Лейла Аттар – Бумажный лебедь (страница 11)
Я думала огреть его снова, а он внезапно обмяк. Руки безвольно повисли, взгляд застыл. Я несколько раз пнула мерзавца и даже огорчилась, что он больше не шевелится. Пальцы у меня дрожали, а внутри бушевало чудовище – оно рвалось бить и крушить, пока лицо мучителя не превратится в кровавое месиво. Я не хотела, чтобы он умер так быстро. Я хотела, чтобы он страдал.
И тут я вспомнила: Дамиан говорил точно так же о моем отце.
Я превращалась в Дамиана: думала и вела себя, как он, становясь рабой тех же низменных, темных порывов. Теперь его чудовище пожирало меня. Даже понимая, что происходит, я по-прежнему держала огнетушитель над головой и хотела лишь одного – наносить удар за ударом, без остановки. И это пугало до чертиков.
Месть порождает новую месть, сеет все больше хаоса и мрака. Месть держит нас в заточении и терзает, терзает, пока мы разжимаем ее ядовитые клешни.
Я медленно выдохнула и отбросила огнетушитель в сторону. Собравшись с мыслями, обыскала Дамиана. Где же телефон? В карманах его не оказалось. Я бросилась на поиски в рубку. Там находилась панель управления яхтой, штурманский стол, диван и телевизор на комоде из красного дерева. Я выдвинула ящики. Нашла кипу бумаг и карт, чипсы, спасательные жилеты, фонарик, жареные орешки, которые просыпались на пол. Телефона не было. Остался один ящик – запертый.
– Не это, случайно, ищешь? – Шатаясь, ввалился Дамиан; в его руке поблескивал ключ.
Он не умер – просто вырубился, а я, суетясь, не заметила, как он пришел в себя, будто гидра, которая оживает, сколько ее ни обезглавливай. Надо было расквасить ему голову в кровавый блин.
Я бросилась наружу через другую дверь. Теперь я бегала быстрее. Обхватив руками голову, Дамиан ковылял следом. Я взобралась по лесенке на крышу рубки. Если спущу на воду резиновую шлюпку – доберусь до берега. Лодка крепилась к чему-то вроде кронштейна с помощью крюков и канатов. Я дернула один из крюков. Дамиан уже схватился за верхнюю перекладину лестницы. Я налегла на крюк.
Показалась макушка Дамиана.
Я была почти у цели. Но если даже я успею открепить лодку, надо еще снять с нее брезент. И как мне запустить мотор?
Дамиан перевалился с лестницы на крышу.
Времени не осталось. Я бросилась к краю. Берег по-прежнему маячил на горизонте. Плавала я хорошо.
Услышав позади тяжелые шаги, я глубоко вдохнула и прыгнула за борт.
В соленой воде мой мизинец взорвался болью. Я вынырнула, ловя ртом воздух. С яхты глядел Дамиан – темный силуэт на фоне белых облаков. Зловещая фигура шаталась.
Отлично. Я здорово его отделала.
Определившись с направлением, я поплыла к берегу. Вода оказалась холоднее, чем я думала, но океан был спокойным. С каждым вдохом по моим венам разливался адреналин. Отплыв довольно далеко, я обернулась.
Яхта не сдвинулась с места, а Дамиан пропал из виду. Возможно, решил меня отпустить. Ведь отец уже и так «прочувствовал все сполна». В общем, за мной никто не гнался.
Я поплыла дальше.
Яхта по-прежнему виднелась неподалеку; Дамиан рыбачил.
Что за черт?! Почему он не лежал при смерти? Почему не убрался подобру-поздорову? Отец его в порошок сотрет!
Я проплыла еще немного и вдруг застыла на месте. Под водой, буквально в паре футов от меня, скользнуло что-то большое. У самой поверхности мелькнул плавник. Потом исчез, однако я почувствовала, как темное нечто нарезает круги совсем рядом.
Понятно, почему Дамиан не стал меня преследовать. Здесь водились акулы, а я прыгнула за борт с кровавой повязкой на пальце.
Можно сказать, сама себя устранила.
Да, еще недавно я думала утопиться – только я совсем, ни капельки, не хотела умирать вот так: разорванной на части зубастым морским чудищем.
– Дамиан! – я замахала руками. – Дамиан!
Не знаю, почему я позвала его на помощь. Наверное, сработал инстинкт – в опасной ситуации тянуться к другим людям. Возможно, какая-то частичка меня надеялась, что у Дамиана проснется человечность.
По ногам чиркнуло что-то твердое и холодное. Лучше бы я молча замерла, но я не знала, как еще привлечь внимание Дамиана. Я сорвала с руки размокшую повязку и отбросила подальше.
– Дамиан! Помоги! – снова крикнула я.
Он поднял голову и всмотрелся вдаль. Потом ушел в рубку и появился оттуда с биноклем. Я неистово замахала руками. Чертова тварь кружила уже не таясь, вот-вот готовая напасть.
