Лейф Перссон – Таинственное убийство Линды Валлин (страница 4)

Шеф Государственной криминальной полиции, ГКП, Стен Нюландер (или главкримп, как его называли между собой восемьсот подчиненных ему сотрудников) тоже был погружен в свои мысли, когда ему позвонил шеф полиции лена из Векшё. И думал он не о чем-нибудь, а о запутанной оперативной проблеме, которую приказал решить своему центру управления, или, по его терминологии, Оп-центру, и конкретно речь шла о том, как лучше всего организовать действия их собственного Национального спецподразделения, если международные террористы попробуют захватить самолет в стокгольмском аэропорту Арланда.

Коллега из Векшё явно не обладал той же способностью расставлять приоритеты в большом и малом, и, чтобы половина его дня не оказалось потраченной напрасно, Нюландер сразу же пообещал отправить на место происшествия людей из своей комиссии по расследованию убийств.

«В худшем случае, если у них хватает работы, они сами в состоянии пересмотреть приоритеты», – подумал он, когда положил трубку, а потом вызвал к себе секретаршу и попросил «найти толстого коротышку из комиссии по убийствам, чье имя он никак не может запомнить». И вернулся к более важным заботам.

– Главкримп, похоже, весь в делах даже в отпускной период, – констатировал Бекстрём, угодливо улыбнувшись секретарше своего наиглавнейшего босса, и кивнул в сторону закрытой двери за ее спиной.

«Оп-центр ГКП – это звучит», – подумал он.

– Да, у него хватает работы, – сказала секретарша сдержанно, не отрывая глаз от бумаг. – Независимо от времени года, – добавила она.

«Конечно, – подумал Бекстрём. – Или он посещает курсы, где его учат, что такие, как он, должны заставлять таких, как я, сидеть и ждать четверть часа, пока он читает передовицу в «Свенска дагбладет».

– Мы живем в жестокое время, – вздохнул Бекстрём с притворным сочувствием.

– Да, – согласилась секретарша и смерила его настороженным взглядом.

«Если ты не главкримп, конечно, – подумал Бекстрём. – Красивый титул у этого идиота. Звучит одновременно как-то по-военному строго и мужественно. Определенно лучше, чем быть шефом Государственного полицейского управления, на которого валится все дерьмо, а называют его только главполом. Кто, черт побери, захочет быть главполом. Прозвище хуже не придумаешь».

– Главкримп свободен, – сообщила секретарша и кивнула в сторону закрытой двери.

– Покорнейше благодарю, – сказал Бекстрём и поклонился ей со своего места. Ровно четверть часа, это мог просчитать даже ребенок.

«Даже ты, чертова сучка», – мысленно выругался он и сердечно улыбнулся секретарше. Она ничего не сказала, лишь подозрительно посмотрела на него.

Наиглавнейший шеф Бекстрёма, похоже, все еще решал проблемы мирового масштаба. Он задумчиво поглаживал большим и указательным пальцами свой волевой подбородок, а когда Бекстрём вошел в его кабинет, ничего не сказал и только коротко кивнул.

«Странный тип, – подумал Бекстрём. – И одет черт знает как, когда на улице плюс тридцать».

На начальнике Государственной криминальной полиции, как обычно, была безупречная униформа, а именно черные сапоги для верховой езды, синие брюки из гардероба конных полицейских, ослепительно-белая форменная рубашка с погонами, на которых красовались четыре золотые полоски с дубовыми листьями, увенчанные королевской короной. Его грудь с левой стороны украшали четыре ряда орденских планок, а с правой две золотые скрещенные сабли, по непонятной причине ставшие эмблемой ГКП. Форменный галстук был зафиксирован точно под прямым углом с помощью особой заколки для высшего командного состава полиции. Шеф сидел, расправив плечи и выпрямив спину, а выделявшаяся на фоне втянутого живота грудь, казалось, пыталась в каком-то смысле соперничать с его выступающей челюстью.

«Какой подбородок! Выглядит как нависающая над водной гладью корма танкера», – пришло в голову Бекстрёма.

– Если тебя интересует моя одежда, – сказал главкримп, не удостоив его взглядом и не убрав пальцы с того места, на котором сосредоточились мысли Бекстрёма, – да будет тебе известно, сегодня я собираюсь прогулять Брандклиппара.

«Наблюдательности ему тоже не занимать, поэтому надо держать ухо востро», – решил Бекстрём.

– Королевское имя для благородного коня, – добавил главкримп.

– Да, так ведь звали лошадку Карла Двенадцатого, – произнес Бекстрём угодливо, хотя и часто прогуливал уроки истории в школе.

– Карла Одиннадцатого и Карла Двенадцатого, – уточнил главкримп. – Одинаковое имя, хотя не один и тот же конь, естественно. Ты знаешь, что это? – добавил он и кивнул в сторону мастерски выполненного макета, стоявшего на огромном столе, специально предназначенном для таких вещей.

«Судя по всем этим терминалам, ангарам и самолетам, речь вряд ли идет о Полтавской битве», – предположил Бекстрём.

– Арланда, – рискнул предположить он. – Наверное, так аэропорт выглядит сверху?

