Лейла Тан – Сущность (страница 41)

– Но ведь он действительно справился с Эпидемией! Ты не допускаешь мысли, что это и есть спаситель, посланный небесами?

– Не знаю, не знаю… Честно признаться, я человек неверующий,

– Я тоже… почти, – сказал Дэвид и опять придвинул бокал поближе. – Но факты, факты, друг мой! Как я могу спорить с фактами? Взять хотя бы историю с этим вымирающим городом за океаном. Аум вылечил даже больных, находящихся на последней стадии заболевания. Ты видел когда-нибудь Эпидемию на последней стадии?

– Видел. Я много чего повидал на своей работенке, и именно поэтому ни во что не верю.

– А как же идея? Помнится, ты говорил о какой-то идее?

– Она благополучно скончалась, когда расстреляли одного хорошего парня. – Взгляд Ниолая потяжелел, губы скривила усмешка: – Я выблевал эту идею вместе с остатками обеда и спустил воду… Прости, профессор, за такие подробности. За тебя. – Он опорожнил рюмку и со стуком поставил на стойку.

Дэвид тяжко вздохнул и дернул щекой. Да, трудное положение, подумал он. Столько знать и ни во что ни верить – это тяжело.

– Профессор, сделаю еще одно признание, – заявил Николай. – Я тебе завидую. И знаешь, почему? Потому что ты свободен. Я знаю десяток способов спокойно выбраться из этого гадюжника, несмотря на подписку о невыезде, я знаю сотню мест, куда можно уехать и припеваючи прожить по чужой кредитке до конца дней, у меня есть надежные связи и люди, которые мне обязаны. Но я ничего из этого не могу использовать. Спроси, почему, ну, давай, спроси меня.

– И почему же?

– Потому что у меня семья. Делая шаг, я обязан думать, как он отразится на Лизе и детях. Купер не очень разборчив в методах, когда хочет кого-то достать. Если бы не они, то… – Николай на секунду задумался, повертел в пальцах рюмку, – то я пошел бы в Управление и дал Куперу хорошего пинка.

Дэвид неуклюже обнял друга за мускулистую шею, ткнулся лбом в его висок и горячо заверил:

– Ты обязательно дашь ему пинка. Выпьем за это, Коля…

Эпизод 3

… Это был сон. Просто сон и ничего более. Много воспоминаний ни о чем и о том, что давно забыто. Жизнь уже закончилась и началось существование на изнанке мира, где хорошо просматриваются все швы и лохмотья. Чье-то неуловимое движение и дыхание слышатся за черной стеной, кто-то зовет тихим голосом. Жизнь? Нет жизни… Воспоминания. Воспоминания… С кем все это было? Нет, не с тобой… Вот промелькнуло знакомое лицо, смазалось, растворилось, стало ничем. Это не твои воспоминания, не твои… Но должно быть что-то, должно… Может быть, это? Серое продолговатое бесформенное… нет, не удержать… Темные ряды геометрических форм, целый город, в который тебе не нужно… тоже не то… А это что? Округлое, облезлая красная краска, нацарапанное ножом слово «конфетка»…

Там должны быть закрылки веером и зеркальные стекла в паутине трещин, и еще ободранное заднее сидение и размонтированный пульт автопилота, подумал Элиот Рамирес. Еще не сознавая себя, он ощутил в ладонях шероховатый руль управления старенького флаера, который они нашли в одном из ангаров заброшенного города. Это воспоминание породило мысль. Эли начал понемногу вспоминать. Да, они летели в красной потрепанной машине почти всю ночь, потом поднялась буря, и он не справился с управлением. Тайфун завладел флаером и унес его в неопределенном направлении, роняя в воздушные ямы и подбрасывая ударами молний. Страшнее всего было то, что машина израсходовала все горючее. но почему-то не падала, отчего у него появились леденящие душу предчувствия. Какая-то невидимая сила не давала им упасть, увлекая за собой в неизвестность. В конце концов флаер налетел, вернее, был брошен на скалу и… Что было дальше Эли не помнил, или просто не знал этого.

Очнувшись от странного сна, он огляделся и увидел вокруг тусклый мир, знакомый и незнакомый одновременно. «Где я?» – спросил он у странного существа, рассматривающего его из-за кустов выпученными желтыми глазами. Существо моргнуло, и глаза на мгновение затянулись морщинистой пленкой.

– Черт… – произнес человек.

Окружающий мир прояснился окончательно. Он напоминал Землю людей, но искаженную в кривом зеркале до наоборот. Словно в насмешку над вечно цветущей природой здесь господствовали мхи и кривобокие кустарники. На блеклом небе не было солнца, и ничто здесь не отбрасывало тени. «Спокойно, – сказал себе Элиот, – только без паники».

– Ты, кажется, сказал «черт»? – поинтересовалось существо протяжным голосом, вытянув трубчатый рот. – Ты знаком с ним?

Эли остолбенел. Существо говорило на всеобщем языке. Но это не Земля, вернее, не та Земля, которую он знает. На его планете не живут люди с жабьими глазами и не растут уродливые растения.

