Лея Вестова – Развод. Доставлено курьером (страница 8)

– Ага, – пробормотал Андрей, явно не слушая, уставившись в свою тарелку.

– Было бы неплохо и нам сходить, – продолжила я легким, непринужденным тоном, отправляя в рот кусочек овощей. – На этих выходных, например. В субботу или в воскресенье. Давно мы с тобой в кино не ходили, даже не помню когда. А Лиза у родителей, время свободное. Можно устроить себе культурный вечер, как раньше. Помнишь, мы так любили?

Андрей, наконец, поднял глаза. Посмотрел на меня долго, изучающе, настороженно. Я видела, как в его взгляде смешались удивление, растерянность, подозрительность. Он пытался понять, что происходит, разгадать загадку. Куда делась его привычная жена? Кто эта женщина напротив?

– В кино? – переспросил он медленно. – Вдвоем?

– А что, разве это странно? – я наклонила голову набок, продолжая улыбаться. – Мы муж и жена, между прочим. Или ты уже забыл?

Он молчал. Продолжал смотреть на меня, будто видел впервые. Челюсть напряглась. Пальцы сжали вилку сильнее. Я почти слышала, как в его голове крутятся мысли, как он пытается понять мои мотивы, найти подвох.

– Подумаю, – наконец выдавил он, отводя взгляд.

– Отлично, – я допила воду, аккуратно промокнула губы салфеткой и встала из-за стола, взяв свою тарелку. – Тогда дай мне знать завтра.

Я подошла к раковине, поставила тарелку и обернулась к Андрею.

– Помой, пожалуйста, посуду, – попросила я, потянувшись и слегка помассировав шею. – Я сегодня что-то устала.

Он застыл с вилкой в руке, уставившись на меня.

– Что?

– Посуду, – повторила я спокойно, как ни в чем не бывало. – После вчерашней тренировки, мышцы болят.

Он открыл рот, явно собираясь возразить – губы дернулись, брови сошлись к переносице. Но я не стала ждать. Просто улыбнулась и вышла из кухни, оставив его наедине с грязными тарелками, сковородой и собственными мыслями.

В гостиной я устроилась в своем любимом кресле у окна, укрылась пледом, включила торшер. Взяла книгу, открыла на закладке и погрузилась в чтение. Детектив затягивал – убийство в маленьком городке, запутанные улики, подозреваемые с алиби.

Из кухни доносилось недовольное бурчание – глухое, приглушенное. Потом звон посуды. Льющаяся вода. Еще бурчание.

Я улыбнулась про себя, не отрываясь от книги.

Это только начало, Андрей. Только начало.

Глава 7

Неделя пролетела незаметно. Каникулы Лизы тоже – словно их и не было. Но для меня эта неделя стала переломной.

Я продолжала ходить в зал. Каждый вечер после работы я ехала не домой, а в «Пульс». Марина встречала меня с улыбкой, мы занимались час-полтора, и с каждым днем мне становилось легче. Приседания, которые в первый раз давались с таким трудом, теперь я делала подходами по двадцать. Планку держала уже минуту. Тело начало меняться, не кардинально, конечно, неделя – это не срок, но я чувствовала, как мышцы наливаются силой, как появляется тонус.

И мне нравилось. Нет, не так. Я втянулась. Я ждала этих вечерних тренировок, как праздника. Час, когда я думала только о себе, о своем теле, о своих ощущениях. Час, когда никто ничего от меня не требовал. Час свободы.

Еще я купила новый костюм для работы. Строгий, серый, с приталенным жакетом и прямыми брюками. Я смотрела на себя в зеркало примерочной и впервые за много лет увидела не замученную женщину в мешковатой одежде, а деловую, уверенную в себе даму. Подтянутую. Стильную. Я купила костюм не раздумывая, даже не взглянув на ценник. Просто купила для себя.

Новая прическа, салонный маникюр, новый костюм – все это, конечно, не осталось незамеченным в офисе. В первый же понедельник после выходных коллеги встретили меня восторженными охами и ахами. Света и Марина засыпали вопросами, требовали признаться, кто он, откуда, как познакомились. Весь день я ловила на себе любопытные взгляды – не только от коллег, но и от мужчин из соседних отделов. Кто-то улыбался, встречаясь со мной взглядом. Кто-то здоровался в коридоре, хотя раньше проходил мимо, не замечая. К обеду слухи разнеслись по всему офису. «Ольга влюбилась». «У нее роман». «Она светится изнутри, это точно новые отношения».

Я не опровергала и не подтверждала. Не видела смысла. Что бы я ни сказала, люди уже сделали свои умозаключения и поверят только в то, что хотят. Пусть думают что угодно. Пусть считают, что у меня роман. В каком-то смысле так и есть – роман с собой. Долгий, страстный роман с женщиной, которую я почти потеряла.

Андрей всю неделю ходил напряженный, хмурый, как грозовая туча. Пытался вернуть старый, привычный ему мир – спрашивал, что на ужин, когда я приду, почему так поздно. Голос звучал с нотками требования, недовольства. Я отвечала спокойно, без эмоций, не вступая в конфликт. Готовила простые блюда, все то, что он мог разогреть сам, просто поставив в микроволновку. Уходила в зал сразу после работы, возвращалась в десять вечера, уставшая, но довольная. Он ворчал, бурчал что-то себе под нос, но молчал, не решаясь на открытый конфликт. Но чувствовалось, что внутри него зреет что-то, копится недовольство, давление растет, как в закрытом котле.

