Лея Стоун – Последняя битва (страница 36)
«Ничего особенного», – заверила меня Сэра.
По крайней мере одна из нас была уверена в себе.
В ту ночь никто не сомкнул глаз. Казалось, что Люцифер знает о наших планах. Его демоны бились о наши стены бесконечными волнами, пытаясь сломить нашу оборону. Он был в отчаянии – совсем как мы.
Близился конец войны, и я молилась, чтобы мы оказались победителями.
Глава двадцатая
Что нужно говорить своей матери, если ты не знаешь, увидитесь ли вы снова?
Я убедила Майка остаться дома: иначе мама рисковала потерять обоих детей и свою новую любовь за одну ночь. А теперь я стояла на парковке Академии Падших, смотрела ей в глаза и не знала, что сказать.
– Я так сильно люблю тебя, Бриэль. Ты же это знаешь? Ты – самое лучшее, что когда-либо случалось со мной и твоим отцом.
– Ну и дела, спасибо большое, – пробормотал Майк, стоявший у нее за спиной.
Мама только отмахнулась от моего брата.
– Ты тоже. Но она была первой.
Я притянула ее к себе, и Майк обнял нас обеих.
Практически все солдаты Армии Падших – кроме селестиалов – были призваны на войну в Ад от моего имени. Они все верили в меня или, по крайней мере, верили в Михаила, который командовал ими и верил в меня. Грейс и ее ученики вызвались защищать школу вместе с селестиалами под предводительством Даррена и Блейка. И вот мы все прощались с нашими близкими… на всякий случай.
Когда я отстранилась, мама начала плакать.
– Прекрати, мам. Я обаятельно вернусь, обещаю тебе.
Она кивнула.
– В целости и сохранности?
– Ну это уж как получится, – усмехнулась я.
Мы все рассмеялись, пытаясь сохранить позитивный настрой.
Возможно, мы приближались к финалу войны. Значимость этого события не укладывалась у меня в голове.
Оглядевшись, я заметила, что Рафаил неловко стоял в стороне, пока Михаил прощался со своей женой и дочерью. Уриил и Гивриил разговаривали со своими учениками из парижской академии, и на их фоне архангел исцеления выглядел ужасно одиноким.
– Мам, иди попрощайся с Рафом. На всякий случай, – в ее глазах промелькнуло изумление, но я только подтолкнула ее вперед.
Они еще не заявляли о своих отношениях. Однажды я видела, как эта парочка держалась за руки, но, едва заметив мой взгляд, они тут же разошлись по сторонам. Я предполагала, что Рафаил не привык к физическим проявлениям привязанности, и они не хотели торопить события, но, если на свете существовал идеальный момент для того, чтобы поцеловать мужчину, – это был он.
Неловко кивнув головой, мама обняла меня на прощание и смело направилась к Рафаилу. Она выглядела совершенно очаровательно в своей юбке с цветочным принтом, ярких балетках и шелковой блузке. В последнее время она стала больше заботиться о своей внешности. После смерти моего отца в ее жизни не было ничего, кроме двенадцатичасового рабочего дня и троих детей, требующих постоянного внимания. Теперь мама занималась йогой, следила за собой и питалась здоровой пищей. Она выглядела отдохнувшей, расслабленной и счастливой.
– Оставайся сильным и ни за что не сдавайся, – робко сказала мама, поднимая глаза, чтобы встретиться взглядом с Рафаилом. По сравнению с ним она казалась совсем низкой.
Мы с Майком притворились, что изучаем карту Ада, составленную по моим примерным воспоминаниям.
– Спасибо, Кейт. Я буду заботиться о Бриэль, как о собственной дочери, – его голос переполняли эмоции, и, хотя я не собиралась подслушивать их разговор, мое любопытство взяло верх.
– Я ни секунды в этом не сомневалась, – ответила она, затаив дыхание. Я подняла глаза и обнаружила, что Рафаил обнимал мою маму, положив руки ей на поясницу. Подол ее цветастой юбки развевался на ветру, когда она положила свои миниатюрные ладони на его широкую грудь. Я была совершенно заворожена этим зрелищем.
