Лея Стоун – Девушка-волк (страница 34)
Больше сотни черно-оранжевых бабочек облепили ветки дерева, как живая скульптура.
Я поставила на камеру макрообъектив и сделала потрясающий снимок с увеличенной в несколько раз текстурой крыльев.
– Бабочки-монархи. Прилетают сюда всего на несколько месяцев, а потом возвращаются в Мехико, – сказал профессор Хайнс.
После этого мы молча разошлись по долине, многие пошли к основанию водопада.
– Можно зайти в воду? – спросила Дженни.
Дженни мне нравилась, она держалась расслабленно, не запаривалась с внешним видом и не попала в топ-2 °Cойера, так что не вела себя ужасно по отношению ко мне, в отличие от других девушек.
– Разумеется, – сказал профессор Вудс.
Крис достал из рюкзака квадрокоптер с камерой, и я посмотрела на него с упреком.
– Жулик.
Он ухмыльнулся.
– Я не собираюсь взбираться на самый верх только ради хорошего снимка.
– А вот я – собираюсь! – объявила я.
– Я тоже, – сказал парень по имени Самсон и направился в ту сторону.
– Чудесно! Похоже, вы все уже решили, какой снимок хотите получить. Не торопитесь. На эту поездку выделено три часа.
Я начала взбираться по исхоженной тропе справа от водопада, и Уолш последовал за мной.
– Тебе не обязательно идти со мной, – сказала я.
Он только проворчал что-то под капюшоном, который натянул, так как от водопада в нас летели брызги, когда ветер менял направление.
Ладно, видимо, время общительного Уолша закончилось.
Склон был довольно крутой – как чертова лестница. Мои бедра горели, когда мы дошли до середины тропы, и я остановилась вместе с Самсоном, чтобы достать бутылку из рюкзака и глотнуть воды. Уолш, в отличие от нас, не задыхался: я задумалась, какой режим тренировок должны соблюдать охранники Сойера. Потому что мне самой явно такой режим не помешал бы.
– Да к черту все. И здесь неплохо, – простонал Самсон и подошел к краю, фотографируя водопад.
Я нахмурилась.
– Разве ты не пойдешь к вершине?
Он покачал головой.
– Слишком много усилий ради какого-то снимка.
Я проглотила упрек и кивнула. Фотография была для меня всем. Большую часть времени я делала снимки, удачно улучив момент, но иногда приходилось часами ждать в засаде птицу, которая бы попила воды из приготовленной для нее миски, или вот, к примеру, взбираться на гору, чтобы получить снимок, который я уже успела себе вообразить. Фотографии помогали сохранять воспоминания, чтобы другие люди могли смотреть на них вечно, и именно это я и собиралась сегодня сделать.
Я продолжила подниматься с яростной решимостью. Я не собиралась сдаваться только потому, что столкнулась с трудностями. Каким бы человеком я была, если бы так поступала? Подобных людей я не уважаю и не завожу с ними отношений. Я бросила сердитый взгляд на квадрокоптер Криса, который летел с вершины, уже сделав потрясающие фото. Раздраженно зарычав себе под нос, я зашагала быстрее.
– Тебя что-то злит, – прокомментировал Уолш, который совсем не выглядел уставшим.
Я искоса на него посмотрела.
– Ага. Просто такое чувство, что все в Городе вервольфов привыкли получать желаемое на блюдечке с голубой каемочкой.
Он сдержанно усмехнулся.
– А ты – нет?
– Нет, – прорычала я и ускорилась.
Я вдруг поняла, как же сильно меня все это злит. Я злилась на Город вервольфов, на Курта Хадсона и его глупый устав, на всю эту систему. Почему моих родителей выгнали отсюда? Почему мне пришлось расти без стаи, в школе отбросов, которые каждый день надо мной издевались, в то время как этих богатеньких детишек в Городе вервольфов кормили с ложечки роскошью? Наверное, это даже к лучшему, потому что благодаря такой жизни я стала той, кем сейчас являюсь. Я не из тех, кто выбирает легкий путь.
