Лея Стоун – Запретный король волков (страница 8)
– Я с боем пробился на это место, поэтому моя будущая королева должна сделать то же самое! – он указал на своего брата, которого чуть не убил, чтобы стать королем, и снова был встречен восторженными криками толпы. Я наблюдала за лицом его брата, за стиснутыми челюстями и кулаками и знала, что он не смирился с поражением. Почему Аксил оставил его в живых, я никогда не узнаю. Редко случалось, чтобы сражались два брата и один из них терпел поражение и сдавался. Это навело меня на мысль, что у Аксила была привязанность к старшему брату, о которой тот был осведомлен.
А привязанность – слабость.
– Этот первый бой поможет нам сократить число наших сильнейших женщин-воительниц. Хоть мы и не исключаем возможности сдаться, это не приветствуется… – толпа неодобрительно засвистела, а Аксил усмехнулся.
Да, можно было сдаться, но потом твоя стая разорвет тебя на куски за то, что ты опозорила их таким образом. Я скорее сгину, чем уступлю в Испытаниях Королевы. Бесчестье, которое я понесу, убьет меня, если я выживу.
– Вы должны быть готовы умереть за свой народ, как и я, – добавил Аксил, когда толпа затихла.
– Благодарим вас, милорд, – громко произнес один из советников, стоя рядом с королем на возвышении.
– Вот правила! – проревел советник. – Оставайтесь в пределах огороженной веревкой зоны. Вы должны вступить в бой в своей человеческой форме, но можете перевоплотиться в процессе. Используйте только назначенное вам оружие. Бой начнется, когда прозвенит звонок. Все!
Волки вокруг нас, не теряя времени, скандировали:
– Бой, бой, бой!
Главный советник подошел к Элизе, а затем к женщине, которую, как я предположила, звали Малин, и кивком подозвал их обеих на ринг.
Они начали с самых слабых.
Я протянула руку и дернула Элизу за запястье, заставляя ее посмотреть на меня.
– Действуй быстро, элемент неожиданности.
Она сглотнула и кивнула. Я надеялась, что она со всей серьезностью восприняла мои слова. Я знала, что это жестоко – я и сама не получала удовольствия, используя чью-то слабость, но, если она хочет выжить, ей придется драться грязно.
На Элизе был модный наряд городского воина, полноценная кожаная броня с мягкими налокотниками и наплечниками. То есть то, что могло бы задержать, если бы она решила обратиться в волка. Элиза крепко сжала в руке свой кинжал, и уже по тому, как она подняла оружие, я могла предположить, что она искусно владеет холодным оружием. Как и все женщины из высшего общества Горы Смерти. Но они не продержались бы и дня на окраине или в настоящем бою практически без правил.
Элиза обошла другую девушку, которая, как я теперь видела, держала такой же кинжал. Хорошо, они соответствовали друг другу.
– Как поживает Алессия? – спросила Элиза у Малин, глаза которой широко раскрылись при упоминании возлюбленной ее бывшего парня. Она красивая: медового оттенка волосы, зеленые глаза, и прямо сейчас ее украшением служит яростный оскал.
Звякнул колокольчик, и Элиза бросилась вперед с большей скоростью, чем я ожидала от нее. Своим левым ботинком она замахнулась и нанесла удар по правой бедренной кости Малин. Одновременно с этим Элиза полоснула Малин кинжалом по лицу.
Звук хрустнувшей кости разнесся по всему периметру, и толпа обезумела. В моей груди зародилась небольшая гордость за Элизу. Она была хорошей ученицей – она сделала все, как я сказала.
Малин упала на землю, вопя от боли, и выпустила из рук оружие. Элиза быстро отбросила его ногой, и я поняла, что произойдет дальше. Так поступила бы и я.
Да, наша магия позволяла нам регенерировать раны, но мы не могли восполнить кровь, если теряли ее слишком быстро.
Элиза воспользовалась моментом слабости Малин и полоснула по горлу своей противницы, и по ее тунике потекла алая кровь.
Малин потянулась, чтобы зажать рану, но было слишком поздно.
Она опрокинусь навзничь, и тогда окружающие волки начали скандировать имя Элизы.
Это было одно из самых быстрых убийств, которые я когда-либо видела.
Я не смогла удержаться от улыбки. Я едва знала эту девушку и все же гордилась ею – она выиграла свой первый бой на родной земле. Должно быть, это приятно. Она повернулась ко мне с такой же улыбкой, и я кивнула в ответ.
Затем она обернулась к королю и улыбнулась ему, подмигнув, и моя гордость за нее превратилась в камень, который провалился в желудок. Во мне вспыхнула ревность, но я отогнала ее. Мне было все равно, я ненавидела Аксила.
Это чувство – слабость, которой можно было воспользоваться, и мне нужно зарубить на носу, что каждая девушка здесь борется за сердце короля и за то, чтобы стать его возлюбленной.
Объявили следующий бой, а затем следующий и еще один. Все происходило в порядке возрастания силы и со временем становилось все ожесточеннее. Я знала, что мой брат и товарищи по стае были рядом, но Сайрус появился только тогда, когда меня вызвали следующей.
