Лейтон Грин – Египтянин (страница 8)

Хороший? Да если бы ты знала, какой я на самом деле, попросила бы, чтобы тебя пересадили на другое место. Нет, в другой самолет.

– Счастливчик вы, во Флоренции живете. Чем вы там занимаетесь?

Ага, подумалось ему, неизбежные расспросы. Чем я занимаюсь? Я наемник. Работаю на тех, кто платит, ни больше ни меньше. Я любил, воевал, плакал, пытал, убивал. Мое место в тюрьме, я совершил тысячи проступков, о которых сожалею, и изменил бы в своем прошлом миллион вещей.

Но я жил, голубка моя.

Я жил.

Джакс просиял улыбкой, полной буржуазного обаяния:

– У меня бизнес, связанный с импортом и экспортом.

В международном аэропорту Майами Грасиэла ни с того ни с сего обняла Джакса и пожелала ему всего хорошего. Не будь у него стыковочного рейса, его ждали бы арендованный «бентли», напитки у бассейна и привычный номер люкс в «Делано». Он не сомневался, что зажатое либидо высвободилось бы под воздействием парочки джин-тоников.

Приходилось признать, что он любил Майами. Передовая правоохранительная система Америки мешала его деятельности, зато у бесконтрольного капитализма имелись свои преимущества. Однако первым делом работа. Он взял двойной эспрессо и раскрыл ноутбук.

Джакс начинал наемником по объявлениям. В Сети и некоторых газетах и журналах есть места, где предлагают свои услуги наемники всех сортов, включая даже киллеров. Неважно, какую грязную работу требуется сделать, исполнители для нее неизменно найдутся, если знать, где искать.

Увы, места эти были известны и полиции. Джакс ни разу не сидел в тюрьме и делал все, чтобы впредь избежать подобной участи. Больше всего на свете он боялся потерять свободу, поэтому избегал браться за дело в странах с современными тюрьмами и относительно неподкупными должностными лицами. Если он вдруг окажется за решеткой в какой-нибудь сраной дыре третьего мира, его друзья и деловые партнеры знают, что на такой случай у него заготовлен миллион долларов в качестве вознаграждения за освобождение. Это половина его сбережений, но такое дело стоило бы каждого потраченного пенни.

Джакс считал себя наемником – не классическим солдатом по найму, а наемником во втором значении этого слова: тем, кто служит или работает исключительно ради денежного вознаграждения.

Как и любой деловой человек.

В поисках очередного задания Джакс размещал частное объявление в лондонской «Таймс». Потенциальный клиент отправлял ему электронное письмо с упоминанием импорта мебели и оставлял свой электронный адрес для ответа. Джакс отвечал, получал номер телефона и связывался с клиентом по спутниковому телефону, отследить который было практически невозможно. Если Джакса все устраивало, он по своему усмотрению назначал место встречи.

Задание в Венесуэле доставило ему массу удовольствия; там присутствовал элемент опасности, а Джакс как раз переживал, что становится мягкотелым. В последнее время его работа слишком уж часто напоминала миссию в Каире: встретиться с посредником и поставщиком в каком-нибудь неприглядном месте, а потом тайно доставить товар через полмира супербогатенькому покупателю.

Каирским заказчиком был лощеный восточноевропейский ученый, который выглядел как школьный староста. У Джакса возникло ощущение, будто он везет продукцию частной пекарни.

Что ему требовалось, так это хорошая старомодная оружейная сделка в какой-нибудь терзаемой войной республике, где ради доставки товара придется, опережая на шаг полевое командование противоположной стороны, прыгать с парашютом из вертолета в полыхающий каньон.

А сейчас Джакс вел переписку с неким Мохаммедом, который хотел встретиться с ним в Нью-Йорке и обсудить перевозку неназванного, но ценного предмета. Обычно Джакс не выходил на клиента лично, но на этот раз Дориан, похоже, слил его имя. В Нью-Йорке ему все равно предстояло сменить самолет.

Мохаммед упорно боролся за выбор места встречи. Он попытался убедить Джакса прийти к нему в номер отеля, но тот поднял его на смех и сказал, что согласен явиться в кафе на Центральном рынке. Или пусть Мохаммед ищет исполнителя подешевле. Наконец они договорились о дате. Джакс велел прийти к восьми вечера и оставить на столе развернутую газету с некрологом.

Встреча должна была состояться сегодня. Справившись с этим заданием, Джакс планировал где-нибудь отдохнуть. Может, на Сицилии. Поменять обстановку на тамошнюю было бы приятно: ему нравились утренний сицилийский свет, безупречная кухня и то, что закон вовсе не правил там бал.

