Лейк Оливия – Мой неверный муж (страница 8)

Это действительно очень жирно.

– Я буду ходатайствовать о фиксированной сумме.

– Да, тысяч по сто каждому готов платить, и чтобы их мать отчет давала за каждую копейку.

Что же, пожелания клиента учел, будем работать. Мое мнение как мужчины, мужа и отца не имело значения. Только выиграть процесс.

Вечером отец пригласил к себе, новые контракты с азиатскими поставщиками посмотреть. Я поехал по новому адресу – в дом к Динаре. Папа ей тоже купил недвижимость в районе нового Кунцево. Есть там пара улочек с симпатичными домиками. Отец не мог обделить новую жену: раз у первой дом, значит, и второй нужно, но, естественно, не такой большой.

– Здравствуй, сын, – мы обнялись. Он хорошо выглядел, реально помолодевший и бодрый. Навстречу вышел и Давид. Он тоже приехал, мы побратались.

Обосновались в кабинете, дела обсуждали. Вошла Динара с подносом: в домашнем, но красивом платье, глаза в пол, темные волосы спрятаны под платок. Даже дома придерживалась обычаев: не демонстрировала красоту никому, кроме мужа. Мы родня, перед нами можно и с непокрытой головой, но, вероятно, молодая жена отца очень религиозна. На столе мигом оказался чайник, стеклянные стаканчики, мед, орехи, печенье. Интересно, каким ужином она нас порадует?

– Дядь Адам, какая у тебя кроткая и послушная жена. Завидую по-белому. Моя Лота мне весь мозг проела. Знал бы, что такая склочная и ревнивая, никогда бы на ней не женился!

Мы сели за стол: хаш из баранины, ягненок из печи, рис и пирожки. Динара накрыла стол и оставила нас общаться, не фильтруя информацию и тон. Мы все прекрасно знали, что брак с Лотой был устроен отцом Давида. И моим тоже. Когда-то папа ударил по рукам с Галиевым, чтобы нас поженить, когда девочка в возраст войдет. Я поступил на юридический, собрал шмотки и ушел из дома. Жениться по указке не собирался! Отец замял скандал через брак племянника. Хоть какое-то укрепления и слияние. Выбора Давиду, естественно, никто не давал, а чтобы идти против семьи, нужно быть менее практичным и более вдохновленным, чем Дава. Его вполне все устраивало, а ругать жену уже вошло у него в привычку.

– Нет плохих жен, Дава. Есть мужья, которые не умеют с ними обращаться, – хмыкнул отец.

Я молчал и слушал: чему-то удивлялся, что-то на ус мотал. Поблагодарил Динару, которая буквально вплыла в столовую и тенью убирала остатки ужина. Затем подала крепкий кофе и сладости.

– Дядь Адам, ну расскажи, как это – две жены? – неожиданно спросил Давид. Мы хоть и мусульмане, но здесь в диаспоре крайне редко практиковали многоженство. Любовницы да, но не больше.

Отец бросил на меня короткий пытливый взгляд. Когда объявил о помолвке с Динарой, то меня лично позвал на разговор: объяснил и заверил, что я его первенец и наследник. Я только ответил, что если мама согласна, то и я истерить не собираюсь. Неожиданно было, это да. Столько лет с мамой жили и никаких женщин. Я даже о любовницах не слышал, и тут такое! Получается, что нет ее, моногамной любви: рано или поздно ружье стреляет в соседнюю мишень. Всегда. Вот и мое выстрелило.

– Если у мужчины большое сердце, и он сможет искренне любить двух женщин, то станет очень счастливым, – мудро изрек, затем нас осмотрел. – Но вам, оболтусам, лучше даже не начинать.

– Дядя Адам, вот ты счастливым выглядишь, а я вот несчастный и выгляжу так! – Давид ударил себя в мощную грудь. Ага, самый несчастный из людей. Ну-ну. – Лота совсем озверела: отчета требует, телефон проверяет, истерит и ревнует. Куда, с кем, во сколько вернешься! – Давид обреченно уронил темную голову. – Точно возьму вторую жену! Надеюсь, хоть с ней отдыхать буду!

– Дава, вторая жена – это не развлечение, – парировал отец. – К этому с умом подходить нужно. Чтобы не обидеть и не оскорбить ни одну из женщин. Если есть желание просто таскаться по бабам, то делай это, как делал раньше. А Лота пусть будет хозяйкой. Если хочешь потешить самолюбие самим фактом возможности взять еще одну женщину, то не нужно. Дом должен крепостью быть, а не полем боя.

– Ох, дядя, умеешь ты мозги вставить словом, – Давид ко мне повернулся. – А ты, Марат, не хочешь?

Я раскуривал кальян, расслабленно откинувшись на подушки. Глубоко затянулся и выпустил густую ароматную струю в потолок.

– Никогда не думал об этом, – лениво и коротко ответил. Не вижу смысла спорить над тем, что невозможно. Полина и вторая жена – даже в одном предложении стоять не могут. Буквы разного алфавита. Я согласен, что папа очень бодр и молод стал, взяв в постель молоденькую Динару, но так-то для этого не обязательно было жениться. Нет, официально по документам у него одна жена, но Никах имел ту же силу, только в религиозном смысле. В общем-то, мне это совсем неинтересно. Две жены. Два дома. Дети от разных женщин. Нет, не мое это. Никогда не привлекало.