На лице Рафаила промелькнула улыбка, и он наклонился вперед, поддерживая ее за спину – совсем как в кино, – и прижался к ее губам в поцелуе, которому позавидовала бы любая голливудская звезда.
– Отвратительно, – прошептал Майк.
– Заткнись, – я пихнула его локтем в бок.
Один за другим студенты начали замечать, что происходит, и в толпе раздались возгласы поддержки. Щеки Рафаила еще никогда не были такими красными.
– Счастливого пути, – пробормотала моя мама, прежде чем уйти. Я не могла сдержать довольную ухмылку, которая медленно расползлась по моему лицу.
– Бриэль, – низкий голос Линкольна застал меня врасплох. Обернувшись, я увидела своего мужа с большой коричневой коробкой.
Он отвел меня к нашему трейлеру, а затем передал мне коробку.
– Просто небольшой подарок.
Прошлой ночью мы почти не спали и просто обнимали друг друга, стараясь не думать о том, что один из нас может не вернуться живым.
– Линкольн, ты слишком добр ко мне, – я погладила простую картонную коробку, внутри которой наверняка лежало что-то бесценное. Линкольн никогда не умел заворачивать подарки.
– Это просто невозможно.
Я сняла крышку и улыбнулась, увидев серебряные нагрудные доспехи.
– Как красиво, – края доспехов были украшены золотой гравировкой, а по бокам располагались кожаные ремешки. Наклонившись ближе, я прочитала маленькую надпись, высеченную в нижней части.
– Линкольн… это просто невероятно, – от нахлынувших эмоций у меня перехватило дыхание.
Достав нагрудную пластину, он жестом велел мне поднять руки.
– У Роуз были твои мерки, и Михаил выковал это из специального металла, который можно достать только там, наверху, – он указал на небо.
«Да, выглядит знакомо», – подтвердила Сэра из своих ножен.
Линкольн натянул нагрудную пластину через мою голову и закрепил ее поверх моей тонкой кольчуги. Когда он затягивал ремни, я заметила, какими напряженными были все его движения.
Перехватив руку Линкольна, я заставила его посмотреть на меня.
– Эй. Я справлюсь, правда. В конце концов, обо мне есть целое пророчество, – подмигнула я.
Линкольн вздохнул.
– Это меня и беспокоит. В пророчестве не сказано, выживешь ты или нет.
«Ого, звучит мрачно», – прокомментировала Сэра.
Линкольн всегда предполагал самый худший исход – таким уж он был человеком.
– Думаю, нам просто нужно верить, – мне не верилось, что я это говорю, но в тот момент я вряд ли могла подобрать другие слова.
– Наверное, – наклонившись, он осторожно коснулся моих губ. Это был прощальный поцелуй, но в то же время в нем ощущалась надежда на будущее. Мое сердце сжалось от этой пугающей мысли.
Он издал тихий, низкий стон, полный острого желания, и я ответила на его отчаяние, еще сильнее прижимаясь к его груди. Это был самый лучший и самый грустный поцелуй в моей жизни.
Наконец мы оба отстранились, переводя дыхание.
– Ничего не бойся. Я всегда буду рядом, – пообещал он.
Я молча кивнула в ответ, стараясь не выдавать своего волнения. На руку Линкольна был надет браслет с диском, благодаря которому он мог войти в Ад. Мы собирались сделать это вместе – к лучшему или к худшему.
– Мне нужно найти Шию. Встретимся у входа в портал через несколько минут, – сказала я.
Но еще целую минуту мы просто стояли, уставившись друг на друга, пока я запоминала его лицо, линии его тела, его веснушки. Наконец он погладил меня по щеке и ушел, оставив меня гадать о будущем.
К сожалению, я не могла загадывать так далеко. Мне нужно было жить настоящим. Город Ангелов и его жители рассчитывали на меня, и я была намерена оправдать их ожидания.
Я пересекла парковку и подошла к воротам Академии Падших, где меня уже ждали Шия и Ной. Моя лучшая подруга готовилась создать достаточно большой портал, чтобы провести через него целую армию.