Одному из Домов Покрова нужен был новый дом. «Святой Эльм» много лет лоббировал возведение новой гробницы – а какой толк от гробницы без нексуса под ней? Алекс вспомнила пустой участок земли там, где нашли тело Тары. Полно места для строительства.
– Норс, – сказала она. – Вернись и поищи остальных.
Она одно за другим зачитала ему имена:
– Попытайся их найти.
Алекс сорвала с вешалки полотенце и прижала его к своей окровавленной руке. Она села за стол, посмотрела в окно на Оранж-стрит, пытаясь подумать. Если бы Дарлингтон выяснил, что́ создает нексусы, то первым, кому бы он об этом сказал, был бы Сэндоу. Скорее всего, он был горд и взволнован своим открытием, которому предстояло пролить новый свет на то, как действует магия в его городе. Но Сэндоу никогда не упоминал о последнем открытии Дарлингтона ни при ней, ни при Доуз.
Какая разница? Сэндоу не мог быть в этом замешан. На него жестоко напали всего в нескольких футах от места, где она сидит. Он почти умер.
Но не из-за Блейка Кили. Блейк ранил Доуз, чуть не убил Алекс, но он не навредил декану. Его ранили рычащие полубезумные гончие «Леты», защитившие Алекс. Она вспомнила сжатый кулак Блейка. Он бил ее этой рукой, продолжая сжимать кулак.
Она вышла в коридор на вершине лестницы. Не обращая внимания на темные пятна на ковре и застоявшийся запах рвоты, она опустилась на колени и начала искать – половицы под ковровой дорожкой. Только заглянув под пустую плетеную жардиньерку, она увидела отблеск золота. Завернув ладонь в рукав рубашки, она осторожно подняла предмет на свет. Монета принуждения. Кто-то управлял Блейком. Кто-то дал ему очень четкие приказы.
Дарлингтон рассказал Сэндоу о своей теории насчет девушек и гробниц. Но Сэндоу уже знал. Сэндоу, который был на мели после развода и не публиковался годами. Сэндоу, который так отчаянно хотел скрыть исчезновение Дарлингтона. Сэндоу, который откладывал ритуал, целью которого было его вернуть, до того первого новолуния и который воспользовался этим ритуалом, чтобы запретить Дарлингтону возвращаться в «Черный вяз». Потому что, возможно, именно Сэндоу расставил ловушку для Дарлингтона в подвале Розенфелда. Уже тогда он планировал смерть Тары Хатчинс – и знал, что только Дарлингтон сможет понять, что в действительности означало это убийство. И он от него избавился.
Сэндоу никогда не собирался возвращать Дарлингтона. Тем более что Алекс была идеальной марионеткой.
Алекс вертела в пальцах монету принуждения.
В дни после бойни в квартире на Ван-Найс Итан обегал весь Лос-Анджелес, пытаясь выяснить, кто убил его кузена. Ходили слухи, что это были русские – только вот русские предпочитали пушки битам – или албанцы, или кто-то в Израиле позаботился, чтобы Ариэль никогда не вернулся из Калифорнии.
Несмотря на полицейскую охрану у двери, Итан пришел к Алекс в больницу. Такие, как Итан, словно Серые. Везде проберутся.
Он уселся на стул у ее кровати, где всего днем раньше сидел декан Эллиот Сэндоу. Глаза у него были красные, а подбородок зарос щетиной. Но его костюм был, как всегда, безупречен, а золотая цепь на его шее выглядела как пережиток семидесятых, словно он унаследовал ее от предыдущего поколения сутенеров и сводников как переходящий факел.