Самолет сел в Нью-Йорке в пять. Джакс забросил сумку в отель «Пенсильвания» и перехватил по пути к Центральному рынку рулетик с начинкой. Он прибыл на место в семь тридцать, сел за стол, откуда кафе хорошо просматривалось. Садясь, он ощутил, так трется об икру нож в ботинке. Отсюда Джакс при необходимости за считаные секунды мог переместиться в такси, в автобус, метро, неприметный переулок или в поезд.

В восемь в кафе явились двое мужчин, внешность которых сразу же произвела на Джакса впечатление. Один – высокий, лысый, в зеленом пальто до пят и с газетой – казался арабом. Он вошел, сделал заказ, положил на стол газету и развернул ее.

Его спутник сел рядом. Мохаммед сообщил, что заказчик никогда не выходит без телохранителя. Джакс понимал такие привычки и согласился. Один телохранитель его не смущал.

Как ни забавно, спутник заказчика оказался всего пяти футов роста. Такие телохранители Джаксу еще не попадались.

7

Внимательно осмотревшись, Грей выбрал коктейльный столик в задней части бара, чтобы сидеть лицом к главному залу. Прислонившись спиной к обтянутой бархатом стене, он заказал «Саппоро». Грей не считал себя представителем какой-то одной культуры, но отождествлял свою личность с Японией. Он любил японскую еду, воздух Японии, тамошнее чувство прекрасного, методичный образ жизни глубинки и неоновую пульсацию больших городов. И, конечно, любил японские боевые единоборства – эта страна была либо родиной, либо теплицей, где произрастали величайшие из них.

«Дхарма лаундж» оказалось как раз таким заведением, которое, по представлениям Грея, и должна была выбрать Вероника: современным и модным, но при этом высококлассным. Оно находилось в нескольких кварталах к юго-западу от здания ООН. Грей знал, что Вероника изо всех сил постарается что-нибудь из него вытащить, и ожидал от нее доблестных усилий. Однако конфиденциальность клиента не предусматривала возможных исключений для привлекательных и амбициозных женщин, особенно для тех, которые зарабатывают себе на жизнь публикацией результатов своих изысканий.

На виду Грей всегда чувствовал себя не в своей тарелке. Он предпочитал подвальные бары в изрытых выбоинами проулках, куда никогда не отваживаются заглянуть туристы. Темные пещеры, скрывающие не только лица, но и прошлое.

Изучая «Дхарма лаундж» на предмет поиска запасных выходов и посетителей, потенциально способных создать ему проблемы, он чувствовал себя как рыба в воде, но, когда закончил и уселся с запотевшим бокалом пива, так и сяк складывая руки перед собой на столе, к нему подкралось знакомое неуютное чувство одиночества в людном месте, которое совершенно для этого не создано.

Где-то на задворках сознания таились мысли о Нье. Но сегодня этот кинжал резал, скорее, как кухонный нож, раздражающий тупым лезвием.

Грей специально пришел на полчаса раньше, но почувствовал, как потеплело в груди, когда появилась Вероника – на высоких каблуках и в переливающемся голубом коктейльном платье, оттенявшем глаза. Она бросалась в глаза даже с противоположного конца помещения, и половина мужчин вывернула шеи, наблюдая, как она величаво проследовала к столику Грея.

Когда журналистка уселась напротив, Доминик ощутил легкий запах жасмина. Вероника заказала пинотаж, заправила волосы за ухо и закинула ногу на ногу. Прежде чем она заговорила, ее губы растянулись в широкой улыбке, и Грей понял: его собеседница привыкла получать то, чего хочет.

– Рада видеть вас снова, Доминик Грей.

Ответное приветствие замерло у него на устах, и он медленно поставил пиво на стол.

– Мой бывший служит в ФБР. Никакого Майка Худа в дипломатической безопасности нет и не было. Но, как ни забавно, человека по имени Доминик Грей, который подходит под ваше описание, уволили в прошлом году в Хараре. А до дипломатической безопасности он служил в разведке морской пехоты, а также инструктором рукопашного боя спецназа. После того, что мне довелось увидеть, я поняла, что это вы и есть.

Грей начал вставать, но Вероника положила ладонь на его руку.

– Я ведь уже сказала, что не знаю, на кого вы сейчас работаете, и мне до этого дела нет. Меня интересует только одно: что вы разнюхиваете. Полагаю, раз вы тут, вам нужна моя помощь.

– Вы обещали сказать мне название компании, – натянуто улыбнулся Грей.

– Вот так сразу к делу? – надула губки Вероника. – Даже не дадите девушке допить первый бокал вина?

Грей мысленно пожал плечами; похоже, Вероника не собиралась раздувать проблему из его визита в «БиоГорден».

– Я почему-то сомневаюсь, что Вероника Браун, – проговорил он, – внештатный журналист-исследователь ВОЗ, работающая сейчас по заданию Международной биомедицинской организации, бывший ведущий репортер «Вашингтон пост», до этого сотрудничавшая с газетами Детройта и Цинциннати, часто полностью отключается от работы.