– Где твое оружие? – спросил он, глядя на мои пустые руки.
– Долгая история. – Я с убийственной яростью посмотрела на Иванну, которая только что вышла на ринг.
Он стоял рядом со мной, когда прозвенел звонок, и мы вместе наблюдали за ней. Она была моей сильнейшей соперницей, и теперь я поняла почему. Ее стиль боя был жестоким и совершенным. Каждый удар попадал в главный орган или ломал кость. Каждый взмах ее меча разрывал связки. Она даже частично перекинулась на одну лапу, чтобы ударить соперницу по лицу, что было действительно трудно сделать. Частичное обращение похоже на долгую задержку дыхания. Это требовало отточенного умения.
К тому времени, когда она убила четвертую по рангу, она завоевала мое уважение как боец, и я знала, что если она победит меня, то станет сильной королевой.
Я старалась не бросать взгляды на короля Аксила, что давалось мне с трудом, потому что каждый раз, когда я это делала, он смотрел на меня в ответ. Я просто ловила его взгляд каждый раз, или он все время смотрел на меня?
Конечно, нет.
– Итак, объявляю финальное состязание на сегодня! – объявил советник. – Наша соперница под номером один, Зара Свифтуотер из стаи Илистых Отмелей, которая отказалась брать оружие…
И тут громко зарычал король, и некоторые зрители повернулись, чтобы посмотреть на него.
– Разве так можно? – спросил Аксил, прерывая советника и хмуро глядя на меня.
Советник выглядел оскорбленным тем, что его прервали.
– Конечно, мой господин.
Угольно-черный мех заструился по шее Аксила, и я нахмурилась.
– И наша участница номер три, Арин Мунлайт из стаи Котловин, сражается полутораручным мечом![5]
В зале раздались одобрительные возгласы и хлопки, и я ухмыльнулась, выходя на ринг.
Арин была той самой женщиной, которая накануне сказала мне, что от меня воняет, и я вырубила ее.
– Как спалось на коврике прошлой ночью? – спросила я ее.
Она зарычала, обнажив все зубы и подняв меч.
Я чувствовала на себе пристальный взгляд Аксила, но заставила себя выбросить его из головы.
Прозвенел звонок, и вместо того чтобы броситься вперед, как я обычно делала, чтобы застать ее врасплох, я побежала назад, до самого края каната.
Она нахмурилась, как будто мое поведение ее обескуражило.
У меня не было оружия, у нее был трехфутовый меч. Я не дура. Бросившись на нее, я напоролась бы на меч, и хотя в конечном счете я бы исцелилась, на это потребовалось бы время. Я понятия не имела, состоится ли следующий бой через час или завтра утром, поэтому сохранить свои кишки в желудке было главным приоритетом.
Я держала руки за спиной и решила, что раз Иванна пощеголяла своим частичным обращением, то и я поступлю так же.
За то время, что я отбежала назад и сбила ее с толку, заставив приблизиться ко мне, я уже превратила обе свои руки в гигантские лапы с острыми как бритва когтями. Требовалось невероятное мастерство, чтобы удержаться в таком состоянии, и я была частично отвлечена тем, чтобы остальная часть моего тела тоже не приняла форму волчицы. Полное обращение поставило бы меня в уязвимое положение, и она, вероятно, отрубила бы мне голову еще до того, как я встала бы на четвереньки.
– Давай, трусиха! – наступала Арин и замахнулась мечом, целясь прямо мне в шею. Когда лезвие было в нескольких дюймах от моего тела, я взмахнула лапой и врезалась в бок меча. Сила удара была намного больше, чем могла выдержать моя человеческая форма, и слишком велика для ее хватки. Оружие со звоном упало на землю, и она с боевым кличем бросилась на меня. Обе ее руки обхватили мое горло, когда она в порыве гнева попыталась повалить меня на землю.
Она была слишком эмоциональна, сплошная злость и никакого расчетливого умения. Протянув лапу, я ударила ее по лицу сбоку, оторвав при этом полоску плоти. Ее пальцы разжались на моей шее, когда ее вопль боли разорвал пространство, и она отшатнулась назад. Обратив лапы обратно в руки, я наклонилась и подняла ее упавший меч.
К тому времени, как она поняла, что я сделала, я уже вонзила острие ей в сердце.
Толпа одобрительно взревела, и когда я посмотрела на ее мертвое тело, я думала, что почувствую гордость… но этого не произошло. Вместо этого мне стало немного стыдно. Я знала, что таков наш обычай, и борьба за господство в стае всегда происходила таким способом, но стыдить женщин за то, что они стремятся сохранить свою жизнь, было ошибкой. Арин необязательно было лежать мертвой на острие моего клинка, она могла бы преклонить колено, если бы знала, что в этом нет ничего постыдного и что ее стая оставит ее в живых. Я посмотрела в пустой взгляд мертвых глаз Арин и поняла, что сражаюсь за мужчину, который мне больше не нужен, и за корону, которую я не была уверена, что достойна носить.