Не успев даже осознать этого, я оказалась на вершине. Скала заканчивалась обрывом, к которому вела тропинка не шире полуметра. Упадешь вперед – рухнешь к подножию водопада, упадешь назад – сверзнешься на склон горы.
Посмотрев направо, вдоль склона, я заметила красные флаги, отмечавшие границу территории, и некое движение в густых деревьях внизу.
Мое сердце забилось чаще. Я напряженно вглядывалась в то место, но больше никакого движения не видела и начала уже думать, что мне показалось. Взяв камеру, я сфотографировала пограничные флаги, чтобы потом спросить о них у Сейдж. Я прошла еще пять шагов по тропе, пока не оказалась точно над водопадом. Часть горы была плоской, и по ней текли воды реки, начинающейся неизвестно где, но там, где я стояла, гора резко обрывалась, будто часть скалы отвалилась при землетрясении или вроде того.
Природа так удивительна.
Держа камеру перед лицом, я шагнула вперед и посмотрела на водопад сверху.
– Осторожно, – предупредил Уолш.
Я опустила камеру и взглянула на него, стоящего в двадцати шагах от меня на тропе, ведущей вниз.
– Иди сюда, тебе просто
Он покачал головой и скрестил руки на груди.
– Мне не нравится высота.
Я хмыкнула.
– Ну ладно.
Снова взглянув вниз через объектив камеры, я невольно ощутила трепет при виде высоты, на которой оказалась. Вода беспрепятственно падала с обрыва и на всей скорости разбивалась внизу белой пеной и брызгами.
Я наклонила голову и сделала снимок. И вот тогда начала терять равновесие. Земля под ногами была влажной. Когда я сделала полшага вперед, чтобы сфотографировать вид, моя нога проехалась по грязи.
Я почувствовала, что падаю. Запаниковав, попыталась отклониться назад, чтобы сохранить равновесие.
Плохая идея.
– Деми! – закричал Уолш.
Я промахнулась мимо тропы и начала заваливаться назад. Ударилась задницей о землю – и заскользила вниз. Спину прошила боль – я катилась по склону, как ребенок в снежный день, только без санок.
Тогда я покатилась кувырком. Ударилась о камень, подпрыгнула на нем и приземлилась на левое плечо. Что-то хрустнуло. Я застонала от боли, но не могла перестать кувыркаться вниз по склону. Я катилась вниз, как чертов шар для боулинга. Уолш все кричал мое имя, как безумец, а я думала: «
В качестве грандиозного финала я ударилась головой о камень, и у меня все поплыло перед глазами.
Я вскрикнула от боли и наконец перестала катиться, остановившись на земле. Трясущейся рукой схватилась за голову: почувствовав липкую влагу, со всхлипом опустила руку.
Голос Уолша звучал далеко и приглушенно. Я ничего не понимала.
Что случилось? Где я? Как я сюда попала? Черт, точно, я же ударилась головой.
О боже, мое плечо…
Я сосредоточилась на голосе Уолша – на чем-то знакомом, что, как знала, означало для меня безопасность. Я лежала, чувствуя, как тело одолевает сонливость. Хрустнула ветка. В поле моего зрения появился огромный мужчина, способный посоперничать размерами с Юджином. Ему было около шестидесяти, он не носил рубашку, а его лицо и грудь были покрыты племенным боевым раскрасом. С шеи его свисало ожерелье из крошечных заостренных костей. Он наклонился и оглядел меня, нахмурившись.
На мгновение я испугалась: кто это? Паладин? Я что, упала на их сторону? Я все еще не могла собраться с мыслями.
Когда он присел и вгляделся в мое лицо, меня потрясла доброта, плещущаяся в его голубых глазах. Обладатель таких добрых глаз не мог мне навредить, правда?