Ли Бардуго – Девятый Дом (страница 28)

Она достала маркер изо рта, беззастенчиво вытерла его о свой узловатый свитер, который мог быть как серым, так и синим, в зависимости от освещения. Ее рыжие волосы были убраны в пучок, и Алекс видела розовый ореол прыща, растущего на ее подбородке.

– Зачем? – спросила Доуз.

– Тара Хатчинс.

– Это декан Сэндоу хочет, чтобы ты туда пошла?

– Мне нужно больше информации, – сказала Алекс. – Для отчета.

Этой проблеме Доуз должна была посочувствовать.

– Тогда тебе надо позвонить Центуриону.

– Тернер не станет со мной разговаривать.

Доуз провела пальцем по краю одной из своих индексных карт.

Еретическая герменевтика: Иосиф и влияние хитреца на Дурака. Ее ногти были обкусаны под корень.

– Разве в убийстве не обвиняют ее парня? – спросила Доуз, потягивая себя за ворсистый рукав. – При чем тут мы?

– Скорее всего, ни при чем. Но это произошло в ночь четверга, и я думаю, что надо в этом убедиться. Разве не для этого мы здесь?

Алекс не произнесла: Дарлингтон бы это сделал, но с таким же успехом могла и произнести.

Доуз неуютно поежилась.

– Но если детектив Тернер…

– Да пошел он в жопу, – сказала Алекс. Она устала. Она пропустила ужин. Она потратила на Тару Хатчинс несколько часов и собиралась потратить еще несколько.

Доуз покусала себя за губу, словно искренне пытаясь визуализировать ход действий.

– Я не знаю.

– У тебя машина есть?

– Нет. У Дарлингтона есть. Была… Блин, – на секунду он словно оказался в комнате вместе с ними, позолоченный и талантливый. Доуз встала, открыла свой рюкзак, достала связку ключей. Она стояла в сумеречном свете, взвешивая их в ладони. – Я не знаю, – снова сказала она.

Она могла говорить о сотне разных вещей. Я не знаю, удачная ли это мысль. Я не знаю, можно ли тебе доверять. Я не знаю, как закончить диссертацию. Я не знаю, не украла ли ты у меня нашего золотого, обреченного на славу, идеального мальчика.

– Как мы туда войдем? – спросила Доуз.

– Я об этом позабочусь.

– А потом что?

Алекс протянула ей листок с записями, сделанными в библиотеке.

– У нас есть все это, верно?

Доуз оглядела страницу. С очевидным удивлением она сказала:

– Неплохо.

Не извиняйся. Просто выполни работу.

Доуз пожевала нижнюю губу. Ее рот был таким же бесцветным, как и вся она. Возможно, диссертация высасывала из нее соки.

– Может, все-таки вызовем такси?

– Нам, возможно, придется очень быстро уехать.

Доуз вздохнула и потянулась за своей паркой.

– Я поведу.

8

Доуз припарковала машину Дарлингтона чуть в отдалении от морга. Это был старый мерседес винного цвета, годов восьмидесятых – Алекс никогда не интересовалась. Сиденья были обиты карамельной кожей, кое-где изношенной, швы немного прохудились. Дарлингтон всегда сам следил за чистотой машины, но и сейчас она была безупречна. Несомненно, дело рук Доуз.

Словно спрашивая разрешения, Доуз помедлила, прежде чем повернуть ключ в зажигании. Затем машина с урчанием ожила, и они выехали из кампуса на шоссе.

Ехали они в молчании. Вообще-то офис начальника бюро судебно-медицинской экспертизы находился в Фармингтоне, почти за сорок миль от Нью-Хейвена. Морг, подумала Алекс. Я еду в морг. На мерседесе. Алекс решила было включить радио – старомодное, с красной линией, которая скользила по станциям, будто палец, ищущий нужное место на странице. Затем она представила исходящий из колонок голос Дарлингтона – Прочь из моей машины, Стерн – и решила, что в тишине вполне неплохо.

Чтобы добраться до офиса, у них ушел почти час. Алекс сама не знала, чего ожидать, но, когда они приехали, была рада увидеть яркие огни, большую парковку и что-то, похожее на бизнес-парк.

– Что дальше? – спросила Доуз.

Алекс достала из сумки приготовленные ими пластиковый мешочек и жестянку и сунула их в задние карманы джинсов. Она открыла свою дверцу, стянула пальто и шарф и бросила их на пассажирское сиденье.

– Что ты делаешь? – спросила Доуз.

– Не хочу выглядеть, как студентка. Дай свой свитер, – бушлат Алекс был сшит из тонкой шерсти с полиэстеровой подкладкой, но так и кричал: колледж. Поэтому она его и купила.

Доуз выглядела так, словно хочет возразить, но расстегнула парку, сняла свитер и бросила его Алекс, дрожа в футболке.

– Не уверена, что это хорошая мысль.

– Конечно, плохая. Пошли.

Сквозь стеклянные двери Алекс увидела зал ожидания, а в нем – нескольких человек, каждый из которых пытался разобраться со своими делами до закрытия. За столом на задах комнаты сидела какая-то женщина. У нее были пушистые каштановые волосы, отливающие красным под офисным освещением.

Алекс быстро написала Тернеру: Надо поговорить. Затем она сказала Доуз:

– Подожди пять минут, потом войди, сядь, притворись, что кого-то ждешь. Если эта женщина выйдет из-за стола, сразу напиши мне, окей?

– Что ты задумала?

– Поговорю с ней.

Алекс жалела, что потратила монету принуждения на коронера. Теперь у нее оставалась последняя монета, и она не могла позволить себе использовать ее, если все пойдет так, как она надеялась.

Она заправила волосы за уши и шмыгнула в зал ожидания, потирая руки. За столом висел плакат: «Сочувствие и уважение». На маленькой табличке было написано: Меня зовут Мойра Адамс, и я рада помочь. Рада, не счастлива. Не положено быть счастливой в здании, полном мертвецов.

Мойра подняла взгляд и улыбнулась. Вокруг глаз у нее были оставленные заботами морщинки, а вокруг шеи – крест.

– Привет, – сказала Алекс. Она нарочито громко, лихорадочно дышала. – Эм-м, один детектив сказал, что мне можно приехать сюда и увидеть кузину.

– Ладно, дорогая. Конечно. Как зовут твою кузину?

– Тара Энн Хатчинс, – ее второе имя легко было найти в интернете. Женщина нахмурилась. Тару Хатчинс показывали в новостях. Она была жертвой убийства – из тех, что могли привлечь сумасшедших. – Меня отправил сюда детектив Тернер.

Выражение лица Мойры оставалось настороженным. Он был главным следователем по делу, и, скорее всего, его имя упоминалось в СМИ.

– Присядьте, а я попытаюсь с ним связаться, – сказала Мойра.

Алекс показала ей телефон.

– Это он мне дал эту информацию.

Она быстро написала еще одно сообщение: Тернер, подними трубку СЕЙЧАС ЖЕ. Затем она переключилась на экран звонка и набрала номер по громкой связи.

– Вот, – сказала она, протягивая свой мобильник.

– Я не могу… – запинаясь, начала Мойра, но тихий звук гудков и выжидающее выражение лица Алекс сделали свою работу. Мойра поджала губы и взяла у Алекс телефон.

Звонок переключился на голосовую почту Тернера, как и ожидала Алекс. Детектив Тернер поднимает трубку тогда, когда ему заблагорассудится, а не когда ему говорит сделать это какая-то стервозная первокурсница, особенно если она этого требует.