Ли Бардуго – 12 новых историй о настоящей любви (страница 86)

Так сложилось, что я знал: солнце четвертого августа вставало в 5.39 утра. Я дождался полуночи, поставил будильник на пять, чтобы проснуться к последнему недостающему совершенному мгновенью.

Я доехал до холма в теплой летней темноте. На улицах было пусто, фонари все еще горели, в домах спали люди, отдыхавшие, чтобы наутро проснуться бодрыми и веселыми и бродить лунатиками еще один день. Было совсем темно, ни намека на просветление на горизонте. Я припарковался у подножия холма.

В этот ранний час бодрствовал не только я. На парковке стоял серебристый «Фольксваген».

Я вообще-то никогда не видел, как морские пехотинцы или другие военные форсируют холм, но уверен, что я взлетел на него в точности как морпех. На вершине был большой валун, который десять тысяч лет назад, во время Ледникового периода, небрежно обронил проходивший мимо ледник. На нем сидела Маргарет, притянув колени к подбородку и задумчиво глядя на темный город.

Она услышала, как я подхожу, потому что после пробежки по холму я задыхался и пыхтел совсем не как морпех.

– Привет, Марк, – сказала она.

– Маргарет, – ответил я, когда отдышался достаточно, чтобы хоть что-то сказать. – Привет. Рад тебя видеть.

– Я тоже тебя рада видеть.

– Можно я побуду с тобой?

Она похлопала по камню рядом с собой. Я приободрился. Холм был повернут на восток, и горизонт стал окрашиваться в глубокий лазурный цвет. Некоторое время мы сидели молча, но молчание не было неловким. Мы просто готовились заговорить.

– Прости, что сбежала вот так, – сказала наконец она.

– Ничего, – ответил я. – Имела право.

– Нет, я должна все объяснить.

– Это необязательно.

– Но я хочу.

– Хорошо. Но прежде, чем ты это сделаешь, я должен тебе кое в чем признаться.

Я рассказал, как проследил за ней до больницы и видел ее с мамой. Когда я произнес это вслух, прозвучало еще хуже.

– Хм, – она задумалась. – Да нет, я все понимаю. Я бы, наверное, сделала то же самое. Хотя звучит жутковато.

– Знаю. Мне тоже в тот момент так казалось, но я не мог остановиться. Послушай, мне правда очень жаль. Насчет твоей мамы.

– Все в порядке.

Но на последнем слове Маргарет запнулась, ее лицо исказилось, и она уткнулась лбом в колени. Ее плечи беззвучно сотрясались. Я погладил ее по спине. Больше всего на свете мне хотелось отдать все свои ежемесячные чудеса разом и навсегда, лишь бы помочь ее горю. Но так это не работает.

– Маргарет. Мне так жаль. Так жаль.

Вокруг нас радостно и бестактно защебетали птицы. Маргарет деловито вытерла слезы тыльной стороной ладони.

– Я бы хотела еще кое-что объяснить, – сказала она. – Накануне того, как все это началось, я навещала маму в больнице, и врачи сказали, что прекращают лечение. Было бессмысленно…

На последнем слове она всхлипнула. Ее снова накрыло горем, и она была не в силах продолжать. Я обнял ее за плечо, и она заплакала, уткнувшись мне в шею. Я вдыхал запах ее волос. Она казалась такой хрупкой и драгоценной, с этим огромным горем внутри. Она держала его в себе все это время. Мне хотелось забрать его себе, но я знал, что это невозможно. Это ее ноша. Только она может ее нести.

– В ту ночь, ложась спать, я думала только о том, что не готова. – Она сглотнула. Ее глаза были все еще красными, но уже сухими, а голос звучал твердо. – Я была не готова ее отпустить. Мне всего шестнадцать, и я не готова жить без мамы. Она мне так нужна. В ту ночь я думала только о том, что завтра не может наступить. Время не может идти вперед. Мне хотелось нажать на аварийный тормоз времени. Я даже сказала это вслух: «Завтра не может наступить».

