Лея Стоун – Запретный король волков (страница 19)

Он кивнул, а после чуть нагнулся и взялся за подол своей туники. Я перестала дышать, когда он начал стягивать ее через голову.

Что, Гадес подери, он…

Всхлип застрял у меня в горле, когда я увидела сеть шрамов на его животе. Мне пришлось быстро заморгать, чтобы не разлиться водопадом слез. Протянув руку, я провела несколькими уверенными неровными линиями по его груди.

– Раньше их здесь не было, – я не удержалась. Я много раз гладила его обнаженную грудь при лунном свете. Тем летом мы обращались из волчьей формы в человеческую и надевали самые простые одежды. Он был топлес почти все лето.

– Меня заключили в темницу на два года после того, как я оставил тебя в тот день, – сказал он, его голос был хриплым и низким.

Меня пронзил шок. Кто еще об этом знал? Потому что я ничего об этом не слышала. Два года?

– За что?

– Мой брат только стал королем, а мои инструкторы в тренировочном лагере сказали, что я совершенен во всем, и если он не будет осторожен, я могу свергнуть его.

Я прикрыла рот рукой, ожидая, что он скажет дальше.

Лицо Аксила сквозило болью, как будто он не хотел возвращаться к тем воспоминаниям, и я хотела сказать ему, что он не обязан оправдываться, но это было бы ложью. Я должна знать. Если я когда-нибудь собираюсь доверять ему, я должна узнать все.

– Он каждый день заставлял меня подчиняться, пока не убедился, что я никогда не брошу ему вызов. Я почти ничего не ел, он морил меня голодом, чтобы я был немощным, – сказал Аксил, и моя волчица начала рваться наружу.

Я хотела выследить Ансела прямо сейчас и содрать с него шкуру живьем. Я инстинктивно шагнула ближе. Не задумываясь, я переплела свои пальцы с пальцами Аксила, и его лицо расслабилось.

– Когда он наконец отпустил меня, мне пришлось перестраховаться. Сначала я не слишком набирал вес, не охотился. Я вел себя как средний доминант.

Я кивнула. Это бы и я постаралась сделать. Выжить.

– Именно тогда, через несколько месяцев после того, как он высвободил меня из цепей, я отправил свое письмо к тебе.

Я нахмурилась, качая головой.

– Я не получила ни единого письма.

Он вздохнул.

– Сначала его прочел Дориан. И отправил его обратно мне.

Все мое тело покрылось мурашками. Нет. Он не стал бы, не после того, как слышал, как я месяцами плакала, пока не засыпала. Он был хорошим альфой, он бы не стал.

– Нет. Я тебе не верю. – Я отпустила руку Аксила.

Аксил кивнул и затем прошел в спальню. Я в ужасе наблюдала, как он подошел к прикроватной тумбочке и открыл ящик.

Нет. Как бы сильно я ни хотела, чтобы Аксил вытащил оттуда письмо, я точно так же не хотела, чтобы он это сделал. Осознание того, что Аксил пытался связаться со мной, исцелило бы что-то внутри меня, но осознание того, что Дориан предал меня, сломает меня снова.

Аксил вытащил белую сложенную записку, и мне внезапно стало дурно. Он подошел ко мне, и я не могла отвести взгляд от всех этих шрамов на его груди.

– Он хороший альфа. Хороший альфа знает, что лучше для его волка, и я уважаю это, – произнес Аксил, прежде чем отдать мне записку. – Я тоже хотел лучшего для тебя, для нас, – прошептал он, когда наши пальцы соприкоснулись, пока я забирала у него записку.

Я рыкнула – хороший альфа не позволил бы мне плакать перед сном и думать, что я никчемный мусор. У меня возникло предчувствие, что лучше присесть. Опустившись на диван, я быстро открыла записку и начала просматривать торопливый почерк Аксила.

Мне пришлось прервать чтение и прикрыть рот рукой, так как я не смогла сдержать всхлип. Чтение этого письма в присутствии Аксила было и вознаграждением, и пыткой одновременно.

Диван прогнулся, а затем твердая рука Аксила легла мне на поясницу, выводя на ней маленькие круги. Я продолжила читать последние несколько строк.

Я расклеилась, кусая внутреннюю сторону щек, чтобы не разрыдаться. А затем перевернула записку, сразу узнав почерк Дориана.

Я улыбнулась записке Дориана, и весь гнев, который, как я думала, я буду испытывать к своему альфе, улетучился. По прошествии двух лет у меня наконец-то все пришло в норму. Я снова начала ходить на свидания и больше не хандрила и не ненавидела свою жизнь. Дориан сделал все правильно, не позволив мне прочесть его, ведь Аксил ничего не мог сделать, чтобы быть со мной, в то время оно уничтожило бы меня.