Дамиан понаблюдал еще немного, отложил бинокль и, усевшись в шезлонг, открыл ящик со снастями.
Ура! Сейчас он достанет оружие. Снайперскую винтовку? Гарпун?
Я не смогла разглядеть, что он извлек. Закинув ноги на перила, он принялся что-то жевать.
Я хлебнула морской воды и закашлялась.
Да он же уплетал арахис – словно пришел с попкорном на дневной сеанс!
Я забарахталась в воде. С чего я только взяла, что ублюдок поплывет мне на помощь? Да, он меня не убил и не дал утопиться, однако явно не возражал, чтобы моя жизнь оборвалась, как у типичной блондинки из ужастика про акул.
Вода вокруг забурлила и вспенилась. Что-то темное взрезало поверхность, и я завизжала. Чудище исчезло, затем показалось снова. Меня должны были пронзить острые зубы, но я увидела лишь вытянутый нос-клюв. На меня смотрел, будто улыбаясь, дельфин. Сердце бешено колотилось. Дельфин легонько ткнулся мне в плечо, словно говоря: «Не раскисай!»
Я с громким бульканьем выдохнула. Похоже, я спугнула незваного гостя, и он отплыл подальше. Его спинной плавник стоял торчком, а грудные были длинными и заостренными.
Судя по размеру – любопытный детеныш.
Он еще немного порезвился, сверкая розовым брюшком, затем уплыл. Вдали я различила силуэт покрупнее – видимо, маму малыша. Дельфины что-то друг другу просвистели, и детеныш вернулся. Какое-то время он скользил рядом, словно повторяя мои движения: то погружался, то выныривал. Потом трижды чирикнул по-дельфиньи – и рванул вслед за матерью.
Я глядела, как они уплывают. На яхте блеснули стекла бинокля: Дамиан тоже наблюдал. Он хорошо знал море и, конечно, мог отличить дельфиний плавник от акульего, однако предпочел не вмешиваться.
Я плыла на спине – уставшая, напуганная до чертиков, но вместе с тем окрыленная. Я чувствовала себя на волоске от гибели – и в то же время удивительно живой. Послышался рев мотора: Дамиан отправился следом. Он заглушил двигатель в нескольких футах от меня. Я с тоской поглядела на далекий берег. Глупо было надеяться. Дамиан знал, что мне не доплыть, и спокойно ждал, пока я выбьюсь из сил. Дождался. Я больше не могла ни плыть, ни держаться на воде.
В следующий раз надо лучше продумывать план.
Я вскарабкалась по лесенке на корму яхты и рухнула без сил.
Дамиан продолжил рыбачить.
Глава 7
Когда я очнулась на палубе, в небе уже появились звезды. Дамиан накрыл меня пледом. Июнь сейчас или еще май? Я потеряла счет времени. Знала только, что мы плывем на юг вдоль Тихоокеанского побережья Нижней Калифорнии.
Я родилась в Мексике, в Каса Палома, прожила там девять лет и с тех пор ни разу не возвращалась. Интересно, подумала я, далеко ли мы сейчас от городка Паса-дель-Мар? Живет ли там по-прежнему МамаЛу? Может, она уже вышла на пенсию и купила белый дом с красной черепичной крышей – вроде тех, которыми любовалась по дороге на рынок? А Эстебан – поставил ли он кованую ограду и помог ли матери посадить цветы в саду? Домик, должно быть, у них небольшой: няня не мечтала о недостижимом и беспокоилась, когда так делал Эстебан. Еще в детстве он хотел многого добиться, и ничто не смогло бы встать у него на пути. Узнай он, что меня похитили, нашел бы меня и спас, а что сделал бы с Дамианом – страшно представить.
Возможно, Эстебан уже знал. Увидел сюжет в новостях и поверил, как и отец, что я мертва. Так или иначе, Эстебан не успокоится, пока не разыщет моего мучителя. Мой герой, мой защитник, бесстрашно сокрушивший Гидиота. Я представила, как Эстебан в костюме пирата, с бутафорской повязкой на глазу ведет корабль из Паса-дель-Мар, бороздит моря ради меня.
Я улыбнулась: порой мой разум порождал сценарии, настолько нелепые и далекие от реальности, что оставалось лишь дивиться силе воображения. Даже находясь далеко, Эстебан отгонял от меня грустные мысли и плохих парней.
Послышался скрип: Дамиан разложил второй шезлонг, установил его напротив своего, а между ними – маленький столик.
– Ешь. – Он указал мне на тарелку, сам взял другую.
Свободной рукой он прижимал к подбородку мешочек со льдом.
Я осторожно приблизилась, не зная, чего ждать. Еды? Наказания? Расплаты? Дамиан молчал. Он, видимо, устал не меньше моего. Я вдруг вспомнила, что стою без штанов, и поплотнее закуталась в плед.
Поужинали, как обычно, рыбой с рисом. Может, рыба и отличалась, но рис остался неизменным. Я сочла его сносным – блюдо он не портил и вполне справлялся со своей задачей. Простой, бесхитростный рис.