А я продолжала жить. Впервые за десять лет – просто жить, а не существовать.

К выходным напряжение в доме стало почти осязаемым. Воскресенье выдалось пасмурным, серым. Низкие облака закрывали небо, моросил мелкий дождь. Но мне было все равно, на душе у меня было светло.

Около десяти я забрала Лизу от родителей. Она выбежала на крыльцо с визгом, не дожидаясь, пока я выйду из машины, бросилась мне на шею, чуть не сбив с ног.

– Мамочка! Я так по тебе скучала!

Я прижала ее к себе, крепко обняла, вдохнула запах ее волос – детским шампунем, бабушкиными пирогами и чем-то еще родным, безопасным. Моя девочка. Мое сокровище.

– И я по тебе, солнышко. Соскучилась очень.

Мама вышла следом, закутанная в теплый платок, и остановилась на крыльце. Смотрела на меня долго, изучающе, молча. Я видела, как ее взгляд скользнул по моим волосам, по новому джемперу бежевого цвета, по фигуре. Остановился на лице. Задержался на глазах.

– Ты изменилась. Похорошела. Посвежела. Помолодела. – Мама притянула меня к себе, крепко обняла, прижала мою голову к своему плечу, как в детстве.

Слезы подступили к горлу, жгучие, неожиданные. Я зажмурилась, кивнула, не доверяя голосу.

– Что бы ни происходило, – прошептала мама мне на ухо, – знай – я тебя люблю. Всегда любила. И горжусь тобой. Очень горжусь.

Я сглотнула комок в горле, отстранилась, быстро вытерла глаза.

– Спасибо, мам. За все. За Лизу, за поддержку, за то, что не спрашиваешь лишнего.

– Я всегда рядом, – мама погладила меня по щеке. – Если что – приезжай. В любое время.

Я кивнула, сжала ее руку и быстро пошла к машине, пока слезы не хлынули потоком. Дышала глубоко, ровно, успокаивая дрожь в груди. Лиза уже устроилась на заднем сиденье, обнимая свой рюкзак с любимым зайцем, и смотрела в окно, болтая ногами. Я села за руль, завела мотор. Посмотрела в зеркало заднего вида на дочку и улыбнулась.

– Поехали домой, солнышко?

– Поехали! – радостно откликнулась Лиза.

Всю дорогу она щебетала о том, как провела неделю. Про парк, где они кормили наглых уток, которые выхватывали хлеб прямо из рук. Про пирог с яблоками, который они пекли вместе, и как она сама раскатывала тесто. Про мультики и сказки на ночь, которые читал дедушка смешными голосами. Она была такой счастливой, довольной, отдохнувшей, что мое сердце переполнялось нежностью и теплом.

Дома мы сразу отправились на кухню. Я включила музыку на телефоне, какой-то осенний джазовый плейлист, мягкий, уютный. Лиза повязала свой детский фартук с котиками, засучила рукава и принялась мне помогать. Резала овощи для рагу, высунув от усердия кончик языка.

– Мам, а бабушка говорит, что ты лучше всех блинчики делаешь, – сказала она, старательно нарезая огурцы. – Научишь меня?

– Конечно, научу, – я погладила ее по голове, поправила съехавшую заколку. – Только чуть позже, хорошо? Сначала рагу доделаем.

– Хорошо! А еще бабушка сказала, что когда я вырасту, буду такой же красивой, как ты, – Лиза посмотрела на меня снизу вверх, и в ее глазах светилось обожание.

Комок подкатил к горлу. Я присела рядом с ней, обняла за плечи.

– Ты уже сейчас самая красивая девочка на свете, – прошептала я, целуя ее в макушку.

Мы приготовили овощное рагу с курицей – наваристое, ароматное, с томатной пастой и специями. Потом я замесила тесто для блинов. Пожарила целую стопку тонких, кружевных блинчиков, переворачивая их ловким движением сковороды. Остудила, начинила каждый мясным фаршем с луком и специями, свернула аккуратными конвертиками. Сложила в контейнер, накрыла крышкой. Завтра утром можно будет просто разогреть в микроволновке за пару минут. Быстро, удобно, вкусно.

– Лиз, накрывай на стол, пожалуйста, – попросила я, ставя на плиту кастрюлю с рагу разогреваться.

Дочка послушно достала тарелки из шкафа, аккуратно разложила на столе приборы. Поставила графин с водой, нарезала хлеб. Я позвала Андрея.

Он вышел из кабинета, где весь день просидел за компьютером, сгорбленный, хмурый, потирая уставшие глаза. Молча прошел на кухню, плюхнулся на стул.

Ужин прошел спокойно, почти в тишине. Лиза рассказывала про бабушку, про дедушку, про уток в парке, про пирог. Щебетала, не умолкая, перескакивая с темы на тему. Андрей молча кивал, не слушая, механически отправляя в рот ложку за ложкой. Я слушала дочку, улыбалась, изредка вставляла комментарии, задавала вопросы.