– Как после вечеринки домой добрался? – Давид сегодня был чемпионом по неудобным вопросам.

– Ну ты вспомнил, – зевнул я. – Нормально. Напился, правда…

– Мне показалось или ты с девочкой ушел? – с ухмылкой поддел. Он всегда потешался над моей верностью. По-доброму, но все же. Мне всегда было похер.

– Показалось.

– Да ладно, брат, думаешь, Полине сдам? – продолжал допытываться.

– Дава, я жену люблю. Мне вот это все блядство не нужно.

– Да-а, – протянул, – крепко она тебя за яйца взяла. Хотя… Знаешь, я даже немного завидую: жениться по любви и сохранить чувство на годы – это счастье. А жить с опостылевшей бабой… – покачал головой. – И развестись с ней не могу, и видеть тоже не могу. Баб дохрена, очередь в мою постель, а счастья нет. Ладно, – протянул руку, – бывай, Марат. Полине привет передавай.

Всю следующую неделю был занят подготовкой к заседанию по делу Новикова. Работал по пятнадцать часов в сутки, и как итог – мы выходим победителями из зала суда. Бывшая жена Станислава Олеговича кричала мне вслед проклятия и желала всего самого-самого плохого, и тем не менее домой вернулся в прекрасном настроении: надеюсь, через недельку выкрою пару-тройку дней и сгоняю в Мюнхен к жене. Полина говорила, что теща с нашими бандитами планировала приехать на несколько дней. Тесть после операции вроде пошел на поправку. Я очень рад, что ошибся. Дай бог, чтобы прожил как можно дольше. Своей прямотой обидел жену, сделал ей очень больно. Извинялся потом, каялся за глупый язык, и она простила дурака. Больше так нельзя, иначе закроется от меня. Полина отлично умела надевать броню и включать лютый игнор. Это бывало крайне редко, но если случалось – помириться с ней практически нереально. Наша общая знакомая как раз попала в такую немилость, заявив, что мой лучший друг Тимур развелся из-за нее. Полина дружила с его бывшей женой и приняла слова дурочки Марьяны за чистую монету. Как итог, вычеркнула ее из круга общения. Мантуровы развелись, но совсем по другой причине, но я не мог рассказать жене почему. Это их тайна.

– Привет, Полюшка, – позвонил жене. Хотел поделиться очередной победой и планами к ней прилететь.

– Привет, Март, – улыбнулась жена. Красавица, уставшая немного, но красавица. – Да, я здесь, – чуть скосила глаза, – просто пока не могу говорить, – и снова на меня переключилась, поправляя наушник. – Марат, у меня совещание: сложный случай, мы штурмуем всем топ-советом, – так она называла своих главных специалистов по красоте и здоровью. – Можно я тебе перезвоню?

– Через сколько?

– Максимум через час, – сексуально прикусила губу.

– А ты где? – услышал голоса. Явно не в номере.

– В больнице, в лобби засела за работу, так и уйти не могу, – неожиданно перед ней появился стаканчик кофе, и принесла его волосатая мужская рука. – О! – Полина натурально удивилась. – Danke, херр Шолле.

Опять это немецкий хрен!

– Ну все, все, Отелло, – шутливо успокаивала. – Люблю тебя.

Я позвонил детям, вышел во двор и под навесом начал колотить грушу – из немецкого херра дурь выбивал, потом отжимался. Снова душ и невкусный сэндвич, который сам себе приготовил. Полина не перезвонила. Вот зараза.

Я листал список контактов и абсолютно случайно всплыл номер восторженной девы. Камилла. Я нажал вызов. Ответит или нет.

– Алло? – услышал сахарный голосок.

– Узнала? – надменно бросил. Говорила, что никто не трахал ее так, должна по рычащим интонациям меня вспомнить. Секундная пауза, затем она выдала:

– Нет, извините.

Да блядь! Мое самолюбие и мужское эго полетели на свалку.

– Это Марат.

Если и сейчас не вспомнит, то нахер!

– Марат! – удивленно и радостно воскликнула. – Я так и подумала, но не верила… Вы…

– Свободна сейчас?

– Да, конечно.

– Где живешь? Куда подъехать?

Камилла замялась и рассказала, что снимает студию с девчонками в Черемушках.

– Жду у метро через полчаса. Подготовься…

Думаю, она поняла, что нужно быть идеальной, ароматной, без единого волоска. Я собирался, но посматривал на телефон. У моей жены все еще есть возможность удержать меня от блядства, но она не торопилась. Рубашка-поло, джинсы, мокасины, черные волосы уложил назад, брутальную щетину оставил… Полина так и не перезвонила. Стерва.

Я заказал в Редиссоне люкс, шампанское, устриц. Хочу девочку побаловать и удивить, даже в ювелирный заехал. Я мужчина щедрый, но платить ей чисто бабками – слишком смахивало на проституцию.

На станции «Новые Черемушки» мой Роллс-Ройс выглядел максимально лишним, но Камилла хоть и задержалась, чего я не любил, своим внешним видом компенсировала.