– И когда я проснулась утром, это оказалось правдой. Был опять тот же день. Время для меня остановилось. Не знаю, почему. Наверное, оно просто пожалело меня. Кто-то где-то решил, что мне нужно еще немного времени с ней. Вот почему я сбежала с того самолета. Я боялась, что это сработает, а я не готова.

Мы некоторое время помолчали. Я думал о любви в сердце Маргарет, о том, как много ее должно было быть, раз даже время не смогло ей противостоять. Нет никаких четырехмерных существ. Это просто сердце Маргарет. Оно было таким сильным, что сломало время.

– Но я знала, что тут есть подвох. Я всегда это знала. Подвох был в том, что, если я влюблюсь, все закончится. Время снова пойдет своим чередом, как всегда, и заберет маму с собой. Не знаю, откуда, но я знала, что таковы условия сделки. Когда я полюблю кого-то, я пойму, что настало время попрощаться навсегда. Я думаю, именно поэтому ты здесь. Чтобы я влюбилась в тебя. Вот почему тебя втянуло во все это. Я поняла это, как только увидела тебя.

Солнце почти встало, небо светлело, и мне казалось, что внутри меня тоже встает солнце, теплое и яркое, заполняя все мое существо любовью. Потому что Маргарет меня любила. И в то же время я плакал – печаль никуда не делась, вовсе нет. Я был счастлив и несчастен одновременно. Я размышлял о том, что такое время: как оно ломает нас каждую секунду, как мы все время теряем мгновения, как они вываливаются из нас, будто набивка из мягкой игрушки, до тех пор, пока не кончатся и мы не потеряем их все. Навсегда. Но в то же время мы набираем мгновенья, секунда за секундой. Каждое из них – подарок, и к концу жизни мы накапливаем огромное богатство из таких мгновений. Невообразимое богатство. Время и отнимает у нас мгновенья, и дарит их.

Я взял Маргарет за руки.

– Уже пора? Сегодня последний день?

Она торжественно кивнула.

– Последний. Последнее четвертое августа. Во всяком случае, до следующего года. – По ее щекам снова потекли слезы, но она улыбалась сквозь них. – Теперь я готова. Пора.

Солнце проклюнулось сквозь линию горизонта и начало подниматься.

– Знаешь, что забавно? – сказала Маргарет. – Я все ждала этого. Ну знаешь, последнего совершенного мгновенья. Как положено по карте. Но, наверно, мы пропустили его, пока разговаривали.

– Не думаю, что мы его пропустили.

Я поцеловал ее. Можно всю жизнь искать совершенные мгновенья, но иногда их нужно создавать самому.

Спустя несколько секунд – лучших секунд в моей жизни – Маргарет отстранилась.

– Погоди, – сказала она. – Мне кажется, это не оно.

– Не оно?

– Не совершенное. У меня во рту был волос, – она откинула волосы в сторону. – Ну давай, поцелуй меня еще раз.

И я поцеловал ее. И на этот раз получилось совершенно.

Благодарности

Спасибо каждому читателю, который взял в руки мою первую антологию, «12 историй о настоящей любви». В наши дни сложно найти того, кто любит рассказы, и я очень рада, что так много людей дали им шанс. Я надеюсь, вам понравится и этот сборник. Я невероятно им горжусь.

Спасибо Кейт Тестерман – за все. Спасибо Саре Гудман за ее безупречный стиль и за то, что научила меня столь многому в моей профессии. Спасибо Мишель Кэшман, Алише Клэнси, Энджи Джаммарино, Анне Горовой, Ольге Грлич, Бранту Джейнвэю и Джессике Катц за поддержку и упорный труд. Спасибо Венеции Гослинг, Кэт Маккенна и Рэйчел Петти за наш успех в Великобритании. Спасибо всм авторам моего первого сборника за постоянную поддержку. И отдельное спасибо всем авторам за ваш талант, юмор, амбиции и доброту. Брэнди, Вероника, Джен, Джон, Кэсси, Лев, Ли, Либба, Нина, Тим и Франческа – мне очень понравилось работать со всеми вами.

Спасибо моей семье. Всегда.

И спасибо Джерроду Перкинсу.

Всегда + всегда × всегда.