– Точно, – подтвердил главкримп. – Хотя не по этому поводу я захотел переговорить с тобой.

– Я слушаю, шеф. – Бекстрём постарался придать себе вид самого прилежного ученика в классе.

– Векшё, – сказал главкримп с нажимом. – Умышленное убийство, жертва – молодая женщина. Найдена задушенной у себя дома сегодня утром. Вероятно, изнасилована. Я пообещал, что мы поможем им. Поэтому собирай коллег и отправляйтесь сразу же. Все детали выясни с Векшё. Если у нас кто-то будет возражать, отсылай ко мне.

«Блестяще. Даже лучше, чем во времена трех мушкетеров», – подумал Бекстрём. Это была одна из немногих книг, которые он прочитал. Когда в детстве прогуливал школу.

– Считайте, что все уже организовано, шеф, – отчеканил Бекстрём.

«Векшё, – подумал он. – Вроде находится на берегу моря, на юге в Смоланде? Там, пожалуй, полно баб в такое время года».

– Да, – сказал шеф Государственной криминальной полиции, – и вот еще что. Пока я не забыл. Есть одна проблема. Это касается личности жертвы.

«Посмотрим, сказала слепая Сара», – подумал Бекстрём, сидя спустя полчаса за своим письменным столом и занимаясь решением всевозможных практических вопросов. И прежде всего, его заботой стали ликвидные средства в приличных размерах в форме платежного поручения, которое он успел организовать в кассе, несмотря на пятницу и отпускной период. В качестве дополнения он разжился парой тысяч крон наличными из собственного фонда отдела, предназначенного для оперативных расходов. Эти деньги всегда находились под рукой для срочных и непредвиденных трат и очень кстати пришлись Бекстрёму, поскольку, независимо от того, как выглядел его собственный расчетный счет, в ближайшее время ему не грозили никакие финансовые проблемы.

Потом он смог собрать пятерых коллег. Четверо из них были настоящими полицейскими, а пятой – баба, являвшейся, правда, обычной гражданской служащей, которая могла заниматься наведением порядка в бумагах, что его вполне устраивало. И один из его коллег наверняка оценил такой расклад, поскольку обычно запрыгивал на эту служащую, как только ему удавалось оказаться на безопасном расстоянии от своей супруги.

«Конечно, не лучшие из лучших, – подумал Бекстрём, изучая список своей мужской компании, – но вполне приличный народ, учитывая отпускную пору». Кроме того, он ведь и сам будет с ними. Оставалось раздобыть транспорт для поездки в Векшё, а все остальное касалось уже работы на месте. Автомобилей, как ни странно, хватало, и Бекстрём наложил лапу на три самых лучших. Причем лично для себя выбрал полноприводный «вольво» самой лучшей модели, с мощнейшим мотором и таким количеством вспомогательного оборудования, что парни из технического бюро, скорее всего, находились под кайфом, когда составляли заказ.

Бекстрём поставил последнюю галочку в своем коротком списке. Осталось упаковать собственный багаж, но, когда он стал размышлять об этом, его настроение внезапно ухудшилось. Алкоголь сам по себе не очень его беспокоил. У него хватало крепких напитков дома. Один из молодых коллег провел выходные в Таллине, где хорошенько затарился, а Бекстрём прикупил у него немало: виски, водку и две упаковки крепкого пива – чистый бальзам для души.

«Но что брать из одежды?» – размышлял Бекстрём. Он сразу вспомнил о своей сломанной стиральной машине, переполненной бельевой корзине и ворохе грязного шмотья, которое уже месяц как заполоняло его спальню и ванную. Этим утром перед уходом на работу у него даже возникла небольшая проблема. Выйдя из душа, свежевымытый и красивый (и не с похмелья, в виде исключения), он потратил массу времени, прежде чем нашел себе приличную рубашку и трусы, во всяком случае, такие, в которых он мог не опасаться, что люди почувствуют себя в датской сырной лавке при разговоре с ним.

«Это решаемо, – с облегчением подумал Бекстрём, которого внезапно осенила гениальная идея. Надо просто заскочить в торговый центр на Санкт-Эриксгатане и пополнить свой гардероб. Деньги, слава богу, сейчас в наличии имелись, а грязное белье из дома, если подумать, он с таким же успехом может прихватить с собой и оставить в отеле в Векшё.

«Блестяще!» – заключил Бекстрём. Но прежде всего следовало перекусить, поскольку расследовать умышленное убийство на пустой желудок – служебное преступление.

Бекстрём плотно пообедал в близлежащем испанском ресторане с большим количеством фирменных закусок и прочих летних деликатесов. А поскольку он решил, что работодатель вполне в состоянии заплатить за пир, то внес в счет своего якобы присутствовавшего осведомителя. Его мнимый стукач вдобавок позволил себе удовольствие выпить два бокала крепкого пива, тогда как сам Бекстрём, будучи на службе, довольствовался простой минеральной водой. Сытый и довольный, он вышел на улицу, чувствуя себя лучше, чем когда-либо за последнее время. Ему не понадобилось даже брать такси, поскольку уже несколько лет он обитал в уютной маленькой квартирке всего в паре минут ходьбы от расположенного у Крунубергского парка здания полиции.