– Как я сюда попал?.. Где мои друзья? – пролепетал человек.

– Откуда мне знать? Ты материализовался на моем поле, испортил мой урожай, теперь они всегда будут расти вниз, – сообщило существо и показалось из-за куста целиком. Оно обладало почти человеческим туловищем, если не считать змеистых пальцев, которых было значительно больше, чем у людей.

Урожай?.. Эли посмотрел себе под ноги и ничего не увидел, кроме грязно-коричневого мха. Существо бесцеремонно оттолкнуло его и принялось копаться в земле, недовольно шевеля трубчатыми губами.

– Ты, наверное, человек? Сразу видно. От кого же еще ждать неприятностей?

Эли совсем растерялся.

– Что это за место? – спросил он.

– Разве не видно?

– А мои друзья..?

– Не задавай мне вопросов, безмозглый.

– Я на том свете?

– Ты угодил на тот свет, в антимир, человечек. Вернее, это люди называют наш мир антимиром, но мы считаем, что реальность принадлежит как раз нам, а вы – только космический шлак.

Эли убито и медленно покачал головой.

– Я вам не верю…

Эпизод 4

Косичка помнил все до мельчайших деталей. Было так. Флаер расплющило о скалу как консервную банку. Он не потерял сознания, потому что после очередного кувырка неуправляемой машины попал в проход между сидениями, и столкновение только оглушило его. Под скрежет металла, трущегося о камни, флаер несло к подножию скалы. Он зажмурился в ожидании удара о землю, но удара не последовало. Искореженная машина к его великому ужасу, как нож сквозь масло, прошла сквозь землю и, продолжая набирать скорость, устремилась вниз. Ке парализовало от страха, он даже не мог кричать, язык словно прирос к верхнему небу и мешал дыханию. Как это возможно?.. Может быть, они случайно угодили в какую-нибудь шахту? Нет, не похоже… Машина шла безо всякого трения, а в разбитом окне, превратившемся в корявую щель, мелькали странные и страшные картины. В кабине флаера кого-то не хватало. Он протиснулся сквозь бездыханные тела девушек, подтянулся, насколько позволял сплюснутый потолок машины и заглянул через спинку водительского кресла. Оно было пустым. Когда они начали падать, Элиот был на своем месте! Он видел его руку, сжимающую обломок руля! А теперь его нет! Косичка уже не знал, что думать обо всем этом и, тупо уставившись в окно, просто ждал, что будет дальше.

Дальше флаер бешено закружился и очертания предметов стали смазываться. Голова человека закружилась так же бешено, и он порадовался, что потеряет сознание и не будет свидетелем этого ужаса. Но сознание оставалось совершенно ясным, только зрение куда-то исчезло. А, может, это вокруг стало очень темно? Наконец вращение прекратилось. Сквозь черную завесу слепоты пробились багровые вспышки, посветлело, и Ке обнаружил, что флаера нет, а сам он болтается, словно подвешенный на нитку, в багровом тумане.

Он не рискнул подняться и только скосил глаза, надеясь разглядеть, что происходит справа и слева. Рядом находились Сана и Тереза. Девушки не подавали никаких признаков жизни. Ке не сумел прощупать их пульс и, как не напрягал слух, не услышал биения их сердец. Впрочем, пульса не было и у него самого. Это открытие повергло Косичку в неописуемое отчаяние. «Наверное, мне только кажется, что я жив, – подумал он и горестно вздохнул, – иначе я не попал бы к злым духам».

– Что же теперь делать? – спросил он, обращаясь к бездыханным девушкам, и смахнул рукавом горячую слезу.

В багровом тумане, там, где должен был быть верх, появились две черные точки. Вскоре он различил огромные пернатые крылья. Птицы! Птицы подлетели ближе, выставляя когтистые лапы, и человек не смог сдержать крика ужаса, заметив мелькающие между взмахами гигантских крыльев получеловеческие лица. «Пусть растерзают сначала меня, тогда я не увижу, что они сделают с девчонками», – решил Ли Шан Ке. заслонил девушек собой и приготовился ко второй смерти. Но чудовища не торопились его терзать, как-то удивленно поверещали, помахали крыльями и почему-то отлетели на небольшое расстояние и уселись там в тумане, вертя человеческим головами на коротких шеях.

Почувствовав наступившую тишину, Ке решился наконец взглянуть себе за спину. Позади из тумана выступили бесформенные фигуры, напоминающие исполинские монументы из мутного сероватого стекла. «Живые? Невероятно! Почему здесь живые? Как сюда попали живые? Это невозможно! Это нарушение! Немедленно исправить!» – разнеслось по багровому миру из недр монументов.

Живые?.. Ке встрепенулся. Стеклянные сказали «живые»?! Значит они живы и их отправят обратно! Живы! Живы!

Птицы испуганно загалдели и грузно, как сверхтяжелые противоракетные корабли, отлетели подальше. Багровый туман забурлил, закружился вокруг невидимого центра и образовал воронку, поглотившую людей.