– Можешь поверить, что он сказал мне это? Что он разорвет меня на части? Наследного принца! – усмехнулся сидящий рядом со мной Аксил.

Я совсем забыла, что он здесь. Положив записку на колени, я сложила ее и сунула в карман.

– Я оставлю ее себе. Это мое, – заявила я.

Он ничего не сказал, лишь кивнув.

– Почему ты не сказал мне, что ты принц?

Он вздохнул.

– Потому что у меня не было намерения занимать трон. Я не хотел, чтобы ты видела во мне того, кем я не был. Я не хотел иметь ничего общего с этой ролью. Я хотел тебя и маленький домик где-нибудь в деревне с дюжиной детей.

У меня защемило сердце от этого заявления, но мне нужно было больше информации.

– Тогда почему ты бросил вызов Анселу в борьбе за корону? Если ты не хотел такой жизни?

Он вздохнул, проводя ладонью по своим темным волосам.

– Два года в заточении предоставили мне много времени и пищи для размышления. Я и подумать прежде не мог, что мой брат способен на такую жестокость. Но понимая, что он смог заточить меня и контролировать так долго… Я уверился, что не могу позволить ему остаться королем. Что мы с тобой никогда не будем в безопасности при таком раскладе.

Я нахмурилась.

– Согласна. Но тогда почему ты оставил своего брата в живых? Если он контролировал тебя против твоей воли, а ты сражался с ним за трон и победил – зачем позволять ему сохранить свою жизнь? – Я бы убила его.

Тут проявился волк Аксила, и его глаза засветились желтым.

– Закон волков гласит, что постоянно должны быть живы два наследника королевской крови. Жена Анселя не смогла родить ему волчонка, поэтому мне пришлось оставить его в живых, пока я не женюсь и не заведу собственных детей.

Все, что он сказал, имело смысл, но мое сердце все еще болело из-за того, как все обернулось.

– Ты был королем в течение двух лет… ты мог бы послать за мной в тот день, когда тебя короновали. – Я лихорадочно искала причины не прощать его.

– А мог ли я? – спросил он. – Как только я стал королем, то осознал ошибку, которую совершил. Король должен найти жену только путем Испытаний Королевы. Я сам загнал себя в ловушку. Часть меня хотела, чтобы ты вступила в них и стала моей, а другая часть хотела, чтобы ты осталась в Илистых Отмелях, где тебе не причинят вреда.

У меня перехватило дыхание, когда он потянулся и обхватил мое лицо ладонями.

– Ты моя пара, Зара. Я понял это тогда, когда нам было по пятнадцать. А ты?

Эти чертовы слезы, которые редко появлялись на глазах, вернулись, и я быстро сморгнула их.

– Я надеялась, – тихо сказала я.

Затем он посмотрел мне в лицо, без сомнения, ожидая моего вердикта.

Простила ли я?

Мое сердце бешено колотилось в груди, когда я взвешивала его слова в записке, а также ответ Дориана и наконец его приглашение меня на Испытания Королевы. В первый вечер, когда он увидел меня на ужине в честь регистрации, он сказал, что сожалеет о том, что пригласил меня. Это было потому, что он боялся, что меня убьют и ему придется жениться на другой. Он сделал все, что обещал, когда нам было по пятнадцать. Просто это заняло больше времени, чем я думала.

Я, наконец, взглянула на него.

– Долго же ты собирался, – сказала я ему.

Он грустно взглянул на меня, руки соскользнули с моего лица, и он смущенно кивнул.

Я не имела в виду, что было уже слишком поздно.

Протянув руку, я обхватила его подбородок и провела большими пальцами по его жесткой бороде.

– Я имею в виду, слишком долго я жила без твоих губ.

Тогда в нем словно что-то пробудилось к жизни. Он нетерпеливо потянулся ко мне, схватил за бедра и поднял в воздух, пока я не оказалась верхом на нем. У меня вырвался взрыв смеха. Раньше он всегда так делал, швырял меня на траву, как будто я была пушинкой.

Мне нравилось это тогда. И сейчас.

Я посмотрела на него сверху вниз, мои волосы упали, словно занавес, вокруг нас, когда мои губы приблизились к его губам.

– Я тосковал по тебе с того дня, как мой брат заставил меня уйти, – признался он, и мое сердце сжалось. Все эти годы я твердила себе, что он не был моей парой, моим будущим мужем. Он не был тем единственным. Забудь его